«…Под зловещею звездой»

«…Под зловещею звездой»

«Если бы я любила деньги, это было бы, может быть, легче, я бы сумела для дома откладывать, а я, однако, только и делаю, что трачу. Но что приводит меня в отчаяние, это что отчасти это падает на тебя; я не чувствую себя виноватой, и все же нахожу, что ты вправе меня упрекать»… «В материальном отношении мать бесспорно родилась под зловещею звездой», — печально констатирует А. П. Арапова. Богатств, которые нажили ее предки, должно было бы хватить не на одно поколение. Но судьба распорядилась иначе. Наталья Николаевна постоянно придерживалась жесткой экономии и всю свою жизнь была смиренной просительницей.

«Личное состояние отца было незначительно, но это был аккуратный по природе человек, с весьма скромными потребностями», — вспоминает А. П. Арапова, и действительно, его аккуратность в тратах постепенно упрочила материальный достаток семьи, но это было уже в последние годы жизни Натальи Николаевны. До тех пор ей приходилось шить домашние платья себе и Александре Николаевне собственными руками, перешивать детям из старой одежды. Вечерами ради экономии свечей собирались все в одной комнате: кто-нибудь читал вслух, остальные рукодельничали. Часто приходилось отказывать себе в невинных удовольствиях и небольших развлечениях из-за отсутствия средств.

Михайловское приносило ничтожный доход. Вторично выйдя замуж, Наталья Николаевна лишилась своей пенсии. Дети Пушкина получали по полторы тысячи в год на душу — этого было явно недостаточно. Неизвестно, учились ли мальчики на казенный счет, но если нет, то пребывание в Пажеском корпусе стоило очень дорого. Крупные суммы тратились на воспитание и образование девочек Пушкиных. Содержание большого семейства при постоянном присутствии посторонних детей, расходы на гувернанток, прислугу требовали денег, денег, денег. Кроме того, из-за частых отъездов Петра Петровича приходилось жить на два дома, а ему, как командиру полка, необходимо было тратиться на «представительство».

Наталья Николаевна постоянно изыскивала способы и средства снять бремя материальных забот о детях Пушкина с плеч Ланского, который «приносил жертву моей семье», как писала она в одном из своих писем мужу.

В 1849 году Наталья Николаевна делает попытку переиздать сочинения А. С. Пушкина, обратившись с этой целью к книгоиздателю Я. А. Исакову. Об этом она сообщает: «…Затем я заехала к Исакову, которому хотела предложить купить издание Пушкина, так как не имею никакого ответа от других книгопродавцев. Но не застала хозяина в лавке; мне обещали прислать его в воскресенье». Переговоры с Исаковым ни к чему не привели. Второе издание сочинений поэта осуществил в 1855–1857 годах П. В. Анненков, критик и историк литературы, первый биограф Пушкина. Исаков издал собрание сочинений только в 1859–1860 годах, за три года до смерти ?. Н. Пушкиной-Ланской.

Из доходов Полотняного Завода Наталье Николаевне выделялось всего полторы тысячи в год, но, как и при Пушкине, деньги задерживались, и ей приходилось постоянно напоминать об этом брату Дмитрию Николаевичу: «…Мой муж может извлечь выгоды из своего положения командира полка. Эти выгоды, правда, состоят в великолепной квартире, которую еще нужно прилично обставить на свои средства, отопить и платить жалование прислуге 6000. И это вынужденное высокое положение непрочно, оно целиком зависит от удовольствия и неудовольствия Его величества, который в последнем случае может не сегодня, так завтра всего лишить. Следственно, не очень великодушно со стороны моей семьи бросать меня со всеми детьми на шею мужа… Бога ради, сладь это дело с нею и добейся для меня этого единственного дохода, потому что ты хорошо знаешь, что у меня ничего нет, кроме капитала в 30 000, который находится в руках Строганова. Надеюсь только на тебя, не откажи в подобных обстоятельствах в помощи и опоре…»

Как известно, за посмертное издание произведений Пушкина вдова получила 50 тысяч и положила их в банк, как неприкосновенный капитал для детей. Еще в 1843 году она писала, что придется затронуть его на нужды, связанные с образованием детей. 20 тысяч были израсходованы на эти цели.

После смерти отца Пушкина Сергея Львовича, последовавшей в 1848 году, начался раздел между наследниками, тянувшийся очень долго; только в 1851 году он был оформлен юридически: сыновья получали Кистенево и Львовку в Нижегородской губернии, дочерям определили денежную компенсацию, которую обязывались им выплатить братья Александр и Григорий. Но до «живых» денег с этого наследства было еще далеко.

Странный поворот приняло дело о наследстве тетушки Натальи Николаевны фрейлины Екатерины Ивановны Загряжской, которая очень любила свою милую «душку», племянницу Натали. Кончина тетушки Загряжской в 1842 году, еще до второго замужества племянницы, была для нее невосполнимой потерей. Выполняя волю покойной сестры, вторая тетка Натальи Николаевны, Софья Ивановна де Местр, отдала ей «все вещи, а также мебель и серебро». Недвижимое имущество между сестрами поделено не было; Екатерина Ивановна просила Софью Ивановну передать после ее смерти любимой племяннице поместье в 500 душ. Однако графиня де Местр распорядилась по-своему, думая, очевидно, что, вышедши замуж, Наталья Николаевна не нуждалась в материальной поддержке; «…старушка считала, что она вполне исполняет волю умершей, на каждый, праздник даря матери и сестрам какие-нибудь материй, из которых обязательно было тотчас сшить платье и явиться в обновке на первый из ее дипломатических обедов, — вспоминает А. П. Арапова. — …Графиня де Местр скончалась в 1851 году летом, во время пребывания матери за границей, куда она отправилась для лечения на водах старшей сестры. Графиня оставила духовное завещание, в котором пожизненное пользование ее состоянием предоставлялось ее мужу, дожившему уже до 90 лет, а по его смерти, минуя сыновей ее сестры Натальи Ивановны (Гончаровой, матери ?. Н. Ланской. — Н. Г.), доставалось цельностью дальнейшему племяннику, графу Сергею Григорьевичу Строганову (брату Идалии Полетики. — Н. Г.). Ему же вменялось в обязанность отдать Наталье Николаевне Ланской московское имение, завещанное еще Екатериной Ивановной, и выплатить разные суммы поименованным в завещании лицам. Всего, как долгов, так и обязательств, насчитывалось сто с чем-то тысяч.

Граф де Местр пережил ее менее года и, переехав на лето к моей матери, тихо скончался на даче в Стрельне.

Через несколько времени, когда граф Строганов вступил в свои права, к великому недоумению матери и еще сильнейшему негодованию, прежде чем передать завещанное имение, потребовал с нее уплаты половины причитающихся долгов, считая ее сонаследницей, но преднамеренно упуская из виду, что его львиная часть превосходит выдаваемую чуть ли не в десять раз… Дело затягивалось. Мать наконец объявила, что скорее откажется от наследства, чем согласится на поставленное условие. Оно было для нее прямо неисполнимо, при отсутствии личных средств и отказа в пользу дочерей причитающейся ей вдовьей части.

Тем временем братья Гончаровы надумали затеять процесс со Строгановым, рассчитывая его выиграть на основании оплошно выраженной фразы. Графиня де Местр завещала ему все состояние, полученное от отца, а на деле оказывалось, что все ее имения достались от дяди и сестры, так как отец умер вполне разоренным, что вовсе не трудно было доказать. Граф Строганов, взвесив шансы противников, объявил им откровенно, что закон, может быть, останется на их стороне, но при судебной волоките (это происходило до реформы суда) им очень тяжела окажется тяжба с ним, и потому он предлагает им 100 тысяч отступного, но никак не иначе, как если им удастся склонить сестру подчиниться его решению.

Мать долго и упорно отказывалась. Отец предоставил ей полное распоряжение доходами, оставляя себе безделицу для личных нужд, но именно в виду этого доверия и деликатности ее прельщала мысль о достижимой независимости, а чересчур было обидно из-за разных ухищрений дважды лишиться выпавшего наследства. Я хорошо помню, как наконец она сдалась на горячие просьбы братьев, которых устраивало получение обещанных капиталов, и, им в угоду, она решилась пожертвовать своим самолюбием. Отец внес графу Строганову пятьдесят пять тысяч, требуемые им, но, по настоянию матери, была совершена на его имя купчая на эти 500 душ крестьян, и так как это случилось незадолго до уничтожения крепостного права, то это оказалось даже не особенно выгодным предприятием. Она же с этой минуты порвала всякие сношения с семьей Строгановых. Исключение составил только граф Григорий Александрович, как непричастный всему делу и сохранивший к ней прежнюю беспристрастную дружбу…»

В 1855 году, в самый разгар Крымской войны, скончался царь Николай I.

«Смерть императора Николая Павловича… своей неожиданностью нанесла ей вдвойне тяжелый удар, — засвидетельствовала А П. Арапова о матери. — Отец приехал из Зимнего Дворца и при мне сообщил ей скорбную весть. Побледневшее лицо словно окаменело под наплывом горя. Неутешно оплакивала она Царя-Благодетеля, собирая, как драгоценные реликвии, все, что относилось к нему. В ее заветной шкатулке хранятся у меня и посейчас два его автографа, цветы с гроба, поношенный темляк и платок с его вензелем.

Теплое участие, сошедшее на нее с высоты Престола в самую ужасную минуту ее жизни, неизменная доброта и поддержка, проявляемая ей и детям, создали в благодарном сердце тот благоговейный культ, который теплился в ней до последней минуты и ярко вспыхивал, когда доводилось произнести имя усопшего царя».

Семья Ланских владела многими душами крепостных. Этот веками сложившийся уклад русской жизни рухнул на глазах Натальи Николаевны. 19 февраля 1861 года встречали по-разному: кто со страхом, кто с надеждой… «Мать, уверовавшая в предвидение Пушкина, убеждена была, что не обойдется без революции и резни на улицах. В томительной тревоге прошла предшествующая ночь и часы, сопровождающие обнародование манифеста, и затем с недоумением пришлось сознаться, что это мировое событие ничем не нарушило покоя столицы и обыденного строя жизни. На меня лично, — признается А. П. Арапова, — этот резкий перелом не произвел впечатления. Все злоупотребления и ужасы крепостного быта лишь отдаленным эхом достигали до детского слуха, и я только потом постигла их из книг. Крестьяне отца все были на оброке, а из крепостных служащие в доме являлись основой патриархального быта, не словом, а делом вылившегося ходячим определением: „Вы наши отцы, а мы ваши дети“. Не только не применялись какие-либо наказания, но я не могу припомнить, чтобы мать возвысила голос на кого-нибудь из слуг.

Лучшей иллюстрацией моих утверждений может служить отношение к эмансипации нашей старой няни, отроду не разлучавшейся с матерью, которой была дана в приданое. Старших братьев и сестер занимало дразнить ее, приходя по очереди поздравлять с только что дарованной свободой.

— Отстаньте вы от меня! — ворчала она на них. — И кому это только на ум взбрело? Ну, что мне с вашей волей? Куда я с ней денусь, коли маменька меня в доме держать не захочет? И статочное ли это дело людей без всяких бар оставить?»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ ЗВЕЗДОЙ?

Из книги Три начала автора Харламов Валерий Борисович

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ ЗВЕЗДОЙ? Мы этого слова избегаем. Наверное, потому, что когда-то начало гулять по страницам нашей печати понятие «звездная болезнь».Не знаю, как оно родилось. От хоккеистов постарше слышал я, что лет около двадцати назад появился фельетон о знаменитом


Экспедиция под несчастливой звездой

Из книги Адмирал Колчак, верховный правитель России автора Зырянов Павел

Экспедиция под несчастливой звездой Барон Эдуард Васильевич Толль родился в 1858 году в Ревеле. Окончил университет в Дерпте (позднее этот город переименовали в Юрьев, а сейчас он известен как Тарту). Дерптский университет был тогда своеобразным островком немецкой


Глава 6 Вавилонская башня с пятиконечной звездой

Из книги Управляемая наука автора Поповский Марк Александрович

Глава 6 Вавилонская башня с пятиконечной звездой Ничто так не прихотливо, как Ташкент, твердо решивший не выходить из безазбучности и в то же время уже порастлившийся примесью цивилизации. М. Е. Салтыков-Щедрин Полн. собр. соч., т. 10, стр. 30. С доктором медицинских наук


Глава шестая ПОД СЧАСТЛИВОЙ ЗВЕЗДОЙ

Из книги Рахманинов автора Бажанов Николай

Глава шестая ПОД СЧАСТЛИВОЙ ЗВЕЗДОЙ 1С уходом Танеева с поста директора консерватории в классах и коридорах консерватории повеяло иным ветром.Впрочем, перемена сказалась не сразу. На первых порах новый директор Сафонов осторожно присматривался к одаренным ученикам. К


Глава 6 Весенний вечер под ясной звездой

Из книги Наши зимы и лета, вёсны и осени автора Романушко Мария Сергеевна

Глава 6 Весенний вечер под ясной звездой Конечно, я что-то чувствовала ещё зимой. Костры, огоньки… А может, ещё раньше: музыка, стихи…Конечно, это случилось не вдруг. А постепенно, исподволь. Всё к этому шло. Теперь я вижу: всё шло к этому, всё работало на это, готовило почву: и


Глава первая Чат со звездой

Из книги Исповедь четырех автора Погребижская Елена

Глава первая Чат со звездой Эпиграф:[18:02:58] бучч > А вы успешный человек?[18:03:10] Умка > Чрезвычайно.[18:03:14] бучч > Докажите.[18:03:25] Умка > Как?[18:03:31] бучч > Доказательствами.[18:03:42] Умка > Полезайте ко мне на сайт и читайте все сначала.Мой директор возвращается после первой


«Под зловещей звездой…»

Из книги Наталья Гончарова против Пушкина? Война любви и ревности автора Горбачева Наталия Борисовна

«Под зловещей звездой…» «Если бы я любила деньги, это было бы, может быть, легче, я бы сумела для дома откладывать, а я, однако, только и делаю, что трачу. Но что приводит меня в отчаяние, это что отчасти это падает на тебя; я не чувствую себя виноватой, и все же нахожу, что ты


Как стать звездой

Из книги Апология памяти автора Лещенко Лев Валерьянович

Как стать звездой Марина Хлебникова * Надежда Шестак * Наташа Королева * Катя Лель * Маша Распутина * Лада Дэнс * Ольга АрефьеваВозникновение каждой новой эстрадной звезды — это всегда в своем роде маленькое чудо. И действительно, сам порой удивляешься, каким образом из вот


Как стать звездой и как ее сделать…

Из книги От фарцовщика до продюсера. Деловые люди в СССР автора Айзеншпис Юрий

Как стать звездой и как ее сделать… Заголовки статеек в желтой и около того прессе пестрят заголовками «Как стать звездой», «Как делают звезд» и так далее. На ТВ всерьез говорят о некоей фабрике, где этих звезд можно практически штамповать… Все это весьма привлекательно


О ЧЕМ ПЕЛА ЯНКА, ИЛИ КАК СТАТЬ ПАНК-ЗВЕЗДОЙ

Из книги Янка Дягилева. Придет вода (Сборник статей) автора Дягилева Яна Станиславовна

О ЧЕМ ПЕЛА ЯНКА, ИЛИ КАК СТАТЬ ПАНК-ЗВЕЗДОЙ Муторное это занятие — писать статьи о тех, кто ушел. Хотя бы потому, что необходимо выдерживать определенную интонацию, лучше всего интонацию «газетного плача», выстраивать в той или иной последовательности событийный ряд


Обреченный стать звездой

Из книги Леонид Быков. Аты-баты… автора Тендора Наталья Ярославовна

Обреченный стать звездой Кинематограф влюбился в Быкова с первого взгляда, с годами эта любовь стала взаимной. Леонид Быков – актер яркого лирико-комедийного дарования – пришел в советский кинематограф в благоприятный период – время «оттепели». Это был период больших