1862. Опять под подозрением

1862. Опять под подозрением

Наталья Александровна Островская:

– Перед моей последней поездкой в Россию, – рассказывал Тургенев, – приходит ко мне Бакунин и просит препроводить к нему каким-нибудь образом его жену, которая находилась тогда в Москве. Я обещал. Накануне моего отъезда из Парижа является он опять, таинственный, с тетрадкой в руках, сует мне тетрадку: вот тебе наш тайный шрифт на всякий случай. «Зачем мне шрифт? На какой случай?» – «А чтобы жену мою отправить. Может быть, понадобится». Однако шрифта я не взял. Съездил я в Россию, жену ему препроводил и вернулся. А он между тем написал мне вдогонку письмо с какими-то инструкциями, и не только прямо по почте, но даже подписался полным именем. Письмо это, конечно, попало куда следует. К счастью, пришло оно в Россию, когда меня уже там не было. Это первое приключение. Второе. Когда я езжу в Россию, я обыкновенно беру с собой особенный чемодан для разных посылок от знакомых. И на этот раз натаскали мне множество свертков, бумаг, писем и всего на свете. Я все уложил, конечно, чужих бумаг не читал, чужих писем не распечатывал. Чемодан этот отправил я с другими вещами транспортом. Ждал я его, ждал, так и не дождался: пропал он. А пропал он недаром. Читали вы роман Лескова «Некуда»?

Помните – там есть русский революционер, не помню, как переделана его фамилия, – он еще возбуждает почти всеобщее отвращение, особенно в женщинах? Ну так это действительное лицо: некто Ничипоренко. Ничипоренко этот, когда я уезжал из России, въезжал в нее и вез с собою портфель с прокламациями, письмами и целым списком агитаторов. На границе, на дебаркадере, что-то ему показалось, чего-то он струсил, бросил этот портфель просто под лавку, сам сел поскорее в вагон и укатил в Малороссию. Портфель этот нашли, отыскали его самого, арестовали и арестовали всех по письмам и списку. Между прочим в одном письме было сказано, что известный писатель Тургенев взялся передать в Россию прокламации, инструкции и пр., и мой чемодан отыскали. А я сижу себе спокойно в Париже, ничего не подозреваю.

В одно прекрасное утро будят меня, говорят – какой-то чиновник из посольства меня спрашивает. Выхожу, вижу – канцелярская фигура. Вынимает он бумагу, развертывает, откашливается и, знаете, этим громким русско-чиновничьим голосом читает. Приказывается мне, нимало не медля, явиться в Петербург для объяснений, иначе именье мое конфискуется и т. д. – все последствия. Я изумился, взволновался, чиновника выпроводил, а сам прямо к посланнику. Я его лично знаю. Так и так, говорю. Что мне делать? «Что делать? Ехать, конечно», – и стал он меня успокаивать, уверять, что это пустяки. «Пустяки ли, нет ли, говорю, а я не поеду». Он так и подпрыгнул: «Как не поедете?» – «Так не поеду. Очень вероятно, что все это кончится вздором, но я старик, больной, – пока я оправдаюсь, меня там затаскают».

Пробовал он меня урезонить, я стоял на своем. Наконец он придумал: «Вот что: я знаю, что государь вас любит как писателя. Напишите прямо к нему совершенно откровенно». – «Пожалуй, только я к царям писать не умею». Велел он сочинить послание у себя в канцелярии; приносят мне, чтобы я переписал своей рукой. Читаю: припадаю униженно к стопам Вашего Величества и т. п. Еду опять к посланнику: такого письма не подпишу, а сам все-таки сочинить не умею…

Наконец кое-как сочинил я сам, – отправили. Жду я, что-то будет. Вызывают меня в посольство. «Вам, – говорит посланник, – оказана особенная неслыханная милость, – приказано сообщить вам, в чем вас обвиняют. Вот бумага». Прочел я, вижу – действительно пустяки, и решился ехать. Приезжаю в Петербург, являюсь в Третье отделение. Привели меня в большую залу. Большой стол, на столе зерцало, кругом сидят генералы, и все знакомые. Говорят они мне: «Извините, Иван Сергеевич, посадить мы вас не можем». Сделали мне несколько пустых вопросов, перепроводили в отдельную комнату, посадили, положили передо мной толстую переплетенную тетрадь. «Видите, говорят, тут в нескольких местах заложено бумажками. Где заложено, там дело вас касается. Просим вас письменно ответить на вопросы». Ушли. Вопросы оказались вот в каком роде: с кем, где, при каких обстоятельствах вы были знакомы? Знаете ли вы политического преступника Герцена? Есть ли у вас его портрет? и т. д. Я отвечал: если бы всю эту тетрадь исписать вдоль и поперек, то недостало бы места, чтобы поместить одни имена тех, кого я знал в жизни, и потому отвечать на вопрос о моих знакомых нет для меня физической возможности; Герцена я не только знал, но был с ним дружен; портретов его у меня не один, а несколько… Ответил я на все пункты и думаю: ведь мне не запрещали читать остальное. Стал я перелистывать тетрадь. Оказалось – все допросы разных лиц. Ну, и надо признаться, не много я тут нашел мужества.

Один господин, например, явно, страшно струсил, стал путать правых и виноватых, совсем растерялся, показывает даже, что в таком-то году, когда он был еще мальчиком, такой-то учитель такой-то гимназии его совращал. Потянули учителя. Тот, несчастный, возопил: «Помилуйте! Ни душой, ни телом не виноват! И в гимназии-то он не был, и понятия о нем не имею…» Был, однако, один ответ: «В том, в чем меня обвиняют, я не виноват. Но если хотите знать мои убеждения, так вот какие они… Я их не скрываю, и если хотят казнить за убеждения, так пусть казнят»… И, вероятно, погиб человек ни за что ни про что. Дело мое кончилось ничем. И вот с тех пор в известных кружках начались обо мне сплетни, – недаром, дескать, меня не упекли, должно быть, я на кого-нибудь донес…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1862

Из книги Берлиоз автора Теодор-Валенси

1862 I Гектор, для которого отныне весь мир был сосредоточен в сыне, писал Луи:«Как бы мне хотелось, чтобы тебе удалось приехать повидаться со мной в Баден 6 или 7 августа; я уверен, что тебе тоже доставило бы большое удовольствие присутствовать на последних репетициях и


Глава тридцать пятая. Опять Бутырки. Опять трибунал

Из книги Хранить вечно автора Копелев Лев Зиновьевич

Глава тридцать пятая. Опять Бутырки. Опять трибунал После бани меня повели в новый спецкорпус. Бело-синие стены, синие металлические лестницы, синие «палубные» галереи с железными перилами и синие железные сетки между этажами. В большой каптерке выдали не только матрац и


III 1862

Из книги Былое и думы. (Автобиографическое сочинение) автора Герцен Александр Иванович

III 1862 …Бьет тоже десять часов утра, и я также слышу посторонний голос, уж не воинственный, густой и строгий, а женский, раздраженный, нервный и немного со слезами. «Мне непременно, непременно нужно его видеть… Я не уйду, пока не увижу».И затем входит молодая русская девушка


Глава 21 КАНАРИС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Из книги Секретные миссии [сборник] автора Колвин И

Глава 21 КАНАРИС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ Налет бомбардировщиков «Москито» на Берлин превратил ночь на 24 августа в день. Это был один из крупнейших налетов, во время которого на немецкую столицу было сброшено 1700 тонн бомб. Гитлер возбужденно шагал по коридорам подземного убежища


Глава IV 1862

Из книги Летопись моей музыкальной жизни автора Римский-Корсаков Николай Андреевич

Глава IV 1862 Моя карьера в глазах родителей. Мои музыкальные учителя. М.А.Балакирев как учитель композиции и глава кружка. Прочие члены балакиревского кружка в начале шестидесятых годов и отношение к ним учителя и главы. А.С.Гуссаковский, Ц.А.Кюи, М.П.Мусоргский и я. Ле-то


