«Олька, мы тебя ненавидим!»
«Олька, мы тебя ненавидим!»
Я на работе. Во время переменки перемены звоню детям. Никто к телефону не подходит. А должны быть дома! Должны! Все трое! Убеждаюсь, что что-то случилось. Ухожу на следующий урок с намерением после него бежать домой. Уж очень тревожно.
Через сорок пять минут снова звоню. Ура! Дочка берет трубку.
— Что-то случилось, Оленька? Почему никто не подходил к телефону?
— Ох, мамочка! Такое случилось!
И она рассказывает.
У моей дочки пунктик: она любит, чтобы полы были чистые. Я, например, люблю гладить и стирать руками. Так из меня выходит стресс. А у нее лучший способ изгнания стресса — чистка полов. Вот они все пришли из школы, и Олька взялась подметать коридор. А братья носятся по нашему длинному коридору и ей мешают. Никак не дают убраться. Она не выдержала и затолкала их в кладовку, что в конце коридора, у самой входной двери. Кладовка большая, практически комната. Пусть посидят, пока она пол в порядок приведет.
Она закрыла дверь снаружи на задвижку. Братья принялись дружно биться в запертую дверь и вопить:
— А ну выпусти! Выпусти нас немедленно!
— Вот уберусь и выпущу. Сами виноваты, — отвечает Олька.
Она очень быстро закончила свою работу: никто же не мешал. А потом решила подмести на площадке у лифта. Вышла за дверь, а та и захлопнулась!
В то время у нас была всего одна входная дверь. Деревянная. И замок у нее был один, примитивный. Но даже деревянная дверь и даже примитивный замок надежно отделяли сестру от братьев, которые оказались запертыми в кладовке и ничего не понимали: внезапно Олька перестала отвечать на их вопли. А тут еще непрерывно звонит телефон, но она трубку не берет…
Олька, стоя на площадке, слышит телефонные звонки, понимает, что это я. Мало того, слышит она и вопли братьев:
— Олька! Открой немедленно! Олька! Мы тебя ненавидим! Открой!
Звонки продолжаются. Крики тоже.
Она подметает, как и было задумано, площадку у лифта. Что же делать? Как быть? Позвонила соседям в дверь, там никого. На улицу идти не может: она в одной футболке, а там мороз. Зима на дворе.
Что делать? Что делать?
И тогда ребенок разбегается и изо всех сил бросается на дверь. Та открывается! Вот счастье-то!
Через секунду и братья оказываются на свободе.
И никто никого больше не ненавидит.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Я тебя целовал
Я тебя целовал Я тебя целовал сквозь слезы. Только ты не видела слез, Потому что сырой и темной Была осенняя ночь. По земле проносились листья, А по морю — за штормом шторм, Эти листья тебе остались, Эти штормы достались мне. Широко, отрешенно, грозно Бились волны со всех
Я для тебя никто
Я для тебя никто Я для тебя, увы, никто. Затертый след автомобиля, В окне прозрачное стекло, Часы, что долго не ходили. Вчерашний день, завядший куст, Мотив, что ты давно забыла, Прикосновенье чуждых уст, Все то, что раньше ты любила. Прошли осенние дожди, И ветры зимние
«Я жду тебя, как солнечного мая…»
«Я жду тебя, как солнечного мая…» Я жду тебя, как солнечного мая, Я вижу о тебе мучительные сны, Не замечаю медленной весны, К губам цветы разлуки прижимая. И все-таки могу еще уйти, Как раненая упорхнуть голубка, А ты не выплеснешь недопитого кубка, Не остановишься в
Назвать тебя
Назвать тебя Вместо стихов о твоём отсутствии — рисунок, трещина в стене, нечто на ветру, горький
«В тебя я не влюблен…»
«В тебя я не влюблен…» В тебя я не влюблен. Я опоздал Лишь на одну весну… И не суметь мне Пройти к тебе всего один квартал. Я просто рад, что ты живешь на свете. Я просто рад. Но и печален я Из-за того, что светлый сон не сбылся, Что ты живешь на свете без меня, Что, увидав тебя,
«А я у тебя в Дудинке»
«А я у тебя в Дудинке» Чичваркин ищет свой салон связи и никак не может найти.Он идет по торговому центру в поселке Дудинка в 50 километрах от Норильска. У него в руке бумага, на которой написаны адреса и телефоны всех магазинов, принадлежащих «Евросети» в этом районе, и на
Мы помним тебя, Оля!
Мы помним тебя, Оля! Стираются лица и даты, Но все ж до последнего дня Мне помнить о тех, что когда-то Хоть чем-то согрели меня… Юлия Друнина В разведывательной роте дивизии, небольшом подразделении общевойсковой разведки, штатным расписанием предусматривался
Мы помним тебя, Оля!
Мы помним тебя, Оля! Стираются лица и даты, Но все ж до последнего дня Мне помнить о тех, что когда-то Хоть чем-то согрели меня... Юлия Друнина В разведывательной роте дивизии, небольшом подразделении общевойсковой разведки, штатным расписанием предусматривался
Для тебя, Армения
Для тебя, Армения В Армении произошло землетрясение. В этой маленькой стране без выхода к морю, без особых земельных ресурсов, жизнь в которой сурова и трудна, в стране, пережившей сталинизм, несправедливость, множество проблем. А ведь до землетрясения были проблемы с
«ДЛЯ ТЕБЯ, МОЙ ДРУГ»
«ДЛЯ ТЕБЯ, МОЙ ДРУГ» В начале 70-х я сопровождал в поездке по Польше группу читателей нашего журнала «Наука и жизнь», победителей конкурса «Знаете ли вы Польшу?».В Варшаве, когда нас размещали в гостинице «Бристоль», портье, передавая мне ключ от номера, с гордостью сообщил,
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ Она танцует в Сан-Франциско, Я пою в Москве. Вся наша жизнь похожа На пари. Я знаю лишь три слова На английском языке, Она на русском знает Только три: Love you! I love you! Я ей говорю. Love you! I love you! Что означает: «Я тебя люблю!» А между нами океан, Борьба систем, На страже
Глупее тебя?
Глупее тебя? В юности я была, как многие в моем возрасте, высокомерной и более строгой к другим, чем к себе. Отец замечал это и огорчался. С присущей ему деликатностью он решил исправить меня. Каждый раз, когда я отзывалась легко и поверхностно о человеке, — он меня обычно
«Я люблю тебя, Бой…»
«Я люблю тебя, Бой…» На улице Камбон становится тесно. Дела идут с таким размахом, что помещения в доме номер 21 уже недостаточно. Так что в сентябре 1919 года компания меняет свой парижский адрес. Но Коко решает не покидать это счастливое для нее место между Олимпией и улицей
«КАК МНЕ НАЗВАТЬ ТЕБЯ?»
«КАК МНЕ НАЗВАТЬ ТЕБЯ?» Первая писательская стачка кончилась неудачей. Стремление Петефи стать независимым в Венгрии, добиться и для себя и для своих товарищей-писателей человеческой жизни не увенчалось успехом. Петефи впервые столкнулся с коварством буржуазных
У тебя рак
У тебя рак Меня зовут Одиле, мне тридцать два года, я семейный доктор и мать трехлетнего ребенка. У меня есть муж и любящие родители. Экономически я обеспечена. Есть постоянная работа. Кажется, все в порядке, я вполне счастлива. Но неожиданно происходит что-то непонятное, и