6

6

Карьер прикрыли в середине зимы, когда стало холодно даже для эсэсовцев в их тяжелых куртках. Тибор чувствовал, что дело тут не только в холоде: весь лагерь находился в состоянии вытекания. Тележек с трупами было все больше и больше. Работы было все меньше и меньше. В результате основная масса узников не вылезала из бараков днями. Вода было дико холодная, и многие перестали мыться. Кто-то просыпал обеды, кто-то ленился дойти до сортира. Коридоры заполнил тяжелый кашель, испражнения стекали с верхних коек на нижние. Воздух омерзел из-за запаха человеческого распада.

Единственной отдушиной были редкие встречи Тибора и Имре, обычно после переклички или по некоторым субботам во время тайных религиозных служб за бараками.

Как-то раз, когда Имре проходил мимо него во время работы, Тибор заметил на лбу брата кровавый порез и неровную черно-синюю отметину на щеке. Он знал, что брат вряд ли будет сам нарываться на неприятности; Имре был веселым, трудолюбивым парнем, который берется за любое задание. Едва завидев Тибора, брат отвернулся, чтобы скрыть раны. Тибор было подошел ближе, но охранник отогнал его, а Имре не обернулся. Что бы там ни случилось, брат явно давал понять Тибору, что не хочет говорить об этом.

Из-за ужасной погоды и пристального наблюдения охранников братьям становилось все тяжелее и тяжелее встречаться. Иногда они обменивались парой фраз во время переклички. Раз или два они приходили на тайные службы и встречались за бараками. Но растущая неопределенность заставила Тибора понять, что он ошибался, думая, будто он и Имре в безопасности просто потому, что находятся вместе в одном лагере. На самом деле оба были в постоянной опасности, и с любым из них могло случиться что угодно и когда угодно. Постепенно Тибор смирился с мыслью, что больше не может полагаться на встречи с братом для поддержания своего духа.

В отсутствие собеседников Тибор обратил внимание на кучку новоприбывших из соседнего барака. Их было человек двенадцать, не больше, и они казались старше его года на два-три. Одежда их была не так изношена, как его, что говорило о том, что их поймали сравнительно недавно. Наблюдая за ними, он слышал обрывки венгерского, часто смешанного с другим языком, который Тибор не знал. Именно из-за этого он не торопился познакомиться с ребятами. Ну и потом, никто из них не проявлял особого желания пригласить его в компанию.

Спустя недели наблюдений Тибор почувствовал необходимость поговорить с парнями – хотя бы для того, чтобы узнать, есть ли какие новости из внешнего мира. Посему однажды ранним утром он уселся возле двери в их барак, полный решимости заговорить с ними.

Тибор подошел и представился подростку примерно одного с ним возраста, с которым ранее несколько раз пересекался взглядами. Его звали Исаак, и хотя он умел говорить по-венгерски, по национальности он был румыном.

Тибор совершенно не хотел знать, что мальчик был очередным бедолагой, чью жизнь бесцеремонно прервала война, да Исаак особо на эту тему и не разглагольствовал. Очевидно было, что он и другие румыны объединились, дабы вместе защитить все, что осталось от их прежних жизней; это было понятно, оправданно и умно. Эта короткая встреча сделала присутствие Имре в лагере еще более ценным для Тибора, пусть даже он и не знал, когда и где удастся в следующий раз увидеть родного брата.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >