24

24

Тибор долго думал, что скажет президенту Джорджу Бушу, когда их познакомят. Забавно выходило: это был второй срок республиканца, а Тибор оба раза голосовал против него. Поразмыслив как следует, он решил сказать вот что: «Господин президент, я не голосовал за вас на прошлых выборах, но на следующих, обещаю, мой голос будет вашим».

Он поделился шуткой с Ивонн и детьми. Они не оценили. Тогда он рассказал ее племяннику Роберту, который по долгу службы бывал на многих церемониях награждения. Роберт предложил ему подумать еще. Тогда Тибор отвел Мишель в сторону и рассказал шутку ей. Мишель, убежденная демократка, посмеялась, но сказала, что в данном случае лучше обойтись без юмора. Тибор решил пока придержать шутку.

Днем двадцать шестого сентября 2005-го три автобуса, набитые друзьями и родными Тибора, подъехали к Белому дому. Двести с лишним человек набились в Восточную комнату в ожидании начала церемонии, запланированной на 14:45. Появились конгрессмены Уэкслер и Гилман, министр армии и другие военные чины. Бад Коллетт и Мишель Спивак тоже присутствовали. Была и Дэйзи Поллак, бывшая невеста Имре и лучшая подруга Ирэн на протяжении тридцати с лишним лет. Но важнее всего для Тибора было присутствие двух единственных выживших боевых его товарищей, Дика Уэйлена и Лео Кормье, которые смогли разделить с ним этот выдающийся и ценнейший момент.

Президент Буш говорил десять минут, пересказывая историю Тибора с самого венгерского детства и вплоть до героических подвигов в Корее. Когда он закончил, зачитали приказ о награждении.

Капрал Тибор Рубин отличился выдающимся героизмом в период с двадцать третьего июля 1950 года по двадцатое апреля 1953 года, находясь в составе первой роты 8-го кавалерийского полка 1-й кавалерийской дивизии в республике Корея. Когда его отряд отступал к Пусанскому периметру, капрал Рубин получил задание остаться и охранять важный участок дороги Тэгу-Пусан, используемый союзными силами для отступления. Во время последовавшего сражения превосходящие числом северокорейские силы атаковали холм, защищаемый одним лишь капралом Рубиным. За время своей двадцатичетырехчасовой вахты он сумел нанести врагу непоправимый урон, в одиночку задержав продвижение противника и позволив 8-му кавалерийскому полку успешно завершить отступление.

В рамках прорыва Пусанского периметра 8-й кавалерийский полк продвинулся далее на север и оказался на территории Северной Кореи. В процессе продвижения капрал сумел захватить в плен несколько сотен северокорейских солдат. Тридцатого октября 1950 года его отряд подвергся массивному ночному нападению китайских сил под Унсаном, Северная Корея. В ту ночь и в течение всего следующего дня капрал управлял тридцатикалиберным пулеметом на южной линий обороны отряда после того, как троих предыдущих стрелков ранили и убили. Он продолжал управлять пулеметом до тех пор, пока в нем не закончились патроны. Его решительные действия позволили задержать продвижение врага в том секторе и обеспечить остатки отряда возможностью безопасно ретироваться на юг.

В пылу битвы капрала Рубина серьезно ранили и захватили в плен китайцы. Сознательно решив остаться в лагере для военнопленных несмотря на предложения китайцев вернуть его в родную Венгрию, капрал Рубин рисковал собственной безопасностью, выбираясь из места заключения по ночам в поисках еды для своих товарищей. Вламываясь в склады и сады врага, в случае обнаружения он рисковал собственными здоровьем и жизнью.

Капрал Рубин обеспечивал голодающих солдат не только пищей, но также критически необходимой медицинской помощью и моральной поддержкой. Его храбрые, самоотверженные действия были напрямую направлены на спасение жизней сорока боевых товарищей. Доблестные действия капрала Рубина, направленные против врага, и несгибаемые храбрость и отвага, проявленные в лагере для военнопленных, соответствуют высочайшим традициям военной службы и служат причиной для гордости за него и за всю армию Соединенных Штатов Америки.

Все, что армия упускала или не признавала два с половиной десятилетия, было в этом приказе. Подвиги Тибора были признаны официальными, вписанными в журналы боевых действий, чтобы каждый мог на них посмотреть и никто не мог их отрицать. Он стал пятнадцатым евреем, награжденным Медалью Почета с того самого момента, как Авраам Линкольн создал ее во времена Гражданской войны.

Снова заговорил президент, а Бад Коллетт обернулся и оглядел толпу присутствующих в Восточной комнате Белого дома – столько военных чинов сидит здесь, высочайшие представители вооруженных сил страны, мужчины и женщины, сделавшие головокружительные карьеры на службе своей родине. Бад был счастлив оказаться частью этого события и не хотел отвлекаться на всякие дурные мысли – но кое-какие вопросы сами всплывали у него в голове.

Интересно, хоть кто-то из этих уважаемых защитников родины читал хотя бы одно или два письма из тех двух сотен, что он им отправил, и если да, то сразу ли они выбросили их в мусорку, или подождали немного? Еще интереснее вот что: кто из этих выдающихся солдат, которые сейчас стояли и аплодировали Тибору, так активно мешал ему получить эту Медаль? Они же все солдаты здесь, верно? Интересно, думал Бад, их личные достижения сравнимы с подвигами Тибора? И раз уж мы тут все собрались, может, обсудим заодно, почему Тибор так долго ждал награды за то, что сделал пятьдесят лет назад? Чего такого они узнали сейчас, чего не знали про него, скажем, десять или двадцать лет назад? А, и вот еще вопрос, важный вопрос: а знают ли они о судьбах других мужчин и женщин, которых вот так же лишили заслуженных наград, и если да, то сделали ли они хоть что-нибудь, чтобы помочь им?

У Бада аж зачесалось все, так ему захотелось вскочить и обратиться к этим бездельникам в комнате. Но он не стал. Он был хорошим солдатом и умел держать язык за зубами.

Сыновья и дочери Тибора, Миклоша, Имре и Ирэн все были на церемонии в Белом доме, вместе с новым поколением – своими собственными сыновьями и дочерьми. Джо Хантли, муж Ирэн, тоже был, был и Брюс Гляйт с семьей. И Глория была; последний из иммигрировавших живой представитель фамилии Рубин, кроме Тибора. Миклоша, Маркеты, Имре и Ирэн уже не было в живых. Глория, та из Рубиных, что больше всех сомневалась в Тиборе и его заслугах, осталась одна. Но она теперь знала. Она, может, и не понимала Тибора, может, и никогда его не поймет, но теперь ей хотя бы стало ясно, что она так сильно ошибалась по поводу младшего брата своего мужа.

Позже, в Пентагоне, портрет Тибора повесили в Зале Героев. Гостей было так много, что все, кому не хватило места, стояли в соседних комнатах и наблюдали за церемонией по специальным экранам. На званом обеде Дик Уэйлен и Лео Кормье рассказывали юному поколению, как Тибор спас им жизни. Почти никто из молодых ребят не знал этих историй. Дик и Лео с гордостью рассказывали и пересказывали их. Старые солдаты, они считали это своим долгом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >