Дина Верни

Дина Верни

Женщина из бронзы

В январе в Париже скончалась Дина Верни – женщина, которую во Франции называли «воплощенной историей искусства XX века». За свою немалую жизнь Дина Верни словно прожила несколько разных жизней, умудрившись слить их воедино и оставить свой след во многих областях, странах и сердцах. Ее знали даже не слышавшие ее имени туристы – по статуям, стоящим в садах Тюильри. Последним ее достижением было открытие Музея Майоля, которому она отдала не один десяток лет.

Иногда кажется, что вся ее жизнь была запечатлена в произведениях искусства – для которых она позировала, которые она продавала, которые она коллекционировала. Однако за статуями и картинами с трудом удается разглядеть истинную Дину Айбиндер, родившуюся когда-то 20 января 1919 года в семье Якова Айбиндера.

Местом ее рождения называют то Кишинев, то Одессу. Впрочем, вероятнее всего первое: Яков Айбиндер до конца жизни сохранял румынское гражданство, а тогдашняя Бессарабия, столицей которой был Кишинев, принадлежала Румынии. Вероятнее всего, что в Одессу семья переехала вскоре после рождения Дины, спасаясь от разрухи и гражданской войны.

Семья у Дины была музыкальная: отец – известный скрипач и пианист, мать преподавала музыку, тетя пела в опере. Однако даже такие весьма мирные занятия не уберегли однажды Якова от тюрьмы – то ли за сочувствие меньшевикам, то ли по ошибке… По семейной легенде, из заключения его освободили по личному указанию Ленина – исследователи склонны видеть в этом некоторое преувеличение, основанное на одном из указов СНК, на котором Владимир Ильич приписал требование «произвести значительные умягчения». Как бы то ни было, Якова освободили – после чего он решил немедленно освободить Одессу от своего присутствия.

Айбиндеры двинулись обычным эмигрантским путем тех лет – Варшава, Берлин, Париж. В Париже они, впрочем, в отличие от большинства бывших земляков, не собирались сидеть на чемоданах в ожидании падения большевистского режима – они предпочли выучить язык, найти работу и зажить нормальной жизнью. Яков устроился тапером в кинотеатр и постепенно оброс знакомствами среди богемы: двери его дома на рю Монд в Латинском квартале всегда были открыты для друзей – начинающих писателей, художников и просто всех интересующихся искусством.

Дина, вывезенная из России в шестилетнем возрасте, мало что помнила о своей родине – разве что язык, на котором по привычке продолжали говорить дома. Она выросла в утонченно-красивую, интеллигентную, неуемно-любопытную и общительную девушку, которую друзья за врожденное обаяние и приобретенный шик прозвали Парижанкой. Она училась в лицее, интересовалась физикой и химией, мечтала поступить в Сорбонну и думать не думала связать свою жизнь с искусством – однако, как известно, человек предполагает, а бог располагает.

Дина Верни и Аристид Майоль

Один из знакомых ее отца, архитектор Жан-Клод Дондель, дружил со знаменитым скульптором Аристидом Майолем. Однажды Дондель заметил, что четырнадцатилетняя Дина очень похожа на произведения Майоля, и не преминул рассказать о ней самому художнику. В то время Майоль находился в творческой депрессии и нуждался в приливе вдохновения. Он пишет юной девушке письмо с приглашением навестить его в мастерской: «Мадемуазель, мне сказали, что вы похожи на женщин Майоля и Ренуара. Мне бы хватило Ренуара».

По легенде, усиленно распространяемой самой Диной, родители не знали об этом приглашении – юная лицеистка одна отправилась воскресным утром в парижский пригород Марли-ле-Руа, где жил Майоль. Войдя в дом, она спросила у первого попавшегося гостя, кто из присутствовавших – хозяин дома. Ей посоветовали обратиться к самому старому. Дина увидела в толпе пожилого мужчину с длинной седой бородой, подошла к нему и представилась: «Я – та девушка, которая пришла с вами повидаться». Однако это оказался не Майоль, а его друг, художник Кеес Ван Дон ген. Наконец Дину заметил сам Майоль – он провел ее по дому, показал свои работы, а в конце разговора спросил, когда у нее будет свободное время. Как вспоминала сама Дина, «как все молодые, я была претенциозна. Я ответила – никогда».

В 1934 году Аристиду Майолю было семьдесят три года, и к этому времени он уже давно был признанным классиком. Когда-то он учился у академиста Жерома, находился под влиянием Гогена и Джакометти, ткал гобелены и рисовал, почти ослеп, по настоянию врачей обратился к скульптуре, обучался у Родена и прославился статуями обнаженных женщин – мощными и лаконичными одновременно. Дина поразительно напоминала его произведения: неудивительно, что даже супруга художника Клотильда, обычно весьма неодобрительно относившаяся к моделям – хотя сама она когда-то была моделью своего супруга – с первой же встречи была на удивление тепла с нею, а вскоре и полюбила как родную дочь. Ибо с той первой встречи Дина стала постоянно бывать у Майолей, позируя художнику и общаясь с его семьей. Поначалу идея позировать ее не привлекала, но Майоль платил весьма щедро, 10 франков в час, и эти деньги для Дины были совсем не лишними. Она приходила в мастерскую почти каждый день и позировала по три часа, а каникулы проводила вместе с Майолями в родном городке художника Баньюль-сюр-Мер. На многих ранних изображениях ее голова наклонена вниз, а взгляд сосредоточен и серьезен – на самом деле в это время Дина делала уроки: Майоль даже сделал для нее специальную подставку, на которую Дина ставила учебники.

Дина Верни, 1936 г.

Уже скоро Дина стала не просто любимой натурщицей Майоля, но и настоящей музой, вдохновлявшей его последние годы. Хотя их сотрудничество больше всего известно по обнаженным статуям, поначалу Майоль лепил их с Дины одетой: «Я изображаю не натуру, а свои представления о ней», – говорил художник. По воспоминаниям Дины, Майоль был очень застенчив и так никогда и не осмелился просить ее раздеться: она сама предложила ему позировать обнаженной. В то время она с друзьями увлекалась нудизмом, и нагое тело для нее было столь же естественно, как для Майоля – его лепить. Уже через год скульптор представляет слепленную с Дины статую «Леда», затем следуют «Ева», «Мысль», «Воздух», «Река» и многие другие. Помимо скульптур, Дина – после стольких лет без кисти – снова вдохновила Майоля на живопись: ее образ запечатлен на десятках картин и сотнях рисунков. Несмотря на многочисленные слухи об их любовной связи, исследователи все же считают, что отношения Дины и Майоля были чисто платоническими: он любил ее как дочь и музу, она преклонялась перед ним как перед талантливым художником и учителем. Однажды он, гуляя с Диной и ее отцом, сказал ему: «Вы создали эту девушку, но именно я ее придумал!» И верно – Дина настолько полно совпала с созданным за годы до ее рождения образом «майолевской женщины», что было даже удивительно, как она умудрилась родиться в далекой Бессарабии, а не в его собственном доме, среди статуй…

Уже скоро Майоль стал «одалживать» Дину своим друзьям: она позировала, например, знаменитому колористу, «последнему импрессионисту» Пьеру Боннару, который изобразил ее на большом полотне «Обнаженная в тени» (Le Grand Nu Sombre) и фовисту Раулю Дюфи, написавшему с Дины целую серию акварелей. Став своей среди парижской художественной богемы, Дина достаточно близко сошлась с сюрреалистами и даже подружилась с Анд ре Бретоном и Жаком превером.

Однако позирование и учеба в Сорбонне, куда Дина все же поступила на химический факультет, не занимали все ее время. Она вела свойственную молодежи тех лет раскрепощенную, немного авантюрную, свободную жизнь, где было место и приключениям, и легкому безумству. Она с удалью пела цыганские песни в русском ресторане Доминика (эмигранта Льва Аронсона) и снималась в сюрреалистических кинофильмах (она даже некоторое время подумывала стать профессиональной актрисой), принимала загадочное участие в Испанской революции (по разным данным, она то ли проводила через границу рядом с имением Майоля нелегалов, то ли сама недолгое время бродила по Испании с партизанским отрядом). В это же время Дина впервые вышла замуж – трудно сказать, какие чувства двигали ею, ибо почти никаких данных об этом браке, кроме слухов и весьма противоречивых рассказов самой Дины, не сохранилось. Известно лишь, что ее супруг был выходцем из России и что брак этот был весьма недолог: муж не вынес той скорости жизни, к какой привыкла Дина, той энергии, которая бурлила в ней – она до старости привлекала к Дине поклонников, однако она же была и причиной скорых расставаний. По одной из легенд, псевдоним Верни – единственное, что оставила себе Дина на память о замужестве, – был производной от фамилии супруга, то ли Верник, то ли Верное…

Когда летом 1939 года во Францию пришла война, Майоль вместе с семьей и Диной укрылся в своем родном городке Баньюль-сюр-Мер, рядом с испанской границей. Пока скульптор работал над своей статуей «Гармония», натурой для которой как обычно служила Дина, сама она помогала беженцам перебраться в Испанию: втайне от художника она сотрудничала с марсельской группой Сопротивления, организованной журналистом Вэрианом Фраем. Дина, одетая в приметное красное платье, встречала беженцев в буфете железнодорожной станции и провожала их «тропой Майоля», показанной ей когда-то Аристидом, через границу в Испанию. Когда Дина начала засыпать прямо на сеансах, Майоль обо всем узнал – позже он написал портрет Дины в том самом красном платье…

Вскоре Дину арестовали, обвинив в переправе нелегалов. Нанятый Майолем адвокат на суде сумел доказать ее невиновность. Пытаясь уберечь Дину от дальнейших арестов, Майоль направил ее в Ниццу к своему другу Анри Матиссу. В письме он писал ему: «Я посылаю вам главное в своей работе, которое вы сведете к одной линии». Матисс много рисовал Дину. Она вспоминала, что ему очень нравилось разговаривать с нею: он не ожидал от модели такой начитанности и образованности и с удовольствием беседовал с нею на всевозможные темы. Матисс мечтал написать с Дины «новую Олимпию» – парафраз знаменитой картины Эдуара Мане, – однако этот замысел так и остался незавершенным.

От Матисса Дина уехала в Париж, налаживать связи Сопротивления – и была арестована гестапо и полгода провела в тюрьме. В то время уже нацисты начали «еврейские зачистки», и еврейке Дине, даже если бы оккупанты не доказали ее связи с Сопротивлением, в любом случае грозил концлагерь. От верной гибели ее спасло лишь заступничество «придворного скульптора» Гитлера Арно Брекера, который в молодости дружил с Майолем: как раз в это время он привез в Париж свою выставку. Майоль пришел на выставку, чем вызвал немалый гнев участников Сопротивления, чуть не открыто обвинявших скульптора в коллаборационизме, и упросил Брекера помочь. Дину освободили; а ее отец, арестованный примерно в то же время, был отправлен в Освенцим, где и погиб.

В 1944 году Аристид Майоль, направлявшийся к своему другу Раулю Дюфи, попал в автомобильную катастрофу и через неделю скончался. По некоторым данным, аварию подстроили члены Сопротивления, таким образом наказавшие престарелого скульптора за сотрудничество с оккупантами – впрочем, ни доказать, ни опровергнуть эту версию никто не возьмется. По завещанию, имение в Баньюль-сюр-Мер отходило его жене и сыну Люсьену, а картины, скульптуры и коллекция предметов искусства – Дине. Когда скончался Люсьен Майоль, он оставил Дине не только имение отца, но и собственные работы. Всю оставшуюся жизнь она старалась оправдать доверие художника, заботясь о сохранении его памяти и пропаганде его творчества.

После окончания войны Дина почувствовала себя не у дел. По совету Анри Матисса, с которым Дина подружилась, она решила открыть галерею и начать собирать картины и предметы искусства. Сняла помещение на улице Жакоб в Латинском квартале и начала выставлять как работы Аристида Майоля, так и многих других художников – Анри Руссо, Марселя Дюшана, Сержа Шаршуна. Если не считать краткого существования галереи Пегги Гуггенхайм в Лондоне, это была первая галерея, принадлежавшая женщине, к тому же ей было всего 28 лет! Благодаря великолепному вкусу, хватке и предприимчивости Дина вскоре добилась немалых успехов: с ее легкой руки огромную известность получили такие художники-абстракционисты, как Серж Полякофф, которого она встретила, когда он зарабатывал на жизнь исполнением песен по кабакам, и которому устроила первую персональную выставку, Пьер Алешински, Жан-Мишель Атлан и многие другие. Галерея, как и сама Дина, никогда не ограничивалась какими-нибудь рамками стиля или направления – в ней выставлялись все, кто нравился Дине, а ее вкусу, воспитанному Майолем и Матиссом, могли позавидовать виднейшие искусствоведы.

Вскоре после войны Дина вторично вышла замуж за дипломата и знатока искусства, но брак, несмотря на рождение двух сыновей, снова был недолгим. Со временем Бернар и Оливье Лоркен стали верными соратниками матери в ее делах. Последний раз Дина была замужем за бароном Дюпольдом, но и этот союз закончился тяжелым разводом. Не каждый мужчина был способен выдержать необыкновенную энергию и жизненную силу Дины, не всякий был способен уступать место в ее сердце картинам, галерее и давно умершему Аристиду Майолю… Впрочем, слухи о ее сексуальных похождениях не утихали до самых последних лет – она сама никогда не опровергала их, считая бесплатной рекламой, а друзья называли их происками конкурентов.

Дина Верни, начало 1980-х гт.

В 1964 году она подарила Франции восемнадцать скульптур Майоля с условием, что они будут установлены в саду Тюильри (позже к ним добавились еще две). Условие было выполнено: статуи, изображающие Дину, круглый год красуются на лужайках неподалеку от Лувра. Остряки даже прозвали Дину «мадам Тюильри». С тех пор Дина могла почивать на лаврах – столько прижизненных памятников не ставили еще никому!

Однако спокойствие было не в ее характере. Еще в 1959 году Дина впервые посетила Советский Союз – пыталась найти новых художников и была немало разочарована зашоренностью и ограниченностью артистической жизни в СССР. Прошло почти десять лет, прежде чем Дина решилась повторить визит: по воспоминаниям, она бесстрашно лазала по подвалам и чердакам, где подпольные художники устраивали свои мастерские, лихо пила водку на коммунальных кухнях и пела под гитару цыганские романсы. Она познакомилась с Ильей Кабаковым, Эрнстом Неизвестным, Оскаром Рабиным, Михаилом Шемякиным, Владимиром Янкилевским и другими художниками-нонконформистами и даже смогла вывезти их работы во Францию. С этого момента продвижение непризнанного властями советского искусства стало одним из главных направлений ее деятельности – недаром она любила повторять: «Я француженка, но во мне течет русская кровь». В 1971 году Дина помогла эмигрировать Михаилу Шемякину – по воспоминаниям

Шемякина, она была влюблена в него и предлагала райские условия для работы при единственном условии – своем полном контроле, однако художник предпочел свободу и сбежал от нее на третий день. В 1973 она устроила в своей галерее первую выставку русского авангарда, открывшую многим русским художникам дорогу на Запад. В среде диссидентов она познакомилась с жанром блатной лагерной песни – и столь ею впечатлилась, что непременно решила представить в Европе и этот вид советского искусства. «Очарование языка, юмор, тоска и жестокая сила в этих песнях создают неповторимую поэзию, где грубость граничит с нежностью», – писала она. Дина выучила наизусть две дюжины песен – другого способа вывезти их из СССР не было, и даже брала уроки вокала, чтобы достойно их исполнить. В 1975 году она записала в Париже альбом «Блатные песни», моментально обретший на «исторической родине» статус культовой легенды. Три песни принадлежали Юзу Алешковскому, которого Дина тоже пригрела в эмиграции и даже организовала исполнение его песен (конечно, в переводе) самим Ивом Монтаном. Конечно, после подобных выходок въезд Дине Верни в Советский Союз был надолго запрещен.

Дина Верни всегда действовала по принципу «Я покупаю то, что не в моде, и оно становится модным». Помимо картин множества найденных и раскрученных ею художников, Дина собрала одну из крупнейших в мире коллекцию кукол, а также потрясающее собрание старых экипажей – среди которых были даже карета Шатобриана, которую он использовал в бытность послом в Италии, и омнибус Тулуз-Лотрека – ныне на основе этой коллекции открыт музей. В своем поместье в Метанвиле недалеко от Парижа она разводила породистых лошадей, которых нередко одалживали у нее для съемок исторических фильмов. Однако главной целью в жизни Дины стало создание настоящего музея Майоля. Для этой цели она присмотрела старинное здание на рю Гренель, украшенное скульптурами и фонтаном, – когда-то

особняк был монастырем, отелем и кабаре, а в последнее время его поделили на квартиры, которые заселили разномастные жильцы. В течение полутора десятков лет Дина по кусочкам выкупала особняку владельцев. Ради этого она продала свою коллекцию кукол (за нее она выручила почти пять миллионов долларов) и уникальное собрание автографов, среди которых были письма Жорж Санд, к которой Дина всегда питала настоящую страсть, принесшее еще больше тридцати миллионов. Наконец в 1995 году Музей Майоля был открыт – в нем представлены не только работы Майоля, но и Анри Руссо, Пикассо, Кандинского, Дега, Энгра, Матисса и многих других. Многие сравнивают музей с самой Диной: он получился такой же живой, страстный, ни на что не похожий, полный любви и воспоминаний… Вклад Дины Верни в культуру Франции был оценен по достоинству – в 1991 году она была названа Кавалером ордена Почетного легиона.

Говорят, своих гостей Дина Верни всегда провожала словами: «Вы должны в этой жизни быть счастливым. Не отчаивайтесь и всегда смотрите в будущее». Она скончалась 20 января 2009 года, не дожив всего пяти дней до девяностолетнего юбилея. В одном из многочисленных некрологов про нее было сказано: «Мы знали ее как женщину из бронзы, но столь же правильно было бы назвать ее женщиной из ртути – до последних дней она была такой же подвижной, живой и непредсказуемой».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Годы жизни Дина Рида

Из книги Дин Рид: трагедия красного ковбоя автора Раззаков Федор

Годы жизни Дина Рида 193822 сентября – родился в городе Денвере, в штате Колорадо (США).1948Поступает в кадетское училище. Проучился в нем один год.1949Отец покупает Дину лошадь Блонди за 150 долларов.195022 сентября – в день рождения Дина отец дарит сыну гитару.1954В честь любимой


Дискография Дина Рида (1959–1986)

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

Дискография Дина Рида (1959–1986) 1959США («Кэпитол»)миньон (сингл) – «The Search», «Annadelle»,миньон – «I kissed a Queen», «A pair of Scissors».Чили («Чили Кэпитол»)миньон – «Un par de Tijeras» («A pair of Scissors»), «He besado a una Reina» («I kissed a Queen»).миньон – «A pair of Scissors», «I kissed a Queen».США («Кэпитол»)миньон – «Our Summer Romance», «I


Фильмография Дина Рида (1964–1985)

Из книги Досье на звезд: правда, домыслы, сенсации, 1962-1980 автора Раззаков Федор

Фильмография Дина Рида (1964–1985) 1964«Гвадалахара летом» (Мексика; режиссер Джулио Брачо) – роль американского студента Роберта Дугласа.1965«Моя первая девушка» (Аргентина; реж. Энрике Каррерас) – роль второго плана.«Новая волна» (Аргентина; Энрике Каррерас) – эпизодическая


«ВЕРНИ МЕНЯ К ИСТОКАМ ДНЕЙ МОИХ…»

Из книги Скатерть Лидии Либединской автора Громова Наталья Александровна

«ВЕРНИ МЕНЯ К ИСТОКАМ ДНЕЙ МОИХ…» <СТАРАЯ МОСКВА> Скажи, кто проходил вот этим перекрестком Тому назад сто, двести, триста лет? Не повторяется ль мгновенным отголоском Неповторимого мгновения отсвет? Быть может, гордый граф, напудренный, при мушке; Сокольник с


"Верни меня к истокам дней моих..."

Из книги Записки адвоката автора Каминская Дина Исааковна

"Верни меня к истокам дней моих..." Верни меня к истокам дней моих, Я проклял путь соблазна и порока. Многообразный мир вдали затих, Лишь колокол взывает одиноко. И в сердце разгорается заря Сиянием вечернего светила. О, вечная святыня алтаря, О, сладкий дым церковного


Кто убил Дина РИДА?

Из книги «Звезды», покорившие миллионы сердец автора Вульф Виталий Яковлевич

Кто убил Дина РИДА? В 70-е годы имя этого иностранца было настолько популярно в нашей стране, что этой славе искренне завидовали многие советские актеры. Однако, когда более десяти лет назад Дина Рида не стало, советская пресса уделила этому факту всего несколько скупых


«Кто устоял…» (адвокат Дина Каминская)

Из книги София Ротару и ее миллионы автора Раззаков Федор

«Кто устоял…» (адвокат Дина Каминская) В несвободной стране мы старались жить как в свободной. Дина Каминская. «Записки адвоката» Новое издание книги Д.И. Каминской «Записки адвоката» – счастливая возможность еще раз воздать должное ее ораторскому дару, виртуозному


Дина Верни

Из книги автора

Дина Верни Женщина из бронзыВ январе в Париже скончалась Дина Верни – женщина, которую во Франции называли «воплощенной историей искусства XX века». За свою немалую жизнь Дина Верни словно прожила несколько разных жизней, умудрившись слить их воедино и оставить свой


Верни Ловетт Камерон (1844–1894)

Из книги автора

Верни Ловетт Камерон (1844–1894) Родился в Англии в графстве Дорсетшир. В тринадцатилетнем возрасте поступил в английский морской флот. Во время многочисленных путешествий по Средиземному морю, Красному морю и в Западную Индию изучил многие языки и стал опытным мореходом.В