Глава 12 Шаг за шагом

Глава 12

Шаг за шагом

Надежда и отчаяние, оптимизм и ярость. Я никак не могла остановить эти крутые американские горки своих эмоций.

В конце июня я стала ходить в церковь с Ритой, матерью моей подруги Сэм, — они жили по соседству. Молитвы помогали мне вспомнить состояние удивительного покоя, которое я испытала той памятной ночью в больнице. Но вне стен храма это состояние исчезало. Как, например, в тот день, когда полицейские по телефону сообщили, что на допросе Дэнни отказался смотреть на снимки моих ран. Он просто отпихнул от себя эти фотографии.

Я разрыдалась от гнева и ярости. Как он смеет?! Это он сделал мое лицо таким, а теперь даже не желает на него смотреть! Уж это-то он должен сделать для меня!

— Он так и не изменил своих показаний? — спросила я, все еще всхлипывая.

— Нет, он по-прежнему утверждает, что невиновен, — ответил детектив Уоррен.

Я сидела, не проронив ни звука. Невыносимая боль разрывала мою душу на части. После разговора с полицейскими я поднялась к себе, чтобы побыть одной.

— Кэти? — постучал в дверь комнаты папа. — Можно войти?

— Заходи, — всхлипнула я.

Он вошел и сел возле меня на кровати.

— Почему тебя это так расстроило, дорогая?

— Мне просто жутко представить, что он видел меня такой, папа. Я ужасно выгляжу на этих фотографиях, на человека не похожа. Что он чувствовал? Отвращение? Или он рад, что заставил меня так мучиться?

— Он не может больше причинить тебе вред, и это — самое главное. Он получит по заслугам, я тебе обещаю.

Получит ли? Дэнни хвастался, что ему удавалось выйти сухим из воды после нескольких преступлений в прошлом. Он может выкрутиться и на этот раз. И что тогда? Мне придется эмигрировать. И даже тогда он, наверное, будет меня преследовать. И никогда не остановится, как свихнувшийся на мести Терминатор. Он должен получить по заслугам! Должен — и все.

На следующий день в гости приехал Марти. Мы не виделись со дня нападения. Но я впервые не чувствовала себя напряженной. Я надела красивое платье с цветочным рисунком и не задумывалась, как выгляжу. Марти был со мной там, в «Мокко», после нападения. Это его голос доносился сквозь пелену боли. И я чувствовала, что между нами установилась невидимая связь, которую ничто не может разорвать.

— Ты, наверное, не помнишь, но я приходил к тебе в больницу, — с грустью сказал он, когда мы сидели во дворе позади дома. — Ты кричала, просила дать тебе что-нибудь, чтобы боль прекратилась. У меня просто сердце разрывалось!

— Спасибо тебе за то, что был там. И за то, что помог мне, — улыбнулась я, вспоминая прежние деньки, когда мы мчались в китайский ресторанчик внизу, под нашей квартирой, и запасались горами блинчиков с начинкой и жареным рисом. Мы набивали рты и хихикали, обсуждая своих возлюбленных. Казалось, это было миллион лет назад. Но я была уверена, что наша дружба вынесет все испытания.

Вместе с Марти и мамой я решилась снова отправиться на прогулку у реки. Потом мы забрели в церковь, что стояла поблизости.

— Мам, сфотографируй нас! — хихикая, попросила я, в восторге от того, что могу вести себя, как нормальный человек.

Шли дни. Мне по-прежнему приходилось заставлять себя что-то делать, например встать под душ и вымыть волосы. Брызги воды до сих пор пугали меня. Но я стискивала зубы и заставляла себя терпеть. Я рискнула поехать вместе с сестрой и Сэм в Саутгемптон, чтобы купить парик. Мои собственные волосы были в ужасном состоянии, и мне хотелось их прикрыть.

— Притворись, что это для тебя, — прошипела я Сэм, когда мы шли по магазину.

Поэтому она выбрала светлую гриву, как у Бритни Спирс, и мы поспешили в машину, пока кто-нибудь не успел рассмотреть мое лицо.

Как-то вечером я глянула на свои ноги и решила, что с меня хватит.

— Сьюзи, ты мне поможешь с этим? А то я выгляжу, как горилла. Горилла, страдающая анорексией, — улыбнулась я, задрав штанины и продемонстрировав ноги.

— Конечно, без проблем! — воскликнула сестра, следуя за мной в ванную.

— Брить это я не смогу. — Меня передернуло при воспоминании о том, как Дэнни угрожал порезать мое лицо на куски. К лезвию я даже близко не подойду.

— А как насчет воска?

— Но я же обожгусь, — пискнула я.

— Ну, мы можем использовать крем для депиляции. У меня где-то есть.

— А он жечь не будет?

— Так мы не будем его долго держать. А если начнет жечь, тут же все смоем, — уверила меня сестра.

Я напомнила себе о том, что всегда говорила Лиза: я должна прислушиваться к доводам логики, а не к эмоциям.

— Хорошо, давай, — кивнула я.

Но когда Сьюзи начала наносить на ноги белую массу, меня охватила паника. Спокойно, Кэти. Дыши глубже. Расслабься.

— Так, пять минут прошло! — Сьюзи включила душ и смыла крем с помощью куска фланели. — Видишь? Прекрасные ножки-спички без волос, — ухмыльнулась сестра. Я мысленно похлопала себя по спине. Я сделала это!

— Спасибо, сестричка, — улыбнулась я, вытирая ноги полотенцем. Потрясающе! Такая простая вещь, как депиляция ног, превратилась в сложное, полное опасности дело. Но я справилась.

Этот опыт странным образом высвободил что-то в моем сознании. Я стала старательно покрывать лаком ногти на ногах и руках. «Коготки» были тем немногим, что не пострадало при нападении, и я стала усиленно за ними ухаживать, полировать и подпиливать. Потом тщательно красила их лаком красивых розовых или коралловых оттенков. Так я постепенно снова признавала свое тело, возрождая прежнюю Кэти. И чувствовала себя уже не такой уродливой.

Однажды вечером, когда я красила ногти, то случайно взглянула в маленькое зеркальце из маникюрного набора и ахнула от ужаса. Морщинистая кожа, безжизненные глаза. Неопрятные космы и отвратительный бесформенный нос. Страшная маска, как у героя фильмов Hammer Horror movie[7].

Что это за монстр? — подумала я, инстинктивно обернувшись. А потом вспомнила. Это же я! И никакой лак не сделает меня хоть на грамм менее отвратительной. Но все постепенно становится лучше, — напомнила я себе до того, как из глаз привычно хлынули слезы. — Так всегда говорит мистер Джавад.

Именно тогда я решила вести фотодневник, отмечая каждый признак улучшения своего состояния. Мама каждую неделю фотографировала меня, и я могла следить за тем, как продвигаются дела, как идет выздоровление. Я засела у компьютера и создала новую папку, которую назвала «МОЙ ПУТЬ К ВЫЗДОРОВЛЕНИЮ В ФОТОГРАФИЯХ». В нее я поместила несколько снимков, которые делали мама или врачи в больнице на первом этапе моей истории.

Просматривая эти фото, я чувствовала, как у меня скручивает все внутренности, но при этом не могла отвести взгляд. Эти снимки были одновременно отвратительными и захватывающими.

Как же, черт возьми, мне удалось это пережить? — думала я, глядя на свое вздутое бесформенное лицо с заплатами донорской кожи. — Благодарю тебя, Господи! Спасибо вам, мистер Джавад!

Однако пока я делала один шаг вперед и десять назад. Кошмары преследовали меня с завидной регулярностью, я по-прежнему не могла есть и посещала больницу, где мне постоянно расширяли пищевод и ноздри, проверяли зрение и заново подгоняли маску. Кроме того, я ездила на физиопроцедуры и на сеансы терапии к Лизе, моему психологу. Иногда боль в горле и носу была настолько сильной, что я не знала, как мой истощенный организм выдерживает ее. А вдруг в какой-то момент он не сможет справиться с таким напряжением? И мое сердце однажды просто остановится, решив, что с него хватит? И после всех этих мучений я тихо умру на операционном столе, не в состоянии терпеть дальше?

Спустя три месяца после нападения у меня был один очень важный посетитель. Пэм Уоррен. Эта женщина сильно пострадала в железнодорожной катастрофе в Паддингтоне в 2000 году. В этом крушении погибло тридцать три человека и более четырехсот были ранены. Пэм серьезно пострадала, получив глубокие ожоги лица, рук и ног. После двадцати двух пересадок кожи ей пришлось носить такую же маску, как у меня, на протяжении восемнадцати месяцев. Пол связался с ней по Интернету, и теперь она приехала с подругой навестить меня.

Хотя и знала, что Пэм понимает, каково это быть обгоревшей, я все же стеснялась своего лица. Меня всю трясло от волнения, пока я ждала ее. А что, если она шарахнется в сторону при виде меня, как все остальные? Я вышагивала взад-вперед по гостиной, вздрагивая от каждого звонка. Я до сих пор не могла сама открывать дверь — одна из многочисленных фобий, с которыми я пока не в силах была справиться. Поэтому дверь открыла мама. В гостиную вошли две женщины.

— Здравствуйте! — улыбнулась я, переводя взгляд с одной на другую. Которая из них Пэм? Ни у одной из посетительниц не было шрамов, поэтому я и не могла угадать.

— Здравствуй, Кэти. Я Пэм. Рада познакомиться, — улыбнулась брюнетка. Я не могла поверить своим глазам! Она выглядела абсолютно нормальной. Более того, она была очень симпатичной. Потрясенная до глубины души, я слушала рассказ Пэм и просматривала ее фотографии, сделанные в больнице сразу после крушения поезда. У нее были ужасные ожоги. Совершенно ошеломленная, я переводила взгляд со снимков на ее лицо.

— У вас все так прекрасно зажило, — запинаясь, произнесла я.

— Да, но я не думала, что когда-нибудь снова буду так выглядеть, — ответила Пэм, глядя мне прямо в глаза. — Тогда я погрузилась в беспросветное отчаяние. Но медики, которые работали со мной, были просто замечательными. И маска тоже помогла. Я знаю, через что тебе приходится проходить. Но я — живое доказательство того, что все действительно будет гораздо лучше, — ободряюще улыбнулась гостья.

Пэм рассказывала, что у нее до сих пор есть некоторые трудности, но она смогла вернуться к нормальной жизни. У нее успешный бизнес. И она сумела полностью оправиться после той трагедии. Мне не хотелось показаться невоспитанной, но позарез нужно было выяснить одну вещь.

— Надеюсь, вас не обидит мой вопрос… У вас есть поклонник? — спросила я.

— Да, — кивнула Пэм. — И он считает, что я красивая.

— Вы действительно красивая.

Пэм сказала, чтобы я обращалась к ней, если нужно будет поговорить. После того как гостьи ушли, я уселась на диван, удовлетворенно откинувшись на спинку. У Пэм были ужасные увечья. И она выздоровела. Значит, и у меня есть свет в конце тоннеля, лучик надежды в том кошмаре, в котором я сейчас живу. И каждый раз, когда я впадаю в отчаяние, — а у меня много таких моментов, — я должна думать о Пэм. Я не верила, что когда-нибудь буду выглядеть такой же здоровой и красивой, как она, и смогу понравиться хоть одному мужчине. Но, может, однажды, спустя много лет, мои рубцы побледнеют, оставив после себя менее заметные шрамы. И может быть, — МОЖЕТ БЫТЬ, — я тоже смогу жить нормальной жизнью.

Спустя несколько дней после визита Пэм произошло еще одно приятное событие. Мой окулист сообщил, что, хотя мой левый глаз совершенно незрячий, правый наконец зажил и теперь снова в полном порядке. Постоянные капли и мази помогли, и у меня теперь почти нормальное зрение.

— Значит, уже нет угрозы, что зрение упадет? Я не ослепну? — спросила я.

— Нет. Конечно, нужно закапывать лекарство, чтобы увлажнять оба глаза, и следить, чтобы не было вросших ресниц. В остальном все будет хорошо, — ответил врач, и я завизжала от радости. Я не ослепну! Того, чего я больше всего боялась, не произойдет! Это казалось просто чудом — еще одним чудом.

А через неделю мама предложила мне поехать на консультацию в салон красоты «Чарльз Фокс», который специализировался на маскировочном и театральном гриме. Вспомнив тот кошмарный визит к косметологу в прошлый раз, я была готова отказаться. Но мне отчаянно хотелось хоть как-то облагородить свою внешность. Кожа на лице теперь была так стянута, что веки и губы казались вывернутыми, перекошенными, словно у меня был инсульт. И хотя маска помогала, лицо все равно было все в шрамах.

Мы приехали в этот салон на Ковент-гарден, и я юркнула внутрь, пока никто не успел рассмотреть меня. Очень милый косметолог, Пол, провел нас в отдельный кабинет в глубине салона. Он приступил к работе, нанеся на мою кожу толстый слой тонального крема и пудры.

— Это сделал мой поклонник, — сообщила я Полу, почувствовав: ему не терпится задать мне вопрос о том, что случилось. — Он велел своему дружку плеснуть мне в лицо кислотой.

— Да за такое нужно приговаривать к смертной казни! — воскликнул Пол. Я ничего не ответила, надеясь, что на этом разговор закончится. Я знала, что он не хотел меня обидеть. — Не волнуйся, мы сделаем тебя красоткой, — продолжил мастер. Но я в этом сильно сомневалась. Полу, вероятно, никогда не приходилось иметь дело с таким лицом.

Через час работа была закончена. Он развернул мое кресло, и я посмотрела в зеркало. Лицо покрывал почти сантиметровый слой пудры, а тени и губная помада смотрелись на моих искалеченных глазах и губах весьма странно. Я знала — парень сделал все, что мог, но на ум пришла старая пословица о том, что из рогожи шубы не сошьешь.

— Ты выглядишь, как Кайли! — воскликнула мама, когда я села в машину, но я только презрительно закатила глаза.

— Если бы! Я скорее похожа на трансвестита, — возразила я, съеживаясь на сиденье, чтобы никто меня не увидел. Это было совсем не то, на что я надеялась. Но в голове звучал голос мистера Джавада. Я могу гордиться уже тем, что решилась приехать сюда.

Я по-прежнему боялась ходить куда-либо, кроме церкви и больницы. Особенно ясно я осознала это однажды, месяца через три или четыре после нападения. Случилось это недалеко от госпиталя Челси и Вестминстера. Я вышла подышать свежим воздухом возле здания больницы. И вдруг увидела, что какой-то парень в куртке с капюшоном спешит мне навстречу. Я просто обезумела. О Боже! Вот оно! — в панике подумала я, и лоб покрылся бисеринками пота. Сердце стучало в пять раз быстрее обычного. — Это точно еще один приятель Дэнни! Он хочет меня убить!

Я крутнулась на каблуках и бросилась в больницу, задыхаясь от ужаса, прежде чем сообразила, что парень просто спешил на автобус. Я понимала, что это неразумно, знала, что в этом нет смысла, и все же не могла совладать со страхом. Он прятался где-то в подсознании и в любой момент мог вырваться наружу и завладеть всем моим существом. Именно он диктовал мне, как себя вести: я была всего лишь марионеткой своего страха, как прежде — марионеткой Дэнни.

Однако, как всегда, помощь была рядом. Я постоянно чувствовала поддержку мистера Джавада. Он все время искал новые методы лечения, которые могли мне помочь. Так, во время одной из консультаций в августе, он рассказал мне о реабилитационной клинике во французской деревушке Ламалу-ле-Бэн, возле Монпелье.

— Эта клиника называется «Ster», они используют самые современные методы реабилитации, которые в Великобритании пока не применяются, — объяснил мне врач. — Тебе будет полезно туда съездить, Кэти. Ты сможешь перенести путешествие?

Нет! — кричало все внутри меня. Ведь я с трудом переносила даже визиты в больницу. Но потом я задумалась. Кажется, мистер Джавад считает, что эта поездка принесет ощутимые перемены. Мне не хотелось разочаровывать его. Если доктор сказал, что это важно, я должна ему верить.

— Да, смогу, — улыбнулась я, и он радостно улыбнулся в ответ.

— Умница. Это дорогостоящее лечение, и нам понадобится испрашивать содействия в местном фонде первичной медицинской помощи. Тебе придется сходить туда на предварительную консультацию, чтобы они могли определить объемы финансирования. Остальное предоставь мне, я все улажу.

— Спасибо вам, мистер Джавад! — в сотый раз говорила я. Но сколько бы ни благодарила его, я, наверное, никогда не смогу выразить свою признательность до конца. Это большой человек, похожий на плюшевого мишку, который бесплатно работал в Пакистане, помогая жертвам нападений с применением кислоты. Он поставил перед собой задачу вылечить меня, чего бы это ни стоило. До того, как со мной произошел этот кошмар, у меня никогда не было настоящего кумира. А теперь он появился.

