6

6

Солдат в Долине смерти с этой жизнью связывали разве что тончайшие нити надежды: что война скоро закончится, что их обменяют на вражеских пленников, что условия их существования в конце концов улучшатся. Когда они услышали, что их собираются перевезти в постоянный военный лагерь, одна из этих нитей стала чуть крепче. Прошел слух, что там есть хлеб, сыр и молоко. Слышны были разговоры о медицинском лечении, еде получше, чистой одежде, теплых постелях и, в конечном счете, даже о возвращении на родину.

Караван из почти девяти сотен пленников отправился из шахтерского городка в последнюю неделю января. Офицеры выкрикивали имена и объявляли, что больных и раненых повезут отдельно. Многие, боясь казни, молчали о своих болячках и предпочитали идти пешком. Основную массу раненых погрузили на повозки и сани, но две с лишним сотни совсем тяжелых больных оставили в лагере. Лагерное командование обещало привезти их позже, но половину из этих бедняг никто вообще больше не видел.

Парням не говорили, куда и как долго они будут идти. Никто и думать не думал, что они направляются в горы, где температура опустится до минус тридцати. Начались обморожения и лихорадки. Отряд тащился сквозь бесконечную ледяную тюрьму, изредка останавливаясь отдохнуть и поесть.

Хотя Лео Кормье и числился в роте Тибора с самого их прибытия в Пхохан, он едва ли был с ним знаком. Во время обороны Пусанского периметра они служили в разных взводах. Но Кормье слышал про венгра и его травму ноги в сентябре. Говорили, что Рубин в одиночку защитил холм, а позже отказался от отпуска в Штаты, чего Кормье вообще никак не мог понять. Так никто не делал.

Потом, в неистовом аду Унсана, Кормье самолично изумленно наблюдал, как Рубин пробивается сквозь огонь неприятеля, чтобы добраться до пулемета, расчет которого был уничтожен. Кормье был одним из тех, кому удалось отступить, пока Рубин сдерживал китайцев. Чудом каким-то Рубин пережил и первую атаку, и проваленную оборону командного пункта.

Кормье ясно было, что этот парень заслужил там Серебряную звезду. Если бы не истребили весь батальон, если бы остался хоть кто-то из старших по званию, Кормье определенно сообщил бы о его подвиге.

В следующий раз он встретил Рубина в жестоком ледяном марше из Долины смерти. Окоченевший с головы до ног, Кормье боялся, что это не что иное, как марш смерти – их тюремщики планируют идти до тех пор, пока не упадет последний узник. Он беспомощно смотрел, как парень перед ним изогнулся и упал на обочину. Он и сам почти уже свалился. Прошел чуть дальше, обернулся – кореец уже добивал беднягу по голове прикладом.

Они поднимались выше по горной тропе. Воздух стал сырым, острым, царапал легкие словно бритва. Грудь еле двигалась от жалящих приступов боли. Каждый новый вздох был короче предыдущего, в глазах помутнело. Кормье запнулся о выбоину, ноги сдались. Он упал на колени. Сил поднять руки не было, он вмазался лицом в лед и гравий. Кровь закапала из носа, но голова так кружилась, что вытереть ее он не смог. Неспособный защитить себя, но все еще в сознании, он уже ждал удара в затылок прикладом, когда к нему подошел Рубин и поднял его на ноги, вытер ему лицо тряпкой и подтолкнул его в строй. Так и шел с ним рядом и поддерживал, пока Кормье не накопил сил идти самостоятельно. Вот теперь он обязан своей жизнью Рубину. И что с этим делать?

Расстояние от Долины смерти до места назначения, маленького городка возле реки Ялуцзян, было примерно двадцать пять – тридцать километров. Но они шли медленно, мучительно, через горы, через воющий ветер, снег и лед. Усталым и голодным пленникам путь казался бесконечным. Некоторые так сбились с толку, что потом рассказывали, будто шли четыре дня подряд.

Вереница горящих деревянных и металлических скелетов встречала Тибора и его товарищей на главной улице Пектона. Унылый и изолированный городок подвергся мощной воздушной атаке. Тибор подумал, что самолеты сбросили напалм или какой-то другой химический агент, потому что горели даже металл и бетон.

Озлобленные крестьяне выстроились в ряд поглумиться над пленниками, проходившими мимо захудалых магазинчиков и офисов. В них летели камни. Солдаты пытались прикрыть головы. Несколько мрачных мужчин и женщин вышли вперед, размахивая мясницкими топорами и ножами, словно собирались резать скотину. Китайцы сомкнули ряды и грубо отогнали их.

Так этот парад доковылял до конца главной улицы и вышел на заснеженную дорогу поменьше. Спустя километра полтора они наконец добрались до пункта назначения – жилого района, который китайцы узурпировали и быстренько приспособили под тюремный комплекс, без лишних церемоний прозванный «Лагерь 5». Начальник лагеря позже предупредил их, что колючая проволока и ворота находятся здесь для их же защиты. Силы ООН располагаются в сотнях километрах к югу, за горами, покрытыми снегом и льдом. Зато разозленные жители города, который разбомбили американские самолеты, располагаются прямо тут, за воротами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >