Продолжение главы «3 марта 1935 года»

Продолжение главы «3 марта 1935 года»

Петр Матвеевич Красавицкий, блестящий петербургский доктор, сделался сельским лекарем и видной фигурой в округе. Природа залечила его душевные раны, и он в благодарность ей стал сверх своих врачебных дел изучать лесоводство. На своем участке он насадил кедры, серебристые ели и другие по тем краям диковинные деревья. Кстати, часть кедров сохранилась и доныне. И на этом поприще он проявил талант, даже написал несколько книг о лесном деле. Жена его Лиза помогала крестьянам в несчастных случаях, занималась своими работами по усадьбе и уходом за детьми. Но прежнее глупое недоброжелательство родственников висело роком над семьей Красавицких.

Снова удар. Двенадцатилетний мальчик Володя тяжело заболел: полиомиелит, парализованные конечности – обе руки и обе ноги неподвижны. Горе! Отчаяние! Было предпринято, что в человеческих силах. Били во все колокола, возили мальчика ко всем светилам, на все воды. Сражались долго, упорно, неотступно, но у злобной болезни удалось вырвать из зубов только ограниченное движение ног и частичную подвижность правой руки. Таким я и застал Володю, когда впервые вошел в бывшую келью Зачатьевского монастыря – тесное жилье семьи Красавицких. Но тогда я не заметил следов этой беды. Позднее, когда мы с ним стали часто видеться, подружились, я не без удивления узнал, какой Володя умный, начитанный, как много иностранных языков знает, как интересно судит о жизни, как бывает весел, как часто посещает консерваторию, как замечательно плавает. Но передвигается еле-еле и, когда надевает пиджак или пальто, помогает себе зубами, а левую руку, висящую вдоль его крупного тела плетью, с трудом впихивает правой рукой в левый карман, чтобы не болталась. Большая в нем сила духа!

В 1929 году по ряду причин, о которых сейчас не время писать, семья покинула хутор и оказалась в Москве.

В ту пору, когда я впервые увидел Петра Матвеевича, он был тоже болен. Мне запомнились его взлохмаченная голова, крошки в бороде, выцветшие глаза, в которых тлело безумие. Нет, это не было настоящее сумасшествие, Петр Матвеевич клинически был нормален. Во взгляде его светились какая-то сгорающая гордость, непокорность, вызов всему и решительность. И дома к нему относились уже как к неисправимому чудаку.

Сглазили счастье тети Лизы… Крошечная комнатенка, в которой нечем дышать, больной сын, за которым надо ухаживать, как за малым ребенком (тетя Лиза боялась смерти только по одной причине: кто же тогда будет ходить за Володей?), полубезумный муж и еще трое детей, как говорится, мал мала меньше и с очень нелегкими характерами. И бедность. Вот все ее счастье. И во всей этой достоевщине лицо тети Лизы всегда было светлым, взгляд оставался доброжелательным, слово – приветливым. Никогда ни на что не жаловалась, всегда всем помогала. За двадцать три года житья бок о бок я не только никогда не видел ее злой, но даже рассерженной. Она переносила беды, не сгибая головы, никого не кляня, никому не кланяясь. И, конечно, работала. Последние годы – диетсестрой в больнице.

Господи Боже мой, как я ненавижу людей, особенно молодых, ноющих по самому пустому поводу: не то платье мама купила, не те туфли…

Отрекомендовавшись тете Лизе, я рассказал о своем бездомстве. Со спокойным участием тетя Лиза выслушала меня и сказала: «Пойдем, Витя, поспрошаем соседей, может быть, кто-нибудь сдаст угол». И мы пошли по комнатам длинных коридоров корпуса номер 7.

– А вы зайдите в тринадцатую квартиру к Пелагее Ивановне Федотовой. По-моему, она собиралась сдавать угол, – сказал кто-то из бесчисленных жильцов. – Она в четвертой комнате.

Мы вошли в тринадцатую квартиру, состоявшую из двенадцати отдельных комнат-келий, нашли номер четыре. Постучали.

– Войдите, – послышался несколько величественный приятный пожилой голос.

Мы вошли…

– Да, я могу сдать вам комнату. – Пелагея Ивановна не сказала «угол». – Но у меня нет кровати, и вы можете спать только на этом сундуке. Он короткий, но есть табуретка. Я буду давать вам ее на ночь, и вы будете ставить ее себе в ноги. Кроме того, условие: в комнате не курить и товарищей сюда не водить. – Не знаю, кого она имела в виду, говоря это. Может быть, девушек. – Плата сорок рублей.

Я немедленно согласился на все совершенно не жесткие для меня условия. Кроме… В уме мелькнул расчет. Стипендия моя сорок пять рублей. Значит, на житье мне останется пятерка. Ничего, как-нибудь все образуется. Стараясь казаться спокойным, не выдавая бьющей через край радости, я произнес: «Согласен».

И 3 марта 1935 года я принес свой фанерный чемоданчик в эту комнату. Она была несколько меньше, чем комната тети Лизы, – 10,7 квадратных метра. В ней был маленький столик. Он сейчас у меня на даче под Москвой, и я очень люблю его и даже иногда поглаживаю рукой. Кстати сказать, точно такой же столик я видел под Ленинградом в Сарае – музее Ленина. Там Ленин скрывался, и там стоит точь-в-точь такой столик. Видимо, они производились в конце девятнадцатого или начале двадцатого века в какой-то степени серийно. У меня также есть металлический с позолоченной ручкой (правда, позолота уже порядком стерлась) нож для разрезания бумаги, который мне достался от отца, – безусловно, родной брат того ножа, который лежит на письменном столе Чехова в его доме в Ялте. Я не Чехов, но нож для разрезания бумаги – как у Чехова. Уже приятно!

Кроме столика, железной кровати Пелагеи Ивановны, упомянутого мною сундука, стула и табуретки, другой мебели в комнате не имелось. Стены когда-то были выкрашены ядовито-зеленой краской, будто их спрыснули купоросом. Краска облезла и расползлась разводами, а кроме того, в комнате было множество клопов и Пелагея Ивановна давила их на стене пальцами; от этого получалось что-то вроде абстрактной живописи, хотя все было конкретным. Клопы эти ночью залезали мне в уши и щекотали, но вскоре я перехитрил их – стал затыкать на ночь уши ватой. Единственное окно выходило в Молочный переулок. Хорошо просматривался просторный двор противоположного дома, где всегда что-то происходило – то игра в домино, то драка. Да, я забыл о том, что в комнате стоял еще манекен. Пелагея Ивановна когда-то немного шила, и манекен остался от тех времен. Он был совершенно ненужной вещью и стоял отдельно от всего, как инородное тело. Но мне он не мешал; наоборот, будоражил фантазию, в нем было что-то инфернальное.

Описывая свои мытарства, я совсем не ищу чьего-либо сочувствия, а еще меньше желаю, чтобы кто-то думал, будто я был несчастлив. Наоборот! Счастье переполняло меня! Я учился в Москве, я ходил по театрам, знакомился с интересными людьми, каждый день открывал мне неведомое. Я был невыразимо счастлив! Я даже думал: почему я такой счастливый, за что мне такое, почему у меня такая интересная жизнь?

Однажды вечером я сидел на подоконнике в своей комнате. Была прекрасная летняя ночь, и я заметил прямо против окна на темно-синем небосводе маленькую звездочку и почему-то долго любовался ею. На следующий вечер я увидел ее снова и опять засмотрелся. Странно, мне почудилось, будто она светит безусловно мне. Лично мне. Было на небе много других звезд – мелких и крупных, куда более крупных, чем эта звезда. Но именно она почему-то привлекла мое внимание среди мириад других. И я дерзко тогда подумал: это моя звездочка!

Может быть, современным молодым людям все это покажется не только сентиментальным, но и просто нелепым. Но что же мне делать, если все это было именно так, и я рад, что жил, чувствовал, мыслил и фантазировал именно так. И уже не было вечера, чтобы я не заглядывал, хотя бы на мгновение, в окно и, если небо не заволакивали облака, приветствовал мою звездочку. Даже когда мне бывало очень плохо, взглянув на нее, убедившись, что она на своем месте, я чувствовал себя увереннее, бодрее и говорил себе: она там, все будет хорошо…

Сейчас уже давненько никто не живет в этих коридорах в комнатах-кельях Зачатьевского монастыря. Обитавшие здесь семьи получили отдельные квартиры в разных районах Москвы. В бывшей квартире номер 13 разместился Оргтрансстрой. Замечал ли кто из сотрудников этого учреждения ту звездочку? Она, безусловно, на своем месте. Не может быть, чтобы она исчезла. Ведь кому-то она светит. Не одному же мне.

Итак, я студент, поселившийся в бывшей келье Зачатьевского монастыря.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

28 апреля 1935 года

Из книги Беседы у камина автора Рузвельт Франклин

28 апреля 1935 года Друзья мои, я не выступал перед широкой публикой по радио со времени своего последнего ежегодного обращения к Конгрессу 4 января этого года. Прошедшие недели Конгресс посвятил трудной задаче формулирования законов, необходимых для благополучия страны. В


107. 16 ОКТЯБРЯ 1935 ГОДА

Из книги Полутораглазый стрелец автора Лившиц Бенедикт Константинович

107. 16 ОКТЯБРЯ 1935 ГОДА Я твоей не слышал речи горной, Я твоих полынных не пил слез: Я с друзьями прах твой ночью черной На Мтацминду перенес. Ты, чей клекот соприроден выси И перекликается лишь с ней, Ты в последний раз взглянул на Тебилиси, На ночное кружево огней. Не


59. МАРТА КЭРИ ТОМАС (1857–1935)

Из книги 100 кратких жизнеописаний геев и лесбиянок автора Расселл Пол

59. МАРТА КЭРИ ТОМАС (1857–1935) Марта Кэри Томас родилась в семье состоятельных родителей 2 января 1857 года в Балтиморе, штат Мэриленд. Еще ребенком она имела четкие представления о самой себе, противоречащие тому «я», которое хотело видеть в ней общество. Как утверждают, Томас


6. Первый период подводной войны. Сентябрь 1939 года — 1 марта 1940 года

Из книги Немецкие подводные лодки во второй мировой войне автора Дёниц Карл

6. Первый период подводной войны. Сентябрь 1939 года — 1 марта 1940 года 3 сентября 1939 года Англия объявила войну. В 13.30 был получен приказ германского морского командования: "Немедленно начать боевые действия против Англии". В тот же день командующий западной группой


Продолжение главы: от Калатафими до Палермо

Из книги Гарибальди Дж. Мемуары [Memorie] автора Гарибальди Джузеппе

Продолжение главы: от Калатафими до Палермо Без убежища к почти без топлива, после двух дней, проведенных в Ренне под проливным дождем, вынужденные жечь телеграфные столбы, мы добрались до деревни Пьоппо, расположенной выше Монреале. Но позиция эта мало подходила для


Цезарь завоевывает Италию и отбрасывает Помпея к морю (1 января 49 года — 17 марта 49 года)

Из книги Цезарь [С иллюстрациями] автора Этьен Робер

Цезарь завоевывает Италию и отбрасывает Помпея к морю (1 января 49 года — 17 марта 49 года) Проконсул Галлии умел говорить с солдатами XIII легиона и добиваться одобрения ими своих поступков. Со времени взятия Аримина (Римини) после перехода через Рубикон Цезарь, окружив себя


ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ИСИЛЬКУЛЬСКОГО РАЙОНА ОМСКОЙ ОБЛАСТИ 1995 ГОДА

Из книги Мой мир автора Гребенников Виктор Степанович

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ИСИЛЬКУЛЬСКОГО РАЙОНА ОМСКОЙ ОБЛАСТИ 1995 ГОДА ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ ИСИЛЬКУЛЬСКОГО РАЙОНА ОМСКОЙ ОБЛАСТИПОСТАНОВЛЕНИЕ№ 250 от 24 мая 1995 годаВ целях сохранения для научных исследований уцелевших участков с нетронутыми почвами, целинной


Иван IV Грозный (25 августа 1530 года – 17 марта 1584 года)

Из книги 7 злых гениев, шокировавших мир автора Бадрак Валентин Владимирович

Иван IV Грозный (25 августа 1530 года – 17 марта 1584 года) Русский царь (1533–1584 гг.), небывалый деспот и мучитель, один из наиболее ярких садистов в мировой истории А я, пес смердящий, кого могу учить и чему наставлять и чем просветить? Сам вечно в пьянстве, блуде, прелюбодеянии,


3 марта 1935 года

Из книги Удивление перед жизнью автора Розов Виктор Сергеевич

3 марта 1935 года Сейчас становится принятым и даже модным искать корни своей родословной — кто был дед, прадед, прапрапра… В те же годы многие именно об этом предпочитали умалчивать, даже не вспоминать. А вдруг дед окажется офицером, купцом, помещиком, лавочником или, уж


Продолжение главы «3 марта 1935 года»

Из книги Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого автора Годованник Лев

Продолжение главы «3 марта 1935 года» Петр Матвеевич Красавицкий, блестящий петербургский доктор, сделался сельским лекарем и видной фигурой в округе. Природа залечила его душевные раны, и он в благодарность ей стал сверх своих врачебных дел изучать лесоводство. На своем


6 марта 1968 года и 21 октября 1974 года, НИИ «Энергосетьпроект»

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

6 марта 1968 года и 21 октября 1974 года, НИИ «Энергосетьпроект» Когда я занимался сбором информации, связанной с ленинградской биографией Владимира Высоцкого, несколько раз до меня доходили странные слухи о том, будто «Высоцкий украл гитару». Как-то раз такой слух имел даже


Глава IX. ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ  (ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ VII)

Из книги И было утро... Воспоминания об отце Александре Мене автора Коллектив авторов

Глава IX. ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ (ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ VII) Воспоминания очевидца ...После известного Указа о роспуске Верховного Совета Российской Федерации Центральное телевидение объявило о том, что у “Белого дома” собралось небольшое количество людей, которые разводят


9 ИЮЛЯ 1935 ГОДА. МОСКВА

Из книги Удивление перед жизнью. Воспоминания автора Розов Виктор Сергеевич

9 ИЮЛЯ 1935 ГОДА. МОСКВА Давняя привычка раннего пробуждения не порадовала, как обычно. Душа не устремилась безоглядно и легко навстречу новому дню, а, напротив, глухо билась уставшей, измученной волной о неведомую преграду, искала выхода, не находила, откатывалась назад —


3 марта 1935 года

Из книги Жизнь и труды Пушкина [Лучшая биография поэта] автора Анненков Павел Васильевич

3 марта 1935 года Сейчас становится принятым и даже модным искать корни своей родословной – кто был дед, прадед, прапрапра… В те же годы многие именно об этом предпочитали умалчивать, даже не вспоминать. А вдруг дед окажется офицером, купцом, помещиком, лавочником или, уж


Глава XXX Продолжение 1832 года. Весна и лето 1833 года. Плодовитость обоих в литературном отношении

Из книги автора

Глава XXX Продолжение 1832 года. Весна и лето 1833 года. Плодовитость обоих в литературном отношении Возвращение к 1832 г. — Пушкин продает Смирдину право полного издания «Онегина». — Третья часть собрания стихотворений Пушкина. — Проект основать политико-литературную