А еще были полицейские, которые проделывали огромную работу, чтобы добиться справедливости. Адам и Уоррен пришли ко мне спустя несколько дней после своего предыдущего визита. Мы расположились в гостиной.

— Какие новости? — нервно спросила я.

— Стефан признал себя виновным в нанесении тяжких телесных повреждений. Дэнни признал себя виновным в нанесении побоев и нападении на тебя в номере отеля, но отказывается признаваться в нанесении тяжких телесных повреждений и изнасиловании. Если он признается и в этом, ему светит пожизненный срок. Но ты должна быть готова к тому, что дело будет рассматриваться в суде, Кэти, — сказал Уоррен. — Я знаю, ты надеялась на то, что он сам во всем признается. Однако, похоже, этого не случится.

— Ну хорошо, — сказала я и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — У вас ведь есть видео с моими показаниями, правда? Мне же не придется давать показания в зале суда?

Адам и Уоррен обменялись взглядами — и у меня кровь застыла в жилах.

— То видео будет показано присяжным. Но тебе придется отвечать на вопросы в зале суда.

— Нет! Ни за что! Я не могу находиться в одном помещении с ними! — категорично заявила я. — Что, если он попытается напасть на меня? Я просто не могу! Пожалуйста, не заставляйте меня! — меня скрутило от ужаса, когда я представила, что снова увижу Дэнни. Эти черные глаза, эту жестокую ухмылку, эти мясистые руки, которыми он ощупывал меня. И он будет смотреть на меня, на это обезображенное лицо, результат его несказанной жестокости.

— Нет, я не могу, — снова повторила я.

— Место для дачи свидетельских показаний отгородят ширмой, и ты не будешь видеть его, а он — тебя, — постарался успокоить меня Адам.

— А если он выпрыгнет и схватит меня?

— Не сможет, это я тебе обещаю, Кэти. Тебе придется сделать над собой усилие. Иначе им обоим удастся выкрутиться.

— Может, он передумает и признается! Он может сделать это в последнюю минуту, и мне не придется идти в суд! — Я смотрела на них с отчаянной надеждой в глазах.

— Конечно, такой шанс есть. Но следует готовить себя к тому, что этого может и не произойти. Ты должна также понимать, что этот процесс будет освещаться в прессе. Тебе гарантирована анонимность, твое имя упоминаться не будет, но имена Дэнни и Стефана — будут.

У меня голова шла кругом. Я пыталась все это осознать. Можно надеяться и молиться до второго пришествия, но это ни к чему не приведет. Если я хочу, чтобы восторжествовала справедливость, мне придется идти в суд. Придется встречаться с Дэнни — зверем, который сотворил со мной все это.

Я не представляла, как смогу пережить судебный процесс, но обещала себе постараться.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

И шагом, и бегом

Из книги Спецназ ГРУ: Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны... автора Козлов Сергей Владиславович

И шагом, и бегом Кроссовая подготовка проводилась в основном во время утренней зарядки. Были выбраны дистанции в 3, 8 и 12 километров, которые чередовались. Форма одежды использовалась спортивная. Применялся рваный темп передвижения: двести-триста метров – быстро, почти с


Медленным шагом

Из книги Великая Теорема Ферма автора Сингх Саймон

Медленным шагом И через сто лет после кончины Эйлера существовали доказательства только в двух частных случаях Великой теоремы Ферма. Сам Ферма дал математикам фору, оставив им доказательство того, что уравнениеx4 + y4 = z4не имеет решений в целых числах. Эйлер используя


Шаг за шагом

Из книги Мартин Борман: «серый кардинал» третьего рейха автора Павленко Павел Петрович

Шаг за шагом Временами даже Розенберг склонялся к мысли об использовании религии для решения восточных проблем. 15 февраля 1942 года он представил фюреру проект резолюции, гарантировавшей восточным народам свободу вероисповедания. Он утверждал, что такой шаг будет иметь


Форсированным шагом

Из книги Прошлое с нами (Книга вторая) автора Петров Василий Степанович

Форсированным шагом Стелется непроглядной пеленой туман. Заболоченный луг. Ноги проваливаются, грузнут до колен. Мы идем на север, по стрелке компаса. Километр, другой, третий.— ...чую запах дыма, — проговорил Зотин. Спустя минуту он остановился. — Там что-то вроде


Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая

Из книги Моя профессия [litres] автора Образцов Сергей

Глава шестнадцатая Глава, к предыдущим как будто никакого отношения не имеющая Я буду не прав, если в книге, названной «Моя профессия», совсем ничего не скажу о целом разделе работы, который нельзя исключить из моей жизни. Работы, возникшей неожиданно, буквально


Нестройным арестантским шагом

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Нестройным арестантским шагом Нестройным арестантским шагом Как будто нехотя, со зла, Слова заходят на бумагу, Как на ночевку средь села. Весь груз манер неоткровенных, Приобретений и потерь, Укрыв от зрителей надменных, Они захлопывают дверь. Из-за присутствия


Шаг за шагом иду к концу

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь третья: Вотчина Хохрина автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Шаг за шагом иду к концу Если бросить камень, то сперва он летит с большой скоростью, почти параллельно земле, затем… Затем скорость его убывает, и он по дуге приближается к земле, куда падает почти вертикально и, немного покатившись, замирает.В эти февральские дни 1942 года


Шаг за шагом иду к концу

Из книги Сколько стоит человек. Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах. автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Шаг за шагом иду к концу Если бросить камень, то сперва он летит с большой скоростью, почти параллельно земле, затем… Затем скорость его убывает, и он по дуге приближается к земле, куда падает почти вертикально и, немного покатившись, замирает.В эти февральские дни 1942 года


Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА

Из книги Даниил Андреев - Рыцарь Розы автора Бежин Леонид Евгеньевич

Глава сорок первая ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ: ВОССТАНОВЛЕННАЯ ГЛАВА Адриан, старший из братьев Горбовых, появляется в самом начале романа, в первой главе, и о нем рассказывается в заключительных главах. Первую главу мы приведем целиком, поскольку это единственная


Глава 6 Повествует о том, как потерю девственности она сочла «необходимым шагом в карьере»

Из книги Мадонна. Никто не видит моих слез автора Бенуа Софья

Глава 6 Повествует о том, как потерю девственности она сочла «необходимым шагом в карьере» Преподаватель танцев Кристофер Флинн был гомосексуалистом, но однажды он обратил внимание на хрупкую фигуру своей любимой ученицы, проявляя не характерный ему интерес. Она же,


ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера

Из книги Мои воспоминания. Книга первая автора Бенуа Александр Николаевич

ГЛАВА 15 Наша негласная помолвка. Моя глава в книге Мутера Приблизительно через месяц после нашего воссоединения Атя решительно объявила сестрам, все еще мечтавшим увидеть ее замужем за таким завидным женихом, каким представлялся им господин Сергеев, что она безусловно и


«Осторожным шагом…»

Из книги Сочинения автора Луцкий Семен Абрамович

«Осторожным шагом…» Осторожным шагом… Голь и гололедица — В небесах зигзагом Русская Медведица. Вот и ты, Россия, И твоя мятелица… И поля нагие Бесконечно стелятся. Вот и я — незваный, Плакальщик непрошенный, Как небесной манной, Снегом припорошенный. Я зову…Ни


ГЛАВА 19 Снова в пустыню — Через реку 27 раз — 13-й переход — Течение уносит — Спасение на краю гибели — Невыносимый холод — Снова в воде — Черепашьим шагом — к дому

Из книги В горах Кавказа. Записки современного пустынножителя автора

ГЛАВА 19 Снова в пустыню — Через реку 27 раз — 13-й переход — Течение уносит — Спасение на краю гибели — Невыносимый холод — Снова в воде — Черепашьим шагом — к дому Сразу же после праздника Благовещения брат-пчеловод, удачно завершив все свои покупки, поспешил уехать


«Уже с утра каким-то нервным шагом…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«Уже с утра каким-то нервным шагом…» Уже с утра каким-то нервным шагом, Топчась вокруг центральных площадей, По разным торгам и универмагам Ты бродишь в поисках очередей. И, наконец, с заветными словами Ты обретаешь временный приют, Промолвив: «Кто последний?.. Я за


Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая

Из книги Быть Иосифом Бродским. Апофеоз одиночества автора Соловьев Владимир Исаакович

Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая Я воображаю, что я скоро умру: мне иногда кажется, что все вокруг меня со мною прощается. Тургенев Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним


Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая

Из книги автора

Глава 30. УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ Глава последняя, прощальная, прощающая и жалостливая Я воображаю, что я скоро умру: мне иногда кажется, что все вокруг меня со мною прощается. Тургенев Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним