КОЛЯ-САМОВАР

КОЛЯ-САМОВАР

Как всем известно, в начале 50-х всех калек — слепых, безногих и безруких — в один миг изловили на улице, покидали в товарные вагоны и вывезли за 101-й км от Москвы. Большую часть тут же расстреляли и сожгли на торфяных болотах. Под раздачу попало десятки тысяч фронтовиков, Героев Советского Союза, кавалеров Орденов Славы и Трудовой Доблести. Ветераны войны, которые прошли путь от Сталинграда до Берлина, которые не щадя своей жизни геройски спасали Советскую власть от краха и разгрома. Вместо благ и уважения коммунистическая власть одарила фронтовиков почетным АУТОДАФЕ на торфяных кострах Икшинского уезда.

В сознании простого обывателя война — это как в фильме: просто убитые и раненые. Например, девушка приходит в госпиталь, там её возлюбленный, он просто ранен в руку или в голову, потом раны заживают и он ломится снова на фронт. В реальности всё по другому. Когда разрывается в цепи снаряд, там сразу всем отрывает бошки, руки и ноги. В полевых условиях существует только одно реальное лекарство — ПИЛА АМПУТАТОРА. От этой участи были не застрахованы ни только простые бойцы, но и любые генералы, попавшие под бомбёжку или обстрел.

После войны улицы страны были наводнены ужасающей миллионной массой калек всех мастей. Советская власть пыталась навести лоск и показать, что «жить стало лучше и веселее», но тут наметилась «Холодная война». Сталин и Берия боялись, что американцы сбросят атомную бомбу, наймут генералов Вермахта, и те снова попрут на Совок, со всей Восточной Европой, которая уже успела возненавидеть новый советский порядок. Чтобы мобилизовать молодежь на новую войну, нужна была романтика, как в кино о «ГЕРОЙСКИ ПАВШЕМ БОЙЦЕ». Вид бомжеватого калеки с орденами — не мог служить романтическим имиджем для будущей тотальной войны, поэтому их слили как использованный материал.

Дядя Коля был опытным фронтовиком, проехал на Т-34 от Воронежского фронта и да самой Варшавы в чине лейтенанта, имел кипу орденов и медалей за самые невероятные подвиги. Во время форсирования Вислы под Варшавой, в понтонный мост угодил 500-килограммовый снаряд немецкой пушки «Доро». Две роты отправились на очную ставку к Нептуну, а Коле ПРОСТО оторвало ноги.

В госпитале его подлечили, выдали медали и модную тачку на подшипниках, а также лыжные палки. Всех безногих тачаночников называли «самоварами», так и получился «Коля-Самовар».

Во время «шухера» его изловили в пивняке, бросили в товарняк и повезли на Икшу. Во время разгрузки из грузовиков, ему чудом удалось ускользнуть и спрятаться в лесу, пока его не подобрала сердобольная тётка, которая выдала ему самогону и еды. Ног у него не было, но зато был болт. Во время Хрущёвской «оттепели» ему удалось реабилитироваться и вернуться в Москву.

Коле-Самовару постоянно наливали водки и всячески стебались над нам, а потом всем двором пропивали его фронтовую пенсию. У нас, у местных детей, он одновременно вызывал шокирующий ужас, трепет, жалость и дикий интерес.

В общем, мужики его всерьез не воспринимали, а мы осторожно подкрадывались и слушали его. Как-то раз он сидел с двумя мужиками, чинно бухал с селёдочкой и огурцами и прогонял свои телеги. Вот примерно, что он говорил:

«...— Значится так! Послали нас в бой, всю бригаду, надо было прорвать оборону фрицев — а там открытое поле! Пехота десять раз в атаку ходила, два полка на поле и полегло. Три раза окопы их брали, но эсесовцы их выбили. В общем, посадили остатки на броню и поехали, а по нам как взялись лупить, так полбригады сразу и пожгли, а наш танк врезался в подбитый — это и спасло. Ну, а кода ещё бригада подошла, мы им врезали и погнали. Всё поле в трупах, гусеницы в кусках людей, а черепа хрустели, будто арбузы...»

После слов — «куски людей и черепа хрустели» — вся детвора застыла в ужасе и словно окаменела. Увидев краем глаза, что у него появились БЛАГОДАРНЫЕ СЛУШАТЕЛИ, дядя Коля-Самовар вошёл в раж и продолжил свой рассказ.

«...— Отогнали, значит, мы фрица верст на десять и заняли круговую оборону около погорелой деревушки. Из полета танков осталось два всего, а тут мимо генерал проезжает. Ага, говорит, вот, значит, где у нас тринадцатая бригада прячется! За то что сразу не прорвали фронт, в качестве наряда вне очереди — отправляйтесь в могильщики!..»

Во время войны немцы всегда копали аккуратные могилы, ставили берёзовые кресты и надевали сверху каски. Советских солдат немцы хоронили в общей могиле, а офицеров с почестями в отдельных. Они полагали, что противник поступит так же, если им не повезёт остаться живыми. Когда же наступали советские войска, местных тёток и пленных заставляли раскапывать могилы и разбрасывать трупы. Осквернению подвергались не только немецкие кладбища, но и погосты советских солдат, так как их хоронили при помощи фашистов.

«...— Значится так, Витюха! Слушай сюда! Иногда покойничков, было дело, даже скармливали полковым свиньям! Я сам видал раз, как во-от такая ЖИРНАЯ СВИНЬЯ глодала свежевскопанную мертвечину и рылом своим ЧМОКАЛА! Её, свинью-то эту, потом на седьмое ноября вся рота мотопехоты ЖРАЛА!..» 

В этот момент от страха один малыш описался, а девочка стала плакать. Видя благодарную реакцию, Самовар продолжил дальше.

«...— Как-то раз уселся я на экскаватор и принялся общую могилу разрывать. Занёс ковш — как копну, да ка-ак брошу, как копну, да как опять брошу. Один раз так копнул, что дохлый фриц из ковша вдруг как полетит, да как грохнется на меня — прямо будто придушить меня задумал. Только я вовремя руку поставил. Фриц-то этот уже, считай, сгнил, изо рта вонища, зубы как у волчары, а из глаз ДВЕ ЗМЕИ БОЛОТНЫЕ ТОРЧАТ И ЯДОМ ЖАЛЯТ! —Он театрально повернулся к детям, вытянул громадные кулачища с грязными ногтями и дико заорал:

— А когти у него длинные, как сабли! ЧТОБЫ ВСЕХ ВАС РВАТЬ! Аааа!!!—... »

— Аааа! — Дети бешено заорали, попадали в обморок и тут же обоссались. Я тоже до смерти испугался, мои волосы встали дыбом, и я чуть не лишился чувств. Мне показалось, что сам дьявол вселился в Самовара, и он безжалостно разорвёт меня и Лёху Сухарева на части, а потом съест живьём... От обмороков и обоссывания нас спас мужик Витёк:

— Самовар, хорош тормозить, давай-ка ещё по третьей наливай!

Самовар ехидно улыбнулся и самодовольно разлил водяру. Выпил, закусил огурцом, после чего продолжил свою телегу.

«...— Когда меня под Варшавой «Дора» шандарахнула, тот фриц каждую ночь в госпитале во сне являться стал, душить меня приходил. Сперва вцепится когтями в горло, а потом давай змеями череп сверлить. А потом МОЗГИ ПИЛ И ДУШИЛ!-...» Коля картинно обернулся ко мне и Аёхе, вытянул громадные лапы, схватил себя за шею и бешено в алкоголическом угаре заорал:

«—...Вцепится когтями в горло, а потом МОЗГИ ПИЛ И ДУШИЛ! Вот, смотрите, шрамы до сих пор остались! Вот они, смотрите, засранцы! ШРАМЫ от его КОГТЕЙ!-...»

Я снова до смерти испугался, мои волосы опять встали дыбом, и я чуть не грохнулся в обморок. На этот раз от обморока и обыссывания нас спасло чудо.

— Вот! Вот, смотрите! Вцепился когтями в горло, а потом МОЗГИ ПИА и ДУШИА! Он вошёл в бешеную истерику, пена полезла изо рта, он нелепо дёрнулся и ебанулся со скамейки. Удар башки об землю вывел нас из оцепенения, и мы бросились в подъезд.

Мы неслись, словно ошпаренные скипидаром, сердце выскакивало из груди, голова кружилась, а ноги налились свинцом. Я долбанул незапертую дверь и мы рухнули в коридор, а потом бросились закрывать дверь на все цепочки и щеколды. Нам слышались шаги, нам казалось, что адский Самовар ломится за нами и скоро будет крушить дверь! Не знаю, сколько прошло времени, пока мы не пришли в себя, но вот со двора снова донеслись голоса мужиков и Самовара.

— Самовар, харэ тормозить, давай ещё водяры треснем!

В первую секунду мы хотели броситься к балкону, закрыть все форточки и окна и включить Брежнева по телевизору — лишь бы не слышать зловещие вопли Самовара.

— Вот! Вот, смотрите! Вцепился когтями в горло, а потом МОЗГИ ПИЛ и ДУШИЛ! А из глаз его ЗМЕИ ТОРЧАЛИ!!!

Вместо того, чтобы дико забаррикадироваться и заглушить уличный шум, нами словно овладел «БЕС противоречия». Мы хотели узнать, что было дальше! Мы осторожно легли на пол балкона и стали смотреть в щель. Но чудо не произошло: не видя перед собой благодарной публики, Самовар больше ничего не отчебучил.

— Самовар, а чё дальше было?

— Да ничего! Я каждую ночь в госпитале орал, мне кляп совали, а иногда и табуретом хуярили, чтоб сон нормальный был. Потом прошло само собой... Давай-ка ещё пивка треснем!

— Да какое там пивка! Смотрите, цыгане опять ломятся, пойдём их пиздить!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

«РУССКИЙ САМОВАР»

Из книги автора

«РУССКИЙ САМОВАР» В Нью-Йорке на 52-й улице находится замечательный ресторан «Русский самовар». Его хозяин — мой приятель чуть ли не со школьных лет — Роман Каплан.Много лет назад, когда я впервые оказался в сверх-Городе, я отыскал «Русский самовар». И мне там очень


САМОВАР стихи 1913 г.

Из книги автора

САМОВАР стихи 1913 г. У меня ли не жизнь? Чуть заря на стекле Начинает лучами с морозом играть, Самовар мой кипит на дубовом столе И трещит моя печь, озаряя в угле За цветной занавеской кровать! Полонский ИЗДАТЕЛЮ А. М. КОЖЕБАТКИНУ Я стихотворству, ты изданью От юных лет


РОДИТЕЛЬСКИЙ САМОВАР

Из книги автора

РОДИТЕЛЬСКИЙ САМОВАР Родился я в уездном городке. Колокола вечерние гудели, И ветер пел о бреде и тоске В последний день на Масляной неделе Беспомощно и резко я кричал, Водою теплой на весу обмытый, Потом затих; лишь самовар журчал У деревянного корыта. Родился я в


СТУДЕНЧЕСКИЙ САМОВАР

Из книги автора

СТУДЕНЧЕСКИЙ САМОВАР Чужой и милый! Ты кипел недолго, Из бака налитый слугою номерным, Но я любил тебя как бы из чувства долга, И ты мне сделался родным. Вздыхали фонари на розовом Арбате, Дымился древний звон, и гулкая метель Напоминала мне о роковой утрате; Ждала холодная


САМОВАР В МОСКВЕ

Из книги автора

САМОВАР В МОСКВЕ Люблю я вечером, как смолкнет говор птичий, Порою майскою под монастырь Девичий Отправиться и там, вдоль смертного пути, Жилища вечные неслышно обойти. Вблизи монастыря есть домик трехоконный, Где старый холостяк, в прошедшее влюблённый, Иконы древние


САМОВАР В ПЕТЕРБУРГЕ

Из книги автора

САМОВАР В ПЕТЕРБУРГЕ О, Петербург, о, город чародейный! Я полюбил тебя, фантом туманный, Огни витрин и окон блеск обманный, И сырость вод, и Невский, и Литейный. С тобой, обманщик призрачный и странный, Я полюбил уют мой бессемейный. Здесь чувствуешь себя нечеловеком, Здесь


НОВОГОДНИЙ САМОВАР

Из книги автора

НОВОГОДНИЙ САМОВАР В мире сказочного гула Пара мерные струи. Льдом зеркальным затянуло Окна синие мои. Чай с вареньем пьется сладко, Книга ровно шелестит. Не заправлена лампадка: Богородица простит. Вижу: лапы белых елей Кротко смотрятся в окно. За окном былых


Самовар на Садовой

Из книги автора

Самовар на Садовой Мои родители и я приехали в Харбин из Владивостока. Это были двадцатые годы, когда русские в Харбине еще не потеряли своего бодрого и даже задорного настроения. Старались верить в будущее, а пока не унывать. Даже мода не оставила без внимания этот город.


Коля

Из книги автора

Коля Как-то довелось мне провожать на свободу ничем не примечательного молодого человека Николая. Николай сидел по так называемой «народной статье» – за хранение наркотиков. Таких в тюрьмах почти половина.Было ясно, что он вернется, поскольку за свою недолгую 23-летнюю


Глава XVIII «РУССКИЙ САМОВАР»

Из книги автора

Глава XVIII «РУССКИЙ САМОВАР» Ресторан «Русский самовар» на 52-й улице около Бродвея стал в наше время нью-йоркским вариантом знаменитой «Бродячей собаки».В Париже в середине двадцатых таким местом для американской творческой богемы был воспетый Хемингуэем ресторан


Коля-ленинградец

Из книги автора

Коля-ленинградец Все чаще наша троица — Цвинтарный, я и Бойко — обсуждала план группового побега. Каждый должен был связаться с одним из вольнонаемных и обеспечить себе в городе падежное пристанище.После побега мы должны были влиться в Днепродзержинске в большую


Коля Серга

Из книги автора

Коля Серга Любимое место на Земле — океанКастингКогда начались поиски нового ведущего для проекта «Орел и решка», Владимир Зеленский вспомнил о молодом человеке по имени Коля Серга, который когда-то написал заглавный хит для программы Зеленского «Рассмеши комика».


Самовар не украсть

Из книги автора

Самовар не украсть Девяностые годы прошлого века. Зимняя ночь. Зала нашего московского дома. Только папа и я вдвоем в пустой комнате. Мы сидим у остывшего самовара за столом: на нем остатки пирожных, кожура от фруктов, посуда — все, что осталось после наших многочисленных


Коля Лукинский

Из книги автора

Коля Лукинский Я вспоминаю наше первое выступление в «Аншлаге» в марте 2003 года. Стою за кулисами, дико волнуюсь, жду выхода. Рядом стоит Коля Лукинский. Звезда. «С Новым годом, пошел на фиг…». Коля, видя мое волнение, вдруг кладет мне руку на плечо и говорит:? Много лет назад,


Самовар

Из книги автора

Самовар Иван Петрович Давыдов, шофер, 51 г. Ленинградская глазная больница, 1962 г. Привез батя самовар с городу.Тогда самовар был редкость, а у нас в деревне первый.Самовар был медный, матка его золой начистит — горит он — я тебе дам! К нам с суседних деревень смотреть