ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ БУДУЩИХ ПЕЙОТИСТОВ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ БУДУЩИХ ПЕЙОТИСТОВ

Священный кактус произрастает только в одном месте планеты — на священной земле уичолей, в пустыне Вирикута, штат Сан-Луис-Потоси. Его латинское название Phophora Williamsy дано по имени его первооткрывателя американца Джона Уильямса. Пейот (пейотль), или по-уичольски «хикури», — эффективное лечебное природное средство, панацея от десятков болезней, а также сильный биостимулятор, источник энергии.

Во время приема пейота следует воздерживаться от всякого рода алкалоидов, а также от секса и еды.

Максимальная доза: 5–8 плодов пейота средней величины с перерывами в 15–30 минут между приемом каждого. Принимая пейот, следует тщательно пережевывать его мякоть, запивая небольшим количеством воды.

Посаженный в доме живой пейот считается хранителем и защитником домашнего очага. Его следует поместить в горшок с песком и поливать один раз в 15 дней.

До 1968 года пейот продавался в специализированных магазинах Мексики, а затем указом президента был запрещен к вывозу из штата Сан-Луис-Потоси как нелегальный наркотик и редкий, вымирающий вид лекарственных растений. Нарушение этого указа карается в стране тюремным заключением сроком от пяти до семи лет.

…Прошло несколько минут, и я стал замечать, что краски вокруг стали ярче. Зрение мое, далекое от совершенства, неожиданно как бы улучшилось. Горы, виднеющиеся вдали, немного приблизились и прояснились. Лица товарищей подобрели и разгладились. Сильно захотелось есть и говорить.

Я съел еще пару долек пейота… Нет, видений не было. Наверное, я все-таки недобрал необходимую для галлюцинаций дозу.

Возвращение было бодрым. После «кактусовой встряски» ноги сами несли нас к краю пустыни. Тяжелая аппаратура казалась невесомой, бутылки с водой — легкими, как орлиные перья. Воздействие кактуса было, несомненно, положительным.

Пустыня Вирикута, столь настороженно встретившая нашу группу накануне, провожала нас во всем блеске своих красок, заигравших с утроенной силой от съеденных пейотов.

В пустыне Вирикута

А совсем недалеко от города младший Аполлонио, опять же стоявший на подножке балансировавшего на краю пропасти джипа, закричал, что видит тамац-каюмари — Красного оленя.

Никто не усомнился в его видении.

Более того, именно в тот момент у меня возникло стойкое желание узнать побольше о человеке, завладевшем умами многих юношей и девушек в Европе и Америке; человеке, чье первое прикосновение к теме произошло, помимо пустыни Соноры, и где-то здесь, в этих безлюдных районах Мексики. Но чем больше я узнавал о нем, тем запутаннее и сложнее становились его образ и его путь к мировой славе. И чем больше фактов о Кастанеде появлялось в нашем распоряжении, тем непонятнее становилась его биография. А потом выяснилось, что написать ее, в строгом значении этого слова, вообще невозможно. Ее мыслимо было сложить лишь из кирпичиков его книг, и все равно оказывались незаполненными многие отдельные фрагменты жизни, не покрытые ничьими воспоминаниями. Да, непостижим был этот человек, оставшийся для всех нас синонимом неразгаданного и таинственного.

Поэтому рассказывать о нем мы станем с помощью его книг и тех его приверженцев, кто оказывался в разное время рядом с ним, слушал его и записывал его мудрые мысли. Только так можно будет понять его непростую жизнь.