Версия

Версия

Женщина, которой Петр Петрович «безраздельно посвятил свои лучшие годы» и которая так «легкомысленно изменила ему», была незаконная дочь графа Строганова Идалия Полетика. Она же и сказала ему язвительные, как казалось при разрыве, слова: «…во всем мире существует только одна женщина, способная составить ваше счастье, — это Наталья Пушкина, и на ней-?? вам следовало жениться». Многолетняя любовница генерала знала, что говорила…

Долговременная связь Ланского и Полетики была известна многим, в том числе, надо полагать, и ее мужу, кавалергардскому полковнику Александру Михайловичу Полетике, который был приятелем Дантеса. Про Идалию современники отзывались в том духе, что «она была известна в обществе как очень умная женщина, но с весьма злым языком, в противоположность своему мужу, которого называли „Божьей коровкой“, „она олицетворяла тип обаятельной женщины не столько миловидностью лица, как складом блестящего ума, веселостью и живостью характера, доставлявшими ей всюду постоянный несомненный успех“».

Идалия и Натали познакомились летом 1831 года после переезда Пушкиных в Петербург. Сближению сильно способствовало то обстоятельство, что отец Идалии, граф Григорий Строганов, был кузеном матери Натальи Николаевны. Вплоть до 1836 года в письмах Пушкина к жене Идалия упоминается всегда в самых дружеских выражениях. И совершенно непонятной, необъяснимой кажется возникшая вдруг враждебность и ненависть Идалии к Пушкиным, впервые проявившаяся в подстроенном ею свидании Дантеса и Натали 2 ноября 1836 года, оказавшемся катастрофическим по своим последствиям…

Когда Наталья Николаевна вышла замуж за Ланского, барон М. А. Корф, как и Пушкин, лицеист первого выпуска, записал в своем дневнике: «После семи лет вдовства вдова Пушкина выходит замуж за генерала Ланского… Ланской был прежде флигель-адъютантом в Кавалергардском полку и недавно произведен в генералы. Злоязычная молва утверждала, что он жил в очень близкой связи с женою другого кавалергардского полковника Полетики. Теперь говорят, что он бросил политику и обратился к поэзии».

А. П. Арапова вспоминает, что до брака ее отец, «…всецело поглощенный службой, посвящал свои досуги Идалии Григорьевне, чуждался светской жизни, и только по обязанности появлялся на придворные балы, где видел издалека прославленную красавицу Пушкину»… Не мог он, 37-летний флигель-адъютант и полковник блестящего кавалергардского полка, не заметить ее, первую красавицу Петербурга и близкую подругу своей любовницы, на знаменитых балах августа 1836 года в зале минеральных вод Каменного острова, близ которого после длительных маневров летним лагерем расположились кавалергарды. А если неоднократно видел, то мог ли не влюбиться, даже не вполне отдавая самому себе отчет в возникшем чувстве? И тогда уместно предположить, что та самоотверженная, глубокая и искренняя любовь, которую питал Петр Петрович к своей жене во все время брака, возникла гораздо раньше их первой встречи в 1844 году и до поры до времени таилась в глубине сердца этого человека. Тогда становится понятным, почему полковник Ланской поддерживал дружеские отношения с поручиком лейб-гвардии гусарского полка Иваном Николаевичем Гончаровым, средним братом Натальи Пушкиной. Эти отношения двух неравных по чину и по возрасту людей имели причину…

Итак, версия. Предположим, что полковник Ланской влюбился в Натали Пушкину еще в 1836 году. Что из этого следует? Идалия Полетика, женщина наблюдательная, умная и темпераментная, сразу же почувствовала неладное. Видимо, Ланской несколько охладел к своей возлюбленной, вызвав в ней нескрываемую ревность. Ланской не умел притворяться. По отзывам современников, он был человек прямодушный, известный тем, что даже царю говорил правду в глаза. Так или иначе, состоялось решительное объяснение, при котором открылось имя соперницы: Наталья Пушкина! Любовникам предстояла долгая разлука: Ланской получил приказ отправиться в четырехмесячную командировку на Украину «для наблюдения за набором рекрут». 16 октября 1836 года он выехал из Петербурга, оставив Идалию в состоянии мучительной неопределенности по поводу дальнейших их отношений. Надо полагать, она по-своему любила молчаливого, красивого, сдержанного кавалергарда и решила во что бы то ни стало его вернуть, привязать его к себе покрепче. «Если я кого люблю, то люблю крепко и навсегда», — писала она впоследствии.

По светским салонам уже распространялись слухи, что красавец Дантес волочится за Натали. Сам он, вероятно, неоднократно рассказывал своей приятельнице Полетике о безумной любви к петербургской красавице Пушкиной, жалуясь на то, что ему даже встретиться с ней негде: всё на людях, всё на виду… Идалия поняла, что ей представился случай убить сразу двух зайцев: свести влюбленного Дантеса с Натали — и тем самым опорочить ее имя. Если на Ланского и это не подействует, то она, Идалия, хотя бы отомстит сопернице. Такой план созрел в ревнивом сердце женщины.

2 ноября, спустя две недели после отъезда Ланского, Идалия пригласила к себе ничего не подозревавшую Наталью Пушкину, которая, придя к ней на квартиру в кавалергардских казармах, застала вместо нее Дантеса. Тот, недолго думая, достает пистолет и угрожает застрелиться, если она ему не отдастся. Наталья Николаевна быстро удалилась с места свидания, «вся впопыхах» явилась к жене Вяземского и возмущенно рассказала ей о новых домогательствах Дантеса. Возвратясь домой, поведала о случившемся своей сестре Александрине. Больше никто не знал об этом свидании.

Тем не менее 4 ноября Пушкин получил «диплом» рогоносца, который был послан накануне из мелочной лавки, ближайшей к нидерландскому посольству. «Дипломы» в двойных конвертах, надписанные нарочито измененным почерком на имя Пушкина, получили и его друзья, члены карамзинского кружка, за исключением Дантеса, который стал его завсегдатаем с весны 1836 года. Заметим, что Идалию Полетику в этом кружке не принимали, но она была хорошо осведомлена обо всех его членах и об отношениях между ними.

Получалось, что пресловутые «дипломы» разве что только пальцем не указывали на Дантеса, а вместе с ним и на его приемного отца, нидерландского посла барона Геккерна. Пушкин, обратившись к жене за разъяснением, услышал от нее рассказ о злополучном свидании…

«Это мерзость против жены моей», — по получении писем заметил Пушкин. И тут он не ошибся. В письме к Бенкендорфу от 4 ноября поэт с уверенностью сообщает: «По виду бумаги, по слогу письма, по тому, как оно было составлено, я с первой же минуты понял, что оно исходит от иностранца, от человека высшего общества, от дипломата. Я занялся розысками». Но никаких конкретных «розыскных» действий с его стороны не последовало, были только эмоции, подогреваемые «большинством лиц». Обвинение против Дантеса основано на сплетнях: «…твердя, что поведение моей жены было безупречно, говорили, что поводом к этой низости было настойчивое ухаживание за нею г-на Дантеса»…

Последняя, наиболее квалифицированная графологическая экспертиза двух сохранившихся «дипломов», проведенная в 1987 году во Всесоюзном НИИ судебных экспертиз, показала, что их адресовало и писало одно лицо; не иностранец, то есть человек, для которого французский не был родным языком, и принадлежавший к светскому кругу. Экспертиза сняла обвинение с князей Долгорукова и Гагарина, которых долгое время обвиняли в авторстве. Не в интересах Дантеса и Геккерна было писать «дипломы», ибо дуэль (как это и подтвердили дальнейшие события) оказалась бы для них настоящей катастрофой.

Кто-то другой усиленно наводил на них подозрения, «подставлял» их. Как и Пушкин, этот аноним был тоже одержим страстью, которая проявилась в самый момент написания. На это указывают характерные детали. Так, в одном экземпляре «диплома» после слов «историографом ордена» — несколько восклицательных знаков, а в конце выведен чрезмерный росчерк, который почитался тогда проявлением неуважения, если он присутствовал в письме к мужчине, а в письме к женщине — вовсе не допускался. Барон Геккерн, слывший человеком холодным и рассудочным, такую вольность не мог себе позволить.

Быстрота, с которой «дипломы» были составлены, размножены и разосланы членам узкого кружка, а главное — специально изготовленная почтовая печатка на сургуче внешнего пакета с символами, красноречиво иллюстрирующими содержание «диплома», другие тщательно продуманные детали, отводящие подозрения от подлинного автора и направляющие их на Дантеса и Геккерна (что позволило самому автору оставаться вот уже более полутора веков неразоблаченным), — все это указывает на то, что «дипломы» не были импровизацией, а заранее спланированной акцией. Автор имел достаточное время на подготовку коварной интриги.

«…Гнусный шутник, причинивший его (Пушкина) смерть, не выдумал даже своей шутки, а получил образец от какого-то члена дипломатического корпуса и списал…» — утверждал в своих «Воспоминаниях» В. А. Соллогуб. Свидетельство того, что печатные образцы подобных «шутовских дипломов» были привезены из Вены в Петербург кем-то из иностранных дипломатов, бросало тень почему-то только на Геккерна. Однако отец Идалии Полетики — обер-камергер двора и крупный дипломат — тоже мог иметь соответствующую заготовку.

Кажется, достаточно оснований, чтобы предъявить Идалии Полетике обвинение в написании пасквильного «диплома». Она не иностранка, принадлежала к светскому обществу, умела и любила интриговать. (Кстати, есть сведения, что ее мать в молодости занималась шпионажем.) С ее точки зрения, у нее были все основания прибегнуть к интриге, понадеявшись на свой ум и отбросив все «условности» морали.

Идалия была совершенно уверена в связи Пушкина с Александриной. Именно она явилась источником этой гнусной сплетни. По ее словам, сама Александрина, сестра жены Пушкина, рассказала ей об этом. Это была явная ложь, но Идалия до конца дней своих твердила, что Пушкин стрелялся из-за преступной своей любви к Александрине, вернее, из-за боязни, что Дантес увезет ее вместе с женой Екатериной во Францию.

События ноября 1836 года развивались не по предполагаемому плану… Проведя краткое самостоятельное расследование, Пушкин вечером 4 ноября посылает Дантесу вызов. Геккерн, получив его утром следующего дня (Дантес был на дежурстве), впадает в панику и едет к Пушкину, чтобы попробовать хотя бы отсрочить дуэль. Это ему удается: дуэль откладывается на сутки. Барон просит Натали написать письмо Дантесу с просьбой отказаться от поединка. Она не соглашается. Далее он обращается к Жуковскому и тетке сестер Е. И. Загряжской… Друзья поэта Вяземский и Вильегорский, сам государь оказываются втянутыми в обсуждение дуэльной истории… Как известно, ее развитие приостановило предложение Дантеса жениться на Екатерине Гончаровой.

Если Идалия Полетика была инициатором подстроенного свидания, то первый, к кому должен был обратиться Дантес, была именно она, жена сослуживца и приятеля, в доме которых он — частый гость. Вызов на дуэль, несмотря на «любовь» Пушкина к Александрине, спутал все карты Идалии, она стала лихорадочно искать выход из непредвиденной ситуации. И возможно, именно в ее голову пришла идея женитьбы — ход, надо признать, блестящий, дерзостный, неожиданный, совсем в ее стиле. Женитьба формально устраняла подозрения Пушкина, спасала дипломатическую карьеру Геккерна, отводила от Дантеса дуло пистолета, а от нее — всякие подозрения в соучастии. Все свое красноречие Идалия употребила на то, чтобы убедить Дантеса: нет иного выхода, кроме женитьбы.

Екатерина была не первая претендентка на роль невесты. 5 ноября Дантес отправился к княжне Барятинской, сестре своего приятеля, с которой он флиртовал на балах. Но та приняла его холодно, ревнуя к Натали. Предложения не последовало. Только позднее всплыло имя влюбленной в Дантеса Екатерины. Геккерн благословил этот брак ради воцарения мира между дуэлянтами. Как мы знаем, свадьба состоялась после отмены дуэли. Никто не ожидал, что последует второй раунд… Дантес позже сравнивал январский вызов на дуэль с «черепицей на голову».

Что же должна была чувствовать Идалия, если она и в самом деле была невольной убийцей поэта! «Мне кажется, что все то, что произошло, — это сон, но дурной сон, если не сказать кошмар… Мне нездоровится, и вы будете смеяться, когда я вам скажу, что больна от страха», — писала арестованному Дантесу Идалия. Чувство вины перед ним в первую очередь водило ее рукой, когда она писала такие строчки: «Ваше тюремное заключение заставляет кровоточить мое сердце».

Когда Екатерина Дантес передавала Идалии дорогой прощальный подарок от мужа, который уже был разжалован в солдаты и выдворен из России, то та «не могла утешиться и плакала как безумная».

Что это? Откуда такие слезы? Не совесть ли мучит интриганку?

Она долго не могла успокоиться, поехала в длительное путешествие по Италии, но из Милана пишет, что «как затравленная крыса бегает по кладбищам, театрам и церквам».

Ланской вернулся к Идалии и, возможно, старался утешить ее в непонятном ему горе. В конце концов, она сама не выдержала и совершила «легкомысленную измену», которая привела Ланского к болезни и к полному разрыву с долголетней любовницей. От своей страсти он излечился рядом с Натальей Николаевной. Она знала о его увлечении, вероятно, неоднократно говорила об Идалии с Петром Петровичем, чувствуя его терзания. Возможно, Наталья Николаевна слегка и ревновала, потому что даже спустя семь лет после их встречи писала мужу: «А ты сам помнишь ли, как ты был холостяком, — я называю холостяцкой жизнью тот период, когда ты был один после страстного увлечения, — твое сердце было ли удовлетворено, не искало ли оно другой привязанности, и когда вы, ты и Фризенгоф (муж сестры Александры Николаевны. — Н. Г.), твердите мне обратное, скажу вам, что вы говорите вздор. Последний, не успев овдоветь, как принял в качестве утешения любовь Александрины, и перспектива женитьбы на ней заставила его забыть всю свою горестную утрату…»

Идалия Полетика прожила 83 года, пережив и Пушкина, и Наталью Николаевну, и П. П. Ланского, но не Дантеса, который прожил на свете столько же, сколько и она. Идалия Полетика умерла в 1890 году, Дантес — в 1895-м.

Ненависть и презрение к памяти Пушкина мучили ее всю оставшуюся жизнь. Узнав, что в Одессе, где она доживала свой век, собираются поставить памятник Пушкину (в 1888 г.), Идалия Григорьевна возмущалась, называя поэта извергом, и обещалась поехать и плюнуть на его статую. Она всегда была на стороне Дантеса, переживая, что поломала его карьеру в России и женила его на «ручке от метлы» (как называли злые языки Екатерину Николаевну Гончарову).

От ее портрета (кисти П. Ф. Соколовского) трудно отвести глаза, как отмечают все исследователи. Как будто о ней сказано: «прекрасна, как ангел небесный, как демон, коварна и зла». Идалия на портрете очень хороша собою, но что-то есть в ее лице неприятное и тяжелое.

Существуют подлинники писем И. Г. Полетики 1837–1841 годов. Дело — за графологической экспертизой ее почерка.

Мы же закроем эту тему, напомнив, что близкие Пушкину люди не простили Идалии Полетике того рокового свидания, которое она устроила Дантесу на своей квартире. Е. Н. Мещерская (дочь историка ?. М. Карамзина), увидев Идалию после смерти Пушкина, устроила ей «бурную сцену», повторяя: «Теперь вы довольны!!» Старая тетка ?. Н. Пушкиной Е. Н. Загряжская не могла скрыть своего негодования при встрече с ней. Сама Идалия писала об этом в 1838 году: «…она скрежещет зубами, когда должна здороваться со мной».

Наталья Николаевна никогда больше не переступила порога ее дома.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Версия Зощенко

Из книги Изнанка экрана автора Марягин Леонид

Версия Зощенко В Москву из Ленинграда ненадолго приехал еще тогда не избитый Ждановым, в зените популярности Михаил Зощенко. Пришел в кафе «Националь» посидеть со своим другом Юрием Олешей. Беседуют за столиком в углу. Вдруг подходит кто-то из общих знакомых и


Версия мистическая

Из книги Содом тех лет автора Воронель Нина Абрамовна

Версия мистическая Все началось с кошки. Я понимаю, что люди, рационально мыслящие, мне не поверят и, скорей всего, будут правы. И все же я настаиваю – для меня все началось с кошки. В кошке этой не было ничего из ряда вон выходящего, – обыкновенная кошка, серо-черная,


Версия сентиментальная

Из книги Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат автора Зенькович Николай Александрович

Версия сентиментальная Нас было совсем немного – хоть вокруг нас бурлило и клокотало человеческое море, в наш тесный круг не каждый попадал. Мы жили бедно, сплоченно и взахлеб. Нас объединяло многое – общие литературные вкусы, напряженный интерес ко всему новому, а


Версия женская

Из книги Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского автора Гордин Яков Аркадьевич

Версия женская Мне пока не удалось толком рассказать о Ларке, вернее, о знаменитой Ларисе Богораз, бывшей жене Юлика Даниэля и вдове Анатолия Марченко, любовно прозванной в узком кругу «матерью русской революции». Конечно, я упоминала ее несколько раз и даже пыталась


Алкогольная версия

Из книги Космические катастрофы. Странички из секретного досье автора Ребров Михаил Федорович

Алкогольная версия Во время сбора материалов о Василии Сухомлинов нашел обращения Василия и его тетки А. С. Аллилуевой к Хрущеву, Швернику, Ворошилову, Булганину, Серову, Горкину с просьбой разобраться в деле. В письме Хрущеву Анна Сергеевна Аллилуева умоляла вернуть


Версия прошлого

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

Версия прошлого «Диалоги с Бродским» Соломона Волкова – книга для русской литературной культуры уникальная. Сам Волков пишет в авторском предисловии об экзотичности для России этого жанра, важность которого, однако, очевидна. Единственный известный автору этих страниц


II. Версия проекта "Л"

Из книги Сериал «Теория Большого взрыва» от А до Я автора Рикман Эми

II. Версия проекта "Л" Сегодня очевидно лишь одно: гонку за Луну мы проиграли. Есть однако, много причастных к нашей лунной программе, которые убеждены: если бы один спор на заседании ВПК (Военно-промышленной комиссии) завершился не так, как он завершился, результат мог быть


Версия о провокации

Из книги Наталья Гончарова против Пушкина? Война любви и ревности автора Горбачева Наталия Борисовна

Версия о провокации Вообще-то я уже “вычислил”, что 2 октября силы мятежников получили приказы ужесточить действия, — оснований для такого вывода было больше чем достаточно. Избиение людей осуществлялось немедленно при контактах с мятежными частями МВД — будь то


Полнометражная версия

Из книги СССР. Зловещие тайны великой эпохи автора Непомнящий Николай Николаевич

Полнометражная версия Публика хочет знать, не планируется ли выход полнометражной версии «Теории Большого взрыва» на широкий экран. Некоторые телевизионные сериалы были выпущены в формате фильма и имели большой успех, например «Секс в большом городе». Однако Кунал


Версия

Из книги Тайна гибели Лермонтова. Все версии автора Хачиков Вадим Александрович

Версия Женщина, которой Петр Петрович «безраздельно посвятил свои лучшие годы» и которая так «легкомысленно изменила ему», была незаконная дочь графа Строганова Идалия Полетика. Она же и сказала ему язвительные, как казалось при разрыве, слова: «…во всем мире существует


Непроработанная версия

Из книги Динамит для сеньориты автора Паршина Елизавета Александровна

Непроработанная версия Не был ли загадочный подрыв линкора «Новороссийск» осенью 1955 года на Черноморском флоте прологом к началу третьей мировой войны?Рассказывает Октябрь Бар-Бирюков, капитан 1-го ранга в отставке.— Вникая в ныне открытые, а ранее совершенно секретные


Параллельная версия

Из книги Инноваторы. Как несколько гениев, хакеров и гиков совершили цифровую революцию автора Айзексон Уолтер

Параллельная версия Загадку лермонтовской дуэли вот уже более полутора столетий пытаются разгадать лучшие умы человечества. Для пятигорских обывателей никакой загадки тут не было: «поссорились из-за барышни» – говорили они. Что это: досужая выдумка? Или здесь возникает


Глава 1. Версия № 4

Из книги Инноваторы. Как несколько гениев, хакеров и гиков совершили цифровую революцию автора Айзексон Уолтер

Глава 1. Версия № 4 В нашем семейном архиве есть фотоснимок времен гражданской войны в Испании с надписью: «Паршина Е. А.и Цветков В. Д. Гвадалахара, казарма разведывательно-диверсионного отряда. Июнь, 1937». Тогда, под вымышленными именами и с фальшивыми документами, они


Версия Нойса

Из книги Том 2. Тем, кто на том берегу реки автора Гордин Яков Аркадьевич

Версия Нойса Часто разные пути ведут к одним и тем же изобретениям. Нойс и его коллеги по Fairchild пришли к идее создания микрочипа с другой стороны. Все началось с того, что они столкнулись с неприятной проблемой: их транзисторы работали не очень хорошо. Многие выходили из


Версия Нойса

Из книги автора

Версия Нойса Часто разные пути ведут к одним и тем же изобретениям. Нойс и его коллеги по Fairchild пришли к идее создания микрочипа с другой стороны. Все началось с того, что они столкнулись с неприятной проблемой: их транзисторы работали не очень хорошо. Многие выходили из


Версия прошлого

Из книги автора

Версия прошлого «Диалоги с Бродским» Соломона Волкова – книга для русской литературной культуры уникальная. Сам Волков пишет в авторском предисловии об экзотичности для России этого жанра, важность которого, однако, очевидна. Единственный известный автору этих