От автора

От автора

О Ленине написаны не десятки, не сотни, а тысячи тысяч страниц, но из этой громадной литературы отнюдь не видно, в каких условиях материального существования протекала его жизнь. Были ли эти условия для него благоприятны или ему приходилось испытывать нужду и лишения? Откуда шли нужные ему денежные средства? Приносил ли их литературный заработок или были иные и более существенные источники существования? На что жил Ленин со времени его возмужалости — до октября 1917 года, когда революция, вознеся его к власти, тем самым сделает Ленина гигантской исторической фигурой? Подчеркиваем «тем самым», так как если бы этого не было, Ленин умер бы простым малоизвестным эмигрантом, и о нем вспоминали бы не больше, чем о Бабефе, Бланки или Ткачеве.

Безбрежную литературу о Ленине плодили его эпигоны, последователи, адепты материалистического понимания истории, объясняющие деление общества на классы и положение людей — их экономической ситуацией. Энгельс 17 марта 1883 года в надгробной речи на могиле Маркса поведал, что «подобно тому, как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории: тот, до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями, простой факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.».

Ленин не был бестелесным существом, не подчиненным «открытому» якобы Марксом закону: прежде чем заниматься проповедью мировой революции и всем прочим, ему нужно было «есть, пить, иметь жилище, одеваться». Спрашиваем еще раз: откуда, из каких источников Ленин имел денежные средства, дававшие ему возможность удовлетворять свои элементарные потребности и вести ту жизнь, которую он вел?

Вопрос несомненно законен, прост до крайности и, казалось бы, на него можно было бы найти ясный ответ в бесчисленных советских биографиях Ленина. Именно этого в них-то и нет. Ни в одной биографии об этом не говорят. Больше того — советские биографы настойчиво, сознательно вопрос этот избегают, отстраняют, извращают. А, между тем, если его хорошенько разобрать, проанализировать, это позволит заглянуть за кулисы показной жизни Ленина, войти в мир повседневных житейских его забот, склонностей, привычек — и тем самым даст возможность видеть не героическую ипостась личности Ленина, которая торжественно представляется его революционной, политической, литературной деятельностью, а другую, гораздо менее известную, заслоненную и резко расходящуюся с ленинским ликом грозного божества, низвергающего старый мир.

Обрисовать вторую ипостась — показать Ленина в «домашних туфлях», тем более желательно, что это в некоторой степени приближает нас к «тайне» появления исторических личностей. На примере Ленина видно, что великие люди, переворачивающие миры и жизни народов, могут быть в повседневной жизни самыми обыкновенными людьми. В условиях случайности и в особой исторической обстановке лишь некоторая специфическая, присущая им, часть психики (ее-то и требуется исследовать) делает из них историческую личность.

В числе материала для портрета Ленина в домашних туфлях важны не «стилизованные» «Воспоминания»[1] его супруги Крупской, а гораздо более письма Ленина к родным. Но их одних, конечно, мало. Отыскивать «кусочки» нужных сведений следует всюду, где только это можно, и при этом убеждаться, насколько умолчания, маленькая и большая ложь, идущая и из семьи Ульяновых и из-под пера советских биографов, препятствуют дать в дополнение к политической биографии правдивую картину, «как и на что жил Ленин», Все-таки попробуем это сделать.