Примирение с Толстым

Примирение с Толстым

Сергей Львович Толстой:

1877 год был критическим годом в жизни моего отца. Он говаривал, что человеческое тело совершенно переменяется каждые семь лет, а что он совершенно переменился в 1877 году, когда ему минуло 7 x 7 = 49 лет. Тогда произошел перелом в его мировоззрении, описанный им в «Исповеди». Этому душевному кризису предшествовали тяжелые переживания – сознание тщеты жизни и страх смерти.

Новое религиозное отношение к жизни потребовало проверки себя и своих отношений к людям. Личных врагов, думается мне, у моего отца не было, но неприязненные отношения с Тургеневым его тяготили. Тогда он написал Тургеневу следующее примирительное письмо:

«Иван Сергеевич!

В последнее время, вспоминая о моих с Вами отношениях, я, к удивлению своему и радости, почувствовал, что я к Вам никакой вражды не имею. Дай бог, чтобы в Вас было то же самое. По правде сказать, зная, как Вы добры, я почти уверен, что Ваше враждебное чувство ко мне прошло еще прежде моего.

Если так, то, пожалуйста, подадимте друг другу руку и, пожалуйста, совсем до конца простите мне все, чем я был виноват перед Вами.

Мне так естественно помнить о Вас только одно хорошее, потому что этого хорошего было так много в отношении меня. Я помню, что Вам я обязан своей литературной известностью, и помню, как Вы любили и мое писанье, и меня. Может быть, и Вы найдете такие же воспоминания обо мне, потому что было время, когда я искренне любил Вас.

Искренне, если Вы можете простить меня, предлагаю Вам всю ту дружбу, на которую я способен.

В наши года есть одно только благо – любовные отношения с людьми, и я буду очень рад, если между нами они установятся.

Гр. Л. Толстой

Адрес: Тула, 6 апреля 1878 г.»

Тургенев ответил из Парижа 8/20 мая 1878 года:

«Любезный Лев Николаевич. Я только сегодня получил Ваше письмо, которое Вы отправили poste restante. Оно меня очень обрадовало и тронуло. С величайшей охотой готов возобновить нашу прежнюю дружбу и крепко жму протянутую мне Вами руку. Вы совершенно правы, не предполагая во мне враждебных чувств к Вам: если они и были, то давным-давно исчезли, и осталось одно воспоминание о Вас как о человеке, к которому я был искренне привязан, и о писателе, первые шаги которого мне удалось приветствовать раньше других, каждое новое произведение которого всегда возбуждало во мне живейший интерес. Душевно радуюсь прекращению возникших между нами недоразумений.

Я надеюсь нынешним летом попасть в Орловскую губернию – и тогда мы, конечно, увидимся. А до тех пор желаю Вам всего хорошего – и еще раз дружески жму Вам руку.

Иван Тургенев»

<…> О том, как встретились оба писателя после семнадцатилетней разлуки и какие были их разговоры в коляске в те полтора часа, когда они ехали из Тулы в Ясную Поляну, записей не сохранилось. Надо предполагать, что встреча была сердечна и что оба они избегали неприятных тем разговора.

Татьяна Львовна Сухотина-Толстая:

Встреча Тургенева с моим отцом была сердечная и радостная. Насколько мне помнится и насколько я тогда была в состоянии наблюдать, между отцом и Тургеневым возобновились самые дружеские и даже нежные отношения, но ни о чем серьезном они не говорили, как будто стараясь касаться только тех предметов, на которых не могло произойти между ними разногласий.

Сергей Львович Толстой:

В их отношениях чувствовалось, что Иван Сергеевич старший. Мне тогда казалось, что отец к нему относился сдержанно, любезно и слегка почтительно, а Тургенев к отцу, несмотря на свою экспансивность, немножко осторожно.

Татьяна Львовна Сухотина-Толстая:

Приезд Тургенева в Ясную Поляну летом 1881 года свежее в моей памяти, и я помню несколько картин из этого его посещения.

Утро. Я прихожу под липы перед домом пить кофе и застаю следующее: на длинной доске, положенной середкой на большую чурку, прыгают с одной стороны мой отец, а с другой – Тургенев. При каждом прыжке доска перевешивается и подбрасывает кверху стоящего на противоположном конце. То взлетает отец, то Тургенев. Взлетевший попадает опять ногами на доску, чем ее перевешивает. Тогда взлетает стоявший на противоположной стороне, и т. д.

Тургенев носил, из-за своей подагры, огромные башмаки с очень широкими носками. При каждом прыжке эти поставленные рядом две огромные ноги ударяются о доску, и встряхиваются прекрасные белые кудри. До сих пор ясно вижу перед глазами эти две характерные фигуры, увлеченные детской забавой.

Лев Николаевич Толстой (1828–1910), граф, писатель, религиозный мыслитель, общественный деятель. Из письма Н. Н. Страхову:

Мне было с ним и тяжело и утешительно. И мы расстались дружелюбно.

