Приложения

Приложения

Письмо Кронпринца Фридриха-Вильгельма Бисмарку

Morris Castle, остров Уайт, 17 августа 1881 г.

Обращаюсь к вам с вопросом, как надо понимать газетные слухи: «Баден должен стать королевством?»

Вначале меня, как и многих других, забавляла эта утка, и я высмеивал это сообщение, как «развлечение мертвого сезона». Но так как об этом не перестают говорить, то я настораживаюсь! Правда, я слишком хорошего мнения о своем шурине и слишком уверен в его германском образе мыслей, чтобы предположить такую нелепость с его стороны. Но откуда же эта газетная болтовня?[100]

Вы знаете мое мнение относительно трех германских королевств, которые мы в самое позорное время получили от Наполеона I: он хотел навсегда закрепить этим раздробленность Германии. По собственному опыту вы лучше меня знаете, какие затруднения, больше того, какие неприятности ежедневно причиняют благосостоянию империи кабинеты этих государств, гордящиеся своим пустым титулом. Неужели же придется терпеть еще одну корону, которая усилит эти неприятности? Разве не значило бы это еще более унизить монархический престиж, и без того достаточно поколебленный в наше время, если бы мы возвысили маленькое государство, которое ничего не может сделать своими собственными силами и которое, следовательно, не способно придать королевской власти ни мощи, ни силы. Но прежде всего, какое оправдание мы нашли бы в глазах немецкого народа, если бы сами же сознательно допустили возникновение такого препятствия для единства Германии, которое и без того укрепляется лишь крайне медленно!

Я позволяю себе говорить с вами так же откровенно, как я это делаю с глазу на глаз в вашей комнате в Берлине. Если же, Боже упаси, что-нибудь на самом деле затевается, то вы уже сейчас уполномочены оповестить о моем категорическом «нет» против провозглашения баденского [герцога] королем. А засим прошу вас немедленно сообщить мне о положении дела, чтобы я мог в него активно вмешаться; надеюсь, что, не выслушав меня, никаких решений не примут.

Шлецер, говорят, вернулся из Рима. Мне было бы интересно узнать, каковы его впечатления и можно ли что-нибудь предпринять в связи с его пребыванием.

Я покидаю Лондон 23, в Брюсселе буду 24, 25 – в Кобленце, 27 – во Франкфурте-на-Майне и с 28 по 30 – в Баварии, после чего 1 сентября приеду в Берлин.

Надеюсь, вы отдохнули в Киссингене и окрепли, а главное, забыли ваши весенние боли. Здесь парламент испытывает муки сомнения и страха, принять ли аграрный билль, который считается для Ирландии необходимым злом, во избежание предстоящей зимой еще худших бесчинств, чем до сих пор. Некоторые лорды воздержались от голосования, исчезнув на своих яхтах или уехав на охоту; другие выступают против билля, но голосуют за него.

Мы чувствовали себя очень хорошо на море и у моря, в этой прекрасной местности, которую я покидаю, чтобы сначала повидать баварцев, затем ганноверцев, Западную Пруссию и, наконец, Шлезвиг-Гольштейн. Горю желанием узнать, действительно ли «жемчужина Меппена» станет министром Брауншвейга во славу вельфской agitation [агитации]!

Глубоко преданный вам Фридрих-Вильгельм, кронпринц.