Глава 21. КАНАРИС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Из книги Двойная игра автора Колвин И

Глава 21. КАНАРИС ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ Налет бомбардировщиков «Москито» на Берлин превратил ночь на 24 августа в день. Это был один из крупнейших налетов, во время которого на немецкую столицу было сброшено 1700 тонн бомб. Гитлер возбужденно шагал по коридорам подземного убежища


Глава IV. Первые реактивные… Как увеличить скорость самолета? Су-9 соткан из новшеств. Начало содружества. Странное явление. Опять «новоселье». Зачем самолету стреловидные крылья? Перед штурмом звукового барьера. «Без авиации не могу представить свою жизнь». КБ закрыто. Опять с Туполевым…

Из книги Генеральный конструктор Павел Сухой: (Страницы жизни) автора Кузьмина Лидия Михайловна

Глава IV. Первые реактивные… Как увеличить скорость самолета? Су-9 соткан из новшеств. Начало содружества. Странное явление. Опять «новоселье». Зачем самолету стреловидные крылья? Перед штурмом звукового барьера. «Без авиации не могу представить свою жизнь». КБ закрыто.


1862

Из книги Стихотворения автора Дикинсон Эмили Элизабет

1862 * * * Допустим — Земля коротка — Всем верховодит тоска — И многие — в тисках — Но что из того? Допустим — каждый умрет — Крепок Жизни заряд — Еще сильнее — Распад — Но что из того? Допустим — в райских селеньях Все разрешит сомненья Новое уравненье — Но что из того? *


ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ, В ОПАЛЕ

Из книги Баженов автора Пигалев Вадим Алексеевич

ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ, В ОПАЛЕ Все шло наперекосяк. Здоровье пошаливало. А тут еще затянувшаяся тяжба с богатым и своенравным П. А. Демидовым. Выполняя его заказы, связанные с проектированием новых строений, Баженов занял 10 тысяч рублей. По устной договоренности — долг


29. Лондон, 1862

Из книги Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни автора Габриэл Мэри

29. Лондон, 1862 Если бы я знал, как начать хоть какой-нибудь бизнес! Вся теория суха, мой друг, а бизнес пышно расцветает. К сожалению, я слишком поздно это понял. Карл Маркс {1} Траурные настроения в конце 1861 года царили не только в доме Маркса. Черным крепом были затянуты


Том IV. 1862

Из книги Дневник. Том IV. 1862. Душеполезные наставления. Познай самого себя автора Кронштадтский Иоанн


Из дневника («Опять зима… Опять снега…»)

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

Из дневника («Опять зима… Опять снега…») Опять зима… Опять снега Укрыли землю белой шалью, Опять душа больна печалью И ночь томительно-долга. Трещит пылающий камин И сидя перед ним уныло, Я вспоминаю все, что было И почему теперь один. Вчера, еще до темноты, Ты собралась


54. «Опять тоска, опять сомненье…»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

54. «Опять тоска, опять сомненье…» Опять тоска, опять сомненье: Да надо ль было столько слез, Чтоб над могилой упоенья Один лишь горький терн возрос. Чтоб из всего, что так манило И обещало столько нег, Один лишь стон погасшей силы Душе запомнился навек. 13 сентября


54. «Опять тоска, опять сомненье…»

Из книги Александр Иванов автора Алпатов Михаил Владимирович

54. «Опять тоска, опять сомненье…» Опять тоска, опять сомненье: Да надо ль было столько слез, Чтоб над могилой упоенья Один лишь горький терн возрос. Чтоб из всего, что так манило И обещало столько нег, Один лишь стон погасшей силы Душе запомнился навек. 13 сентября


ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Из книги автора

ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ Снова тучи надо мною Собралися в тишине; Рок завистливый бедою Угрожает снова мне… Пушкин, «Предчувствие». В ближайшие годы после окончания академического курса Александр Иванов обнаруживает большое усердие. Он принимается за создание новой большой