Письма моего брата Шуры с Ленинградского фронта

Письма моего брата Шуры с Ленинградского фронта

Шура писал мне отдельно, что был в госпитале после второго тяжелого ранения (это было уже второе в течение полугода), а сегодня, в день своего рождения, выписался.

«Нина, ты ведь знаешь, я не сентиментален, жизнь у нас была такая, что не учила нас ненужной, излишней чувствительности. Я даже не замечал, когда приходил мой день рождения, и представь, видно госпитальное безделье расшатало что-то внутри, и я взгрустнул еще с утра, а когда услышал от врача „Сегодня 15 мая“, то сорвался с постели и, теребя его за гимнастерку, умолял:

— Выпишите, выпишите меня из госпиталя немедленно.

— Вы с ума сошли, Александр Иванович, — отмахивался доктор, — да ведь вам минимум еще две недели полежать нужно для полного выздоровления.

— Нет, ни дня, ни часа, ни секунды, сегодня я уйду отсюда. Ну, подарите мне этот день! — умолял я доктора.

— Нельзя, — ответил он и ушел.

Но я уже не мог лежать. Меня так потянула к себе жизнь. Весна, зелень, рощи и дубравы, захотелось пройти по Марсову полю, вдоль Невского, на Каменном острове побродить, где любили мы ходить с тобой, так что после обеда я все-таки вырвался и радостно бродил и вдыхал в себя до опьянения душистый, весенний воздух Ленинграда.

Сижу на берегу Невы и пишу тебе письмо. Так много хочется сказать, но мешает орудийная канонада. Нахальные немецкие самолеты летают почти перед носом — при виде них ко мне возвращаются силы, и я завтра же пойду оформляться, и снова скорее на фронт. Улетел…

Мне исполнилось 27 лет, и за эти годы мы ни разу не собрались вместе в тесном семейном кругу. Ты вышла замуж, я женился, у тебя дети, и ни одно из этих событий не было отпраздновано, все эти счастливые минуты в нашей жизни глохли в тяжелой борьбе за жизнь.

Об отце я вспоминаю с неутихающей болью, о вас с грустью.

Как много хорошего создано на свете для людей природой. Я буду бродить, бродить всю ночь — я никогда не чувствовал, что на свете так хорошо.

Ты меня прости, все это звучит так дико и жутко на фоне умирающего от голода и холода и бесконечно обстреливаемого Ленинграда — но виноват, вероятно, госпиталь с его хлороформной атмосферой.

Привет Кириллу, поцелуй ребятишек, и береги, крепко береги маму».

Никогда я от Шуры таких писем не получала. И это письмо было криком души, как ему и всем, всем таким, как он, хочется, так хочется жить в этом холодном, непрерывно обстреливаемом среди погибающих от голода и холода людей, в этом прекрасном, любимом Ленинграде.

Маме он писал отдельно, мать он любил так крепко, что еще в детстве, помню, стоило маме заболеть, как сразу же заболевал Шурик, и она лежала больная на одной кровати, а он на другой.

Маме он писал, что у него все в порядке, что он жив-здоров, и больше всего просил ее беречь себя для нашей будущей счастливой совместной жизни.

Мама, дочитав письмо, зажав его в руке, задумалась, видно вспоминала всю свою прошлую жизнь, и что «отвоевались, чтобы ни тебе, ни твоим детям больше никогда воевать не пришлось»…

Когда дети вернулись, я уже кое-как привела квартиру в порядок, главное — детям было на чем спать. Я была такая счастливая, что дети и мама были уже с нами, но письма, которые приходили от брата из Ленинграда, несмотря на весь его оптимизм, было невыносимо больно читать.

Вот выдержки из нескольких случайно уцелевших писем моего брата Шуры из Ленинграда и Ленинградского фронта маме, начиная с 15 июля 1941 года до 11 сентября 1942 года, от которых сердце обливается кровью.

15-7-41-го год; 15 июля 1941 года

Сплю по 3–4 часа в сутки, но это не утомляет, усталости нет и не должно быть сейчас, в настоящий момент, когда каждая деталь так дорога нашей стране. Завод наш тоже уехал, но с заводом уехали не военнообязанные, а мы все продолжаем работать и выпускать продукцию не меньше, а больше чем раньше.

Ведь на фронтах нет усталости и отдыха, а тем более, выходных…

Борьба идет жестокая, беспощадная и что бы победить нужно работать, работать и еще раз работать, что бы принести как можно больше помощи нашей родине в этой борьбе…

Ленинград 18-7-41 год; 18 июля 1941 года

… С питанием у нас изменилось в лучшую сторону… Выдали карточки…

Ленинград 29-7-41 год; 29 июля 1941 года

Все в Ленинграде по-прежнему жизнь идет полным ходом. Институты предполагают начать занятия в первых числах августа с теми студентами, которые здесь на лицо…

Ленинград 8-8-41 год; 8 августа 1941 года

В Институтах 5-го числа начались занятия, а сейчас их всех в организованном порядке отправили на трудовую повинность, конечно, возможно, и не на долго, но еще не известно.

С питанием дело обстоит благополучно, большую роль сыграли карточки.

Не волнуйся и не беспокойся у нас все так же тихо и спокойно, хотя враг все сильнее и сильнее наступает на нас. Но наш отпор с каждым новым часом не просто усиливается, а умножается и уже недалек тот день и час, когда историки после фразы, описывая эту войну, напишут «и так закончилась эта война полным разгромом фашизма» и поставят точку.

… Так что будьте спокойны и уверены в нашей окончательной победе…

Ленинград 16-8-41 год; 16 августа 1941 года

Сколько счастливых жизней разъединил проклятый, кровавый фашизм.

А фашистские гады у нас найдут вечную разлуку со своими женами и семьями.

Внешняя жизнь Ленинграда не нарушена, не произошло никаких изменений, так же шумно и людно по широким и прямым улицам замечательного нашего города…

… Студентов со всех Институтов отправили за город работать и многие уже больше месяца находятся там на работах. Вообще нет ни одного человека, который не работал бы на оборону.

Но наша задача не только обороняться, но и стереть с лица земли фашистскую гадину, уничтожить совершенно и навсегда.

Ленинград 2-11-41 год; 2 ноября 1941 года

Спешу сообщить вам, что я жив и здоров — хотя и нахожусь в госпитале.

Ваших писем я не мог получить т. к. все это время, я находился далеко в тылу у врага — партизанил, а сейчас я ранен в правое плечо и нахожусь в Ленинграде.

… Не беспокойтесь, я сейчас вне опасности, чувствую себя хотя слабо, но хорошо, душа радуется и голова как пьяная от счастья. Я себя не узнаю после этих сражений, но это так, это факт.

Из окружения мы вышли в конце октября и соединились с Красной Армией.

Я немного отдохну покурю потом допишу письмо, а то рука разболелась и пишу какие то каракули. Адреса у меня пока нет, в госпитале я временно, а где буду дальше не знаю, как только у меня установится адрес, я вам его дам и вы будете писать прямо на мою часть…

Ленинград 6-12-41 год; 6 декабря 1941 года

Мои раны на моем здоровом организме залечиваются быстро и чувствую себя гораздо лучше, но очень ослабел…

… Вот теперь, когда я с оружием в руках защищаю жизнь многих миллионов наших друзей и наших людей, я чувствую как во мне подымается могучая сила жизни и счастья.

Здесь на полях сражений я учусь жить и сохранять жизнь другим. Бой жестокий и кровавый, но только крепкие и здоровые люди-воины могут выдерживать эти натиски врагов.

Как я буду счастлив, когда настанет тот день, когда вся наша родина будет освобождена от гнусного врага.

Эта жизнь будет справедливая и счастливая, ибо она будет завоевана в кровавых боях за счастье и свободу.

… Эта проклятая и кровопролитная война, когда ни будь кончится, не век же она будет продолжаться и мы будем опять все вместе, и будем жить радостно и счастливо — наша жизнь еще впереди — мы люди будущего и во имя этого нужно перенести все лишения и все трудности…

Писать больше не могу, сердце болит за нашу теперешнюю жизнь, так что трудно даже думать об этом. Настанет время, когда вам расскажут и вы будете удивляться нашей жизни — но мы должны выдержать все трудности…

Ленинград 4-5-42 год; 4 мая 1942 года

Я попал в Ленинград вторично, после второго ранения и теперь вполне выздоровел, окреп и поправился. Ранен я был в левую ногу, сейчас я чувствую себя хорошо. Это опять результат моего могучего и здорового организма.

… На днях я снова уезжаю из Ленинграда, но куда неизвестно… Враг еще силен, и придется крепко драться, чтобы окончательно разгромить и уничтожить фашизм, и эта задача целиком и полностью ложится на нас…

Действующая Красная армия

П. П. С. 937, 1 с. д. 1 с. п.

А. С. САУТЕНКО 4-6-42 год; 4 июня 1942 года

Обо мне не беспокойтесь, но работайте так, что бы облегчить нам скорейшую победу над заклятым фашистом…

Мои дорогие, то что пережил великий наш город, наш любимый, наш герой город — Ленина НЕ ЗАБУДЕТСЯ НИКОГДА! Все узнаете в свое время и будете удивляться нашему героизму и нашему мужеству.

… И недалек тот день, когда мы снова соберемся все вместе и будем жить еще дружнее, и еще счастливее, ибо мы отстояли, отвоевали и вырвали свое счастье и жизнь из рук смерти и из рук коварного и злейшего врага человечества — фашизма.

… Берегите себя нам еще многое предстоит сделать, а человек есть и будет в дальнейшем ценнейшим капиталом для нашей родины…

… Я пишу вам уже после второго ранения, я снова на фронте и чувствую себя неплохо и даже хорошо по сравнению с прошлым ранением…

Действующая Красная армия

П. П. С. 1 с. д. 1-ий с. п.

Гор. Ленинград 12-6-42 год; 12 июня 1942 года

Обо мне не беспокойтесь, я живу на фронте хорошо и в настоящий момент в полной безопасности… Я обеспечен всем необходимым для того, чтобы с меньшими потерями начать истреблять проклятых врагов нашей любимой родины и начать восстанавливать все то, что было потеряно, разрушено за это время. Для этого потребуется очень много сил и энергии.

Скоро будет всему конец. И недалек тот день когда мы все вместе будем лишь только вспоминать, то что пережили мы наши родные и вся наша страна.

Действующая Красная армия

П. П. С. 937 1 с.д. 1с. п. 1 с. б.

Гор. Ленинград 7-7-1942 год; 7 июля 1942 года

Мои дорогие пишите, пишите чаще не ожидая от меня ответа на все ваши письма, у меня сейчас времени очень мало, даже на сон, и бываю я свободен только тогда, когда сплю и зачастую проклятый враг нарушает и отнимает у меня это заслуженное свободное время… учусь и обучаю в лесу на чистом воздухе, конечно исключая время, которое я провел в госпитале после ранений.

… Я изъездил и исходил пешком почти все пригороды Ленинграда и такой прелести природы я еще не видел нигде.

Мои дорогие, вы не представляете себе, что это значит жить летом в лесу, спать на сырой влажной траве и дышать ароматным свежим воздухом. И невольно напрашивается вопрос. Как же мы жили зимой? Так я отвечу — жили так же точно, как живем сейчас, разница лишь была в температуре зимой -35 °C, а сейчас + 30 °C и паек мы получали в три раза меньше чем сейчас, отсюда я думаю картина вам ясна. Вы просите фотографию — мне сфотографироваться нет никакой возможности, но я не упущу случая если подвернется такой — ибо я уже год не видел себя даже какой я есть. Кудри мои почти выросли до плеч, имел прекрасную бороду, которую недавно снял, а усы оставил и сохранил их. Так что я совсем изменился, и вы бы меня не узнали, если бы даже увидели.

… Насчет друзей моих, я могу написать одно — это прекрасные люди, с которыми я вместе работаю, живу, сплю, кушаю и хожу в бой.

… Во время очередной командировки в Ленинград — я встретил нашего общего знакомого в таком состоянии, что даже не уверен, дошел ли он до своего дома или нет. С тех пор я его больше не видел.

9-7-1942-ой год; 9 июля 1942 года

Очень прошу вас берегите свое здоровье.

… Да и пример приведу из своей жизни, если бы я не обладал таким могучим организмом, то навряд бы я пережил то, что пришлось пережить и выдержать за этот год. Но сейчас мне удалось восстановить почти все свои силы и здоровье и чувствую себя прекрасно и хорошо. От моих ран остались лишь шрамы на теле без всяких последствий.

… И так до скорой и счастливой встречи. Желаю вам счастья и уверенности в нашу победу…

Ленинград 23-7-1942 год; 23 июля 1942 года

… В последнее время я вам писал очень редко т. к. приходится работать очень много. Часто приходится сталкиваться с врагом и доказывать ему на практике, что значить «овладеть оружием и бить врага наверняка».

… Мое подразделение эти слова выполняет очень умело и искусно.

… Так, что обижаться на себя и на них мне не приходится — ибо все свои знания я передал им и они полностью усвоили и очень хорошо применяют на практике.

… Живем мы в лесу — ох, мои милые, как хорошо в лесу, какая красота жаль, что война, а то бы мы вместе все места бы объездили.

Погода у нас скверная все время идет дождь, но ничего, мы привыкли и к холоду, и к сырости, так что не страшно.

Недавно у нас было кино и я смотрел картину «Разгром немцев под Москвой». Картина мне очень понравилась, т. к. она отразила всю действительность происходившую под Москвой.

Милые мои, очень жалею, что не могу сфотографироваться таким как я сейчас — вчера я нашел в своих волосах седину.

Письма начал писать 21-го закончу 23-го числа. Подлый враг не дал мне закончить 21-го…

Я все время нахожусь в безопасности и за меня не беспокойтесь — так передай маме… Решающие бои еще впереди и мы силами померяемся с подлым врагом…

Я получил новое назначение и вот сейчас нахожусь на новом месте при Штабе Армии и командую одним из специальных подразделений.

Обо мне прошу вас не беспокоится. Берегите себя, берегите маму.

Я живу хорошо мне ничего не нужно.

Полностью ответить на ваши вопросы не могу, но напишу еще несколько слов о себе коротко (ибо в письме всего не опишешь) о том, что пережил за многие месяцы войны.

… Был партизаном, а затем соединился с Красной Армией.

… Я очень жалею, что мне не пришлось бить проклятого врага с воздуха, но зато доволен своими действиями на земле. Я сейчас лейтенант и командовать приходилось всякими подразделениями, которым я старался вложить весь свой организаторский боевой опыт.

Плохих результатов и оценок я еще не имел.

Сейчас я усиленно работаю над собой, чтобы ликвидировать в своих действиях партизанщину, ибо в настоящий момент в том подразделении, в котором я командую, партизанщина мне очень мешает, но я постараюсь это все в ближайшее время ликвидировать и полностью отвечать всем требованиям, которые предъявлены всему среднему командному составу Красной Армии.

Действующая Красная армия

25-8-1942-ой год: 25-е августа 1942-й год

Мой новый адрес: П. П. С. 937; 176 с. п. 2 с. б.

11-8-1942-го года (Последнее письмо жене)

Признайся родная, ты когда-либо серьезно задумывалась над вопросом: «Что такое война и что такое фронт???»

Так вот что я тебе по этому поводу напишу и больше писать никогда ни в одном письме не буду. Я КОМАНДИР И БУДУ НА ФРОНТЕ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕОБХОДИМО И НУЖНО БУДЕТ РОДИНЕ.

Ты пишешь, что устала ждать, а ты спрашивала ЗЕМЛЮ РУССКУЮ не устала она от бомбовых ударов, человеческих воплей, стонов, раздающихся в пороховом дыму???

Запомни моя, милая Анечка, ждала больше, осталось меньше, враг будет разбит и мы с тобой будем жить еще счастливее потому, что я своей кровью добыл и добываю это счастье.

Это было последнее письмо, отправленное его жене, ровно через месяц, 11 сентября 1942-го года, он погиб.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Письма с фронта лейтенанта Климовича

Из книги Письма с фронта лейтенанта Климовича автора Климович В В

Письма с фронта лейтенанта Климовича Владимир Владимирович Климович родился в 1909 году в Москве. После окончания десятилетки трудовой путь начал на заводе «Серп и молот». Работал на строительстве первой линии Московского метро.  В 1931 году вступил в партию и был направлен


VI Посещение моего брата

Из книги Воспоминания автора Достоевская Анна Григорьевна

VI Посещение моего брата Из дальнейшего нашего пребывания в Москве мне особенно ярко запомнилась моя поездка в Петровское-Разумовское, где жил мой брат Иван Григорьевич, студент Петровской сельскохозяйственной академии. Ему минуло семнадцать лет, был он очень красив,


Глава 4 Документы и письма 1939–1945 гг Письма с фронта

Из книги 12 ступенек на эшафот автора Кейтель Вильгельм

Глава 4 Документы и письма 1939–1945 гг Письма с фронта В. Кейтель — женеСтавка фюрера, 3.8.1943…Не следует обсуждать по телефону воздушную войну, развязанную против наших городов. Последствия бомбардировки Гамбурга чудовищны, а минувшей ночью состоялся новый налет. Боюсь, что


Фестивали ленинградского рок-клуба

Из книги Путешествие рок-дилетанта автора Житинский Александр Николаевич

Фестивали ленинградского рок-клуба I фестиваль (13–16 мая 1983 г.)Участники: МЕЛОМАНЫ, МИФЫ, ЯБЛОКО, МАНУФАКТУРА, ЗООПАРК, ПИКНИК, ПИЛИГРИМ, РОССИЯНЕ, ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН, СТРАННЫЕ ИГРЫ, АКВАРИУМ, ТАМБУРИН, ПЛЮС, ПАТРИАРХАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА.Состав жюри: Н. Афанасьева (председатель,


19. Как я спас жизнь моего брата

Из книги Воспоминания "Встречи на грешной земле" автора Алешин Самуил Иосифович

19. Как я спас жизнь моего брата Начался нэп, прошли голодные и холодные годы. Исчезла печка, сняли трубы, и комнаты словно стали выше. Стены заново оклеили, потолки побелили, а полотеры затерли пятна на полу. Отец перестал пропадать в Сокольнической амбулатории с утра до


Глава 14 СУДЬБА МОЕГО БРАТА

Из книги Война все спишет. Воспоминания офицера-связиста 31 армии. 1941-1945 автора Рабичев Леонид Николаевич

Глава 14 СУДЬБА МОЕГО БРАТА Несмотря на то что папа мой окончил только четыре класса, почерк у него был каллиграфический, а подпись состояла, кроме буквы «Н» и «Рабичев», из четырех каллиграфических завитков и росчерка, как бы опоясывающего всю группу букв.Рисунок?


Письмо по поводу кончины моего брата Генриха

Из книги Путь на Волшебную гору автора Манн Томас

Письмо по поводу кончины моего брата Генриха Я был рад услышать от Вас, и меня глубоко тронуло Ваше письмо, в котором сообщалось, что в своем журнале Вы намерены отметить мой семидесятипятилетний юбилей обширным благожелательным обзором моего творческого пути. Но еще


Письмо по поводу кончины моего брата Генриха

Из книги Тетрадь из сожженного гетто (Каунасское гетто глазами подростков) автора Ростовская Тамара

Письмо по поводу кончины моего брата Генриха С. 397. Ваша страна… — Соединенные Штаты Америки, где с 1940 г. до своей смерти жил Генрих Манн.…в которых говорил о приготовлениях к отъезду… — Генрих Манн скоропостижно скончался 12 марта 1950 г.; незадолго до смерти — 21 февраля


Стихи и два очерка моего брата Виктора Лазерсона Написано 15-летним подростком в гетто в 1942 г.

Из книги Мой дядя – Пушкин. Из семейной хроники автора Павлищев Лев Николаевич

Стихи и два очерка моего брата Виктора Лазерсона Написано 15-летним подростком в гетто в 1942 г. День в гетто Текут, как песчинки, минуты. Все ближе к черте роковой. Сжимается сердце, как будто, Смириться не хочет с бедой… Мне страшно, меня угнетает Забора колючего вид, И


Письма моего отца, Николая ивановича Павлищева, к дяде моему, Александру Сергеевичу Пушкину (в выдержках)

Из книги Генерал Алексеев автора Цветков Василий Жанович

Письма моего отца, Николая ивановича Павлищева, к дяде моему, Александру Сергеевичу Пушкину (в выдержках) I Михайловское, 27 июня 1836 годаЯ ехал сюда предубежденный в пользу управителя. С этим предубеждением я принялся на досуге рассматривать его приходо-расходные книги, и


2. 1915 год. Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта. «Великое отступление»: горечь потерь и спасение фронта

Из книги О Сталине без истерик автора Медведев Феликс Николаевич

2. 1915 год. Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта. «Великое отступление»: горечь потерь и спасение фронта Вскоре после взятия Перемышля, 17 марта 1915 г., Алексеев был назначен Главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта. Данное назначение оказалось


Глава 13. Письмо моего деда Золтана Партоша Иосифу Сталину: «О, вождь мой, возьми в руки будущее моего народа!»

Из книги 1941–1945. Священная война автора Елисеев Виталий Васильевич

Глава 13. Письмо моего деда Золтана Партоша Иосифу Сталину: «О, вождь мой, возьми в руки будущее моего народа!» О своем деде – венгерском революционере, детском враче, поэте Золтане Партоше и его судьбе после приезда в 1922 году из Венгрии в Советскую Россию я написал в книге


Глава 17. Письма с фронта

Из книги Литератор автора Каверин Вениамин Александрович

Глава 17. Письма с фронта Гадалка не ошиблась. В конце октября пришло от папы первое письмо. К сожалению, оно не сохранилось, но остались несколько более поздних писем той поры, которые заслуживают помещения в воспоминания.Каждое письмо с фронта просматривалось


Письма с фронта (В. Каверин — Л. Н. Тыняновой)

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Письма с фронта (В. Каверин — Л. Н. Тыняновой) Я бы не стал печатать эти письма, если бы не одно обстоятельство, напомнившее мне известную мысль Ю. Тынянова о том, что «документы врут, как люди». Это мои письма жене из Ленинграда, где я в годы войны служил в ТАССе, из Полярного,


Кончина моего брата

Из книги автора

Кончина моего брата Перед самыми праздниками Рождества я получил из Тифлиса печальное известие о кончине моего брата. Хотя я и был подготовлен к такому концу, получая все время неутешительные вести об его тяжкой болезни, все же я как-то не ожидал, что это произойдет