Сергей Николаевич Кривенко:

– А вы хотели два рассказа-то написать? – сказал я.

– Да, вот хотел и не мог ничего с собою сделать. Ну, да это что. <…> Вот на ком непростительный грех, что не пишет, вот кто мог быть теперь чрезвычайно полезен – Лев Толстой; но что же вы с ним поделаете: молчит и молчит, да мало еще этого – в мистицизм ударился. Такого художника, такого первоклассного таланта у нас никогда еще не было и нет. Меня, например, считают художником, но куда же я гожусь сравнительно с ним? Ему в теперешней европейской литературе нет равного. Ведь он за что бы ни взялся – все оживает под его пером. И как широка область его творчества – просто удивительно. Будет ли это целая историческая эпоха, как в «Войне и мире», будет ли это отдельный современный человек с высшими духовными интересами и стремлениями или просто крестьянин с его чисто русскою душою, – везде он остается мастером. И барыня высшего круга выходит у него как живою, и полудикарь-черкес; даже животных, вы посмотрите, как он изображает. Однажды мы виделись с ним летом в деревне и гуляли вечером по выгону, недалеко от усадьбы. Смотрим, стоит на выгоне старая лошадь самого жалкого и измученного вида: ноги погнулись, кости выступили от худобы, старость и работа совсем как-то пригнули ее; она даже травы не щипала, а только стояла и отмахивалась хвостом от мух, которые ей досаждали. Подошли мы к ней, к этому несчастному мерину, и вот Толстой стал его гладить и, между прочим, приговаривать, что тот, по его мнению, должен был чувствовать и думать. Я положительно заслушался. Он не только вошел сам, но и меня ввел в положение этого несчастного существа. Я не выдержал и сказал: «Послушайте, Лев Николаевич, право, вы когда-нибудь были лошадью». Да, вот извольте-ка изобразить внутреннее состояние лошади. И в то же время одинаково ему доступны и психическая сторона высокоразвитого человека, и высшая философская мысль. Но что вы с ним поделаете? Весь с головою ушел в другую область: окружил себя библиями, Евангелием, чуть ли не на всех языках, исписал целую кучу бумаги. Целый сундук у него с этой мистической моралью и разными кривотолкованиями. Читал мне кое-что, – просто не понимаю его. Говорил ему, что это не дело, а он отвечает: «Это-то и есть самое дело». Очень вероятно, что он ничего больше и не даст литературе, а если и выступит опять, так с этим сундуком. Он не только для общества, но и для литературной школы был бы нужен.

Василий Васильевич Верещагин:

Барыня рассказала еще, что Тургенев очень волновался по поводу письма, посланного им Л. Толстому, в котором он писал, что на смертном одре просит графа не бросать работ, служить ими России и т. д. «Я, – говорит, – была за столом, когда он вызвал меня: подает мне лист бумаги, писанный карандашом, и говорит: „Пожалуйста, пошлите это поскорее, это очень, очень нужно“».

Иван Сергеевич Тургенев. Из письма Л. Н. Толстому:

«В начале июля по русс. ст. Буживаль, 1883. Bougival. Les Fr?nes. Ch?let.

Милый и дорогой Лев Николаевич! Долго Вам не писал, ибо был и есмь, говоря прямо, на смертном одре. Выздороветь я не могу, – и думать об этом нечего. Пишу же я Вам, собственно, чтобы сказать Вам, как я был рад быть Вашим современником, – и чтобы выразить Вам мою последнюю, искреннюю просьбу. Друг мой, вернитесь к литературной деятельности! Ведь этот дар Вам оттуда же, откуда все другое. Ах, как я был бы счастлив, если б мог подумать, что просьба моя так на Вас подействует!! Я же человек конченый, – доктора даже не знают, как назвать мой недуг, n?vralgie stomacale goutteuse[58]. Ни ходить, ни есть, ни спать, да что! Скучно даже повторять все это! Друг мой, великий писатель русской земли, – внемлите моей просьбе! Дайте мне знать, если Вы получите эту бумажку, и позвольте еще раз крепко, крепко обнять Вас, Вашу жену, всех Ваших. Не могу больше. Устал».

Сергей Львович Толстой:

Отец не ответил на последнее письмо Тургенева, может быть, потому, что получил его слишком поздно, – он был в то время в Самарской губернии, а письмо было адресовано в Тулу; может быть, потому, что ему трудно было на него отвечать. А 22 августа Ивана Сергеевича уже не стало.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА 3. “АККОРД” С ТОЛСТЫМ

Из книги Жизнь Николая Лескова автора Лесков Андрей Николаевич

ГЛАВА 3. “АККОРД” С ТОЛСТЫМ “Лев Николаевич есть драгоценнейший человек нашего времени…” [1219] Точнее характеризовать свое отношение к Толстому Лесков не мог.Ни к кому другому, начиная с первых же лет своего писательства, он не проявлял такого исключительного внимания


Примирение

Из книги Пути, которые мы избираем автора Поповский Александр Данилович

Примирение Шевелева решила продолжать свою работу. Она проследит, действительно ли пучки выделяют неодинаковые вещества и этим достигаются различные влияния на мышцу. Заодно она выяснит природу этих химических соединений. Жаль, что учитель не объяснил ей, как промывать


Знакомство с Л. Н. Толстым

Из книги Моя жизнь в искусстве автора Станиславский Константин Сергеевич

Знакомство с Л. Н. Толстым Приблизительно в это время наш любительский кружок, Общество искусства и литературы, играл несколько спектаклей в Туле.[105] Репетиции и другие приготовления к нашим гастролям происходили там же, в гостеприимном доме Николая Васильевича Давыдова,


Ссора Тургенева с Толстым

Из книги Лев Толстой автора Шкловский Виктор Борисович

Ссора Тургенева с Толстым Льва Николаевича Толстого с Тургеневым познакомила сестра Марья Николаевна. Но, еще будучи не знакомым с Тургеневым, Лев Николаевич посвятил ему «Рубку леса». В ответ Тургенев послал молодому писателю первое письмо от 9 октября 1855 года. В письме


 I Разговор с Толстым

Из книги Воспоминания автора Достоевская Анна Григорьевна

 I Разговор с Толстым Всего один раз в жизни имела я счастие видеть и беседовать с графом Л. Н. Толстым, и так как разговор наш шел исключительно о Федоре Михайловиче, то я считаю возможным присоединить его к моим воспоминаниям.С графинею Софией Андреевной Толстой я


ПРИМИРЕНИЕ

Из книги Россия в концлагере автора Солоневич Иван

ПРИМИРЕНИЕ В последний месяц перед побегом жизнь сложилась по всем правилам детективного романа, написанного на уровне самой современной техники этого искусства. Убийство троцкиста на Вичке, побег Акульшина и расследование по поводу этого побега, раскрытие «панамы» на


I Разговор с Толстым

Из книги Анна Достоевская. Дневник автора Андреев Иван

I Разговор с Толстым Всего один раз в жизни имела я счастье видеть и беседовать с графом Л. Н. Толстым, и так как разговор наш шел исключительно о Федоре Михайловиче, то я считаю возможным присоединить его к моим воспоминаниям.С графинею Софией Андреевной Толстой я


ПРИМИРЕНИЕ

Из книги Фридрих Барбаросса автора Балакин Василий Дмитриевич

ПРИМИРЕНИЕ Собравшиеся в Павии рыцари, уцелевшие на поле битвы, постепенно обретали обычную веру в себя и своего императора, чудесным образом спасшегося и явившегося, когда его уже считали погибшим. Однако все понимали, в каком отчаянном положении они находятся. Если


Дружба с Львом Толстым

Из книги Чехов без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Дружба с Львом Толстым Петр Алексеевич Сергеенко:Так эти два замечательных человека различны во многом, а между тем я никогда не видел, чтобы Лев Николаевич относился еще к кому-нибудь с такой нежной приязнью, как к Чехову. Даже когда Л. Н. Толстой только заговаривал о


1878. Невстреча с Л. Толстым

Из книги Достоевский без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

1878. Невстреча с Л. Толстым Федор Михайлович Достоевский. Из письма к Н. Н. Страхову 28 мая 1870 г.:Да вот еще давно хотел Вас спросить: не знакомы ли Вы с Львом Толстым лично? Если знакомы, напишите, пожалуйста, мне, какой это человек? Мне ужасно интересно узнать что-нибудь о нем.


Примирение

Из книги Мария Медичи автора Кармона Мишель

Примирение По совету Ришелье, Мария Медичи присоединяется к королю в Пуатье, демонстрируя, таким образом, свое желание предать забвению войны Матери и Сына. В ноябре 1620 года король с триумфом возвратился в Париж после экспедиции в Беарн. Через несколько дней после него


…бард не может быть толстым

Из книги Высоцкий, которого мы потеряли… автора Зимна Марлена

…бард не может быть толстым Гостивший в квартире Ежи Гофмана во время воистину легендарного концерта Владимира Высоцкого, Яцек Качмарски (Jacek Kaczmarski /1957-2004/ — знаменитый польский поэт, прозаик, певец и композитор) хорошо запомнил некоторых гостей… Для Яцека встреча с


Разговор со Львом Толстым

Из книги Зеленая Змея автора Сабашникова Маргарита Васильевна

Разговор со Львом Толстым Еще с детства было решено, что я буду заниматься живописью. Больше из упрямства, чем в силу действи-тельного тогдашнего моего настроения, я поехала в Петербург, чтобы поработать в мастерской, считавшейся как бы преддверием Академии, под