ЛЕМ СТАНИСЛАВ

ЛЕМ СТАНИСЛАВ

(род. в 1921 г.)

Классик польской и мировой литературы в жанре научно-философской фантастики. Драматург, критик, литературовед и оригинальный философ-энциклопедист, известный также произведениями других жанров (детективной литературы, поэзии, рядом философских и литературно-критических трудов). Почетный доктор Вроцлавского политехнического института. Лауреат многих национальных и иностранных литературных премий, в том числе Государственной премии ПНР (1976 г.), Государственной премии Австрии (1956 г.), лауреат премии Франца Кафки, Кавалер Ордена Белого Орла (1996 г.). С 2000 г. является членом комитета «Польша 2000», действующего под протекторатом Польской академии наук.

Будущий мэтр польской и мировой научной фантастики родился 12 сентября 1921 года во Львове в семье врача-ларинголога. Тогда этот украинский город, как и вся Западная Украина, территориально относился к Польше. О раннем детстве Станислава невозможно рассказать лучше, чем он это сделал в книге «Станислав Лем о себе»: «Норберт Винер начал свою автобиографию словами: “Я был чудо-ребенком”. Пожалуй, про себя я бы мог сказать: “Я был монстром”. Возможно, это и преувеличение, но я, будучи еще совсем маленьким, умудрялся затерроризировать абсолютно всех окружающих. Скажем, я соглашался делать, что мне говорят, исключительно, если мой отец забирался на стул и начинал попеременно открывать и закрывать зонтик, кормить же себя я позволял исключительно под столом. Этого я на самом деле не помню; ведь это всего лишь начало, лежащее где-то за пределами памяти. Славным малым меня, судя по всему, считали лишь многочисленные тетушки». И таким вредным и довольно неуживчивым человеком Лем остается на протяжении всей жизни.

В четыре года он самостоятельно научился читать и писать и развлекался тем, что в письмах к отцу расписывал свои приключения в… деревенском туалете. Потом была учеба во 2-й мужской гимназии, окончание которой в 1939 году совпало с присоединением Западной Украины к СССР. Станислав в тот же год поступил во Львовский медицинский институт. «Попал я туда окольной дорогой, потому как сперва сдавал экзамен на политехнику, которую считал намного более интересной. Экзамен сдал успешно, но, поскольку я был представителем “неправильного социального класса” (отец – зажиточный ларинголог, то есть буржуа), меня не приняли… Отец использовал свои связи, и с помощью профессора Парнаса, известного биохимика, меня пристроили изучать медицину, без малейшего энтузиазма с моей стороны». Лем успел проучиться всего два года и был вынужден прервать обучение в связи с началом Великой Отечественной войны. В годы немецкой оккупации он работал помощником механика и сварщиком в гаражах германской фирмы, занимавшейся переработкой сырья. По окончании войны Станислав вместе с семьей был репатриирован в Польшу (1946). О том времени у Лема остались тяжелые воспоминания: «Я был выброшен, иначе нельзя сказать, из Львова, это теперь Украина. В чувственном отношении я думаю, что Украина украла один из наших прекрасных городов. Ну что поделаешь, не могу же я внезапно отменить то, что я там родился и прожил 25 лет. Но я также понимаю, что того Львова, в котором я жил, уже не существует и что это теперь действительно украинский город. Мне русские в Москве несколько раз предлагали: “Может, вы хотите поехать во Львов? Пожалуйста”. Я всегда отказывался, это как бы если я любил какую-то женщину, а она ушла с кем-то, мне неизвестным. Зачем я буду выяснять, что с ней теперь? Не хочу знать, и все».

Станислав мог и не продолжать учебу в институте – он достаточно много зарабатывал, работая сварщиком. Но так как даже мысль о том, что сын мог бросить обучение, сильно огорчала отца, он не решился на это. Медицинское образование Лем получил, окончив медицинский факультет Ягеллонского университета в Кракове. В период с 1948 по 1950 год он работал младшим ассистентом в одной из клиник, возглавляемой Мичеславом Чойновским. По признанию Лема, этот человек сильно повлиял на его общее и интеллектуальное развитие. В результате чего Станислав получил только сертификат о завершении медицинского образования, но отказался сдавать последние экзамены, чтобы избежать карьеры военного врача: «Армия забрала всех моих друзей, причем не на год или на два, они остались там навсегда…»

Постепенно медицина была вытеснена из жизни Лема литературной деятельностью. Как писатель он дебютировал в 1946 году рассказами «Чужой» и «История одного открытия», а также романом «Человек с Марса». Стихотворения и рассказы Станислава печатались в различных периодических изданиях, а он в 1948 г. начал работать над романом «Госпиталь Трансфигурации», который не пропустила коммунистическая цензура. «…Каждые несколько недель ездил ночным поездом в Варшаву, – вспоминает Лем. – Я брал самые дешевые билеты, потому что был тогда слишком беден. Там, в Варшаве, я вел бесконечные дискуссии в издательстве “Ksiazka i Wiedza”. Эти ребята подвергали чудовищным истязаниям мой “Госпиталь Трансфигурации”, количество критических рецензий росло не по дням, а по часам, и в каждой из них роман называли декадентским и контрреволюционным. Мне указывали, что и как надо переделывать… Надежда, что роман все-таки опубликуют, продолжала тлеть, потому я старательно писал и переделывал… Поскольку “Госпиталь Трансфигурации” считался неправильным с “идеологической точки зрения”, я обязался написать в будущем дополнительные эпизоды, чтобы достичь “композиционного баланса”».

Все изменилось в 1950 году после знакомства Лема с представителем издательства «Czytelnik» Жерзи Пански, который, посетовав на практически полное отсутствие польской научной фантастики, предложил Станиславу написать фантастический роман. «Даже не представляя, о чем будет моя книга, я написал название “Астронавты” и в кратчайшие сроки написал свою первую книгу, которая была без промедления опубликована» (1951). Роман, посвященный первому космическому полету на Венеру, агрессивные обитатели которой сначала предприняли неудачную попытку вторжения на Землю, а затем самоистребились в ядерной войне, оставив после себя бессмысленно функционирующую «автоматическую цивилизацию», был экранизирован и принес Лему известность. Несмотря на некоторый схематизм и перегруженность научными «обоснованиями», роман сыграл заметную роль в развитии национальной фантастики.

И с тех пор слава Лема как писателя-фантаста стремительно росла. Пришло к нему и личное счастье. В 1953 году Станислав «после 2-х или 3-х лет осады» женился на Барбаре Лесняк. Правда, первое время молодым супругам пришлось жить порознь: муж ютился в съемной сырой крохотной комнатке, а жена, заканчивающая медицинский институт, у своей сестры. «В эти политически безынтересные времена… мы убивали один месяц в году, катаясь на лыжах в Закопане. Туда же ездил я и в июне, из-за сенной лихорадки, против которой в те времена лекарств еще не было. Я оставался в доме Писательского Содружества и работал целые дни напролет. Кроме этого, ничего стоящего внимания не происходило – жена продолжала работать радиологом, я – продолжал оставаться рядовым членом Писательского Содружества… До сих пор помню свою поездку с делегацией польских писателей в Восточную Германию, равно как и поездки в Прагу и Советский Союз. Меня там обожали…»

Нечего скрывать, в те годы книги Лема были включены в число тех немногих переводов зарубежной фантастики, которые были разрешены к печати в Союзе. И «обожать» фантаста было за что: он открывал перед читателем не только неизведанные миры, но и делал это с удивительным разнообразием и психологической утонченностью. Не напрасно ведь его произведения относят не к общему жанру научной фантастики, а к научно-философской.

Научно-фантастические романы можно разбить на две категории: «Эдем» (1959), «Возвращение со Звезд» (1961), «Солярис» (1961), «Непобедимый» (1964), «Глас Господа» (1968), «Рассказы о пилоте Пирксе» (1968) – серьезные новеллы, написанные согласно традициям жанра, которые сам Лем расширил и качественно улучшил. Ко второй группе относят «Звездные Дневники» (1957) и «Воспоминания Ийона Тихого» (1960), «Рукопись, найденная в ванне» (1961), «Сказки Роботов» (1964), «Кибериаду» (1965), «Осмотр на месте» (1982), «Мир на Земле» (1987). Эти произведения наполнены гротеском и живым искрящимся юмором. Их стиль зачастую схож с традиционными литературными формами, такими, как басни, мемуары или философские истории.

С научно-фантастическим творчеством Лема органически связана и его философская и литературоведческая эссеистика. В научных работах писателя можно найти истоки многих фантастических тем и сюжетов, позже перекочевавших в художественные произведения. Лем является автором таких фундаментальных работ: «Диалоги» (1957) – о системах управления и кибернетических принципах; «Сумма технологии» (1962–1963) – о путях развития цивилизации в далеком будущем, возможных тупиках на ее пути и многообещающих направлениях, в частности фантоматики; «Философия случая» (1968) – о культуре и этике технологических цивилизаций. И наконец, это объемное двухтомное исследование (проведенное в основном методами структурного анализа) современной западной научной фантастики – «Фантастика и футурология» (1970). Эта книга, а также ряд литературоведческих статей Лема, остро критиковавшие сюжетный примитивизм и общую «благостно-местническую» атмосферу в американской фантастике, привели к скандальному исключению писателя из Ассоциации американских писателей-фантастов, в которую он совсем недавно был принят. В знак протеста потребовали своей «отставки» такие известные фантасты, как Майкл Муркок и Урсулу Ле Гуин.

По мнению специалистов, среди всех эссе Лема главенствующую роль занимает «Сумма технологий», так как связана с проблемами, которые ныне даже более актуальны, нежели в те времена, когда книга была только написана. Многие прогнозы писателя в области культуры и технологии неожиданным образом оказались абсолютно точными. Одним из наиболее совершенных художественных произведений писателя является короткая повесть «Маска» (1974), представляющая собой емкую и стилистически выверенную (под готический роман) историю «обретения себя», самопознания героини, созданной для уничтожения дерзкого ученого, машины-убийцы, к которой вместе с искусственным интеллектом и личностью пришла любовь к своей жертве.

Ну а вершиной всего творчества Лема критики считают роман «Солярис» (1961) с его планетой-океаном, единым разумом, который стал одним из самых запоминающихся фантастических миров. Роман (своеобразно экранизированный А. Тарковским) не ограничивается художественным и философским значением проблем контакта. Гигантский одинокий разум во Вселенной, занятый непостижимой планетарной инженерией, пытающийся протянуть «ниточку понимания» к исследующим его земным ученым – путем посылки к ним «фантомов», людей во плоти и крови, сконструированных на основе информации, выуженной из подсознания землян (и приносящих тем унижения, драмы, трагедии), – это не только естественнонаучные проблемы «соляристики». Благодаря этому научно-фантастическому приему, Лем поставил перед людьми серьезные философские и нравственные проблемы. Среди них не последнее место занимает «земная» проблема совести, моральной ответственности, искаженное зеркало-напоминание о которых земляне неожиданно нашли в космосе. Исследователи неоднократно отмечали и метафизический, и теологический контексты романа; не случайно полный вариант перевода на русский язык, содержащий глубокие и парадоксальные размышления автора о «боге-младенце», «боге, не ведающем, что творит», «боге-неудачнике», вышел с большим запозданием – только в 1976 году.

Одна из повестей о Пирксе и роман «Солярис» экранизированы. Причем картина А. Тарковского относится к шедеврам мировой кинофантастики. Но только не по мнению самого Лема: «У меня серьезные оговорки в адрес его киноинтерпретации моей книги. Во-первых, хотелось увидеть планету Солярис. Во-вторых, во время одного из наших споров я сказал Тарковскому, что он так и не снял “Солярис”, вместо него получилось “Преступление и наказание”. Из фильма мы узнаем, что этот жуткий парень Кельвин довел Хари до самоубийства, отчего потом каялся, причем покаяние усугублялось ее неоднократными повторяющимися визитами в странных и невероятных обстоятельствах. Что вообще ужасно, так это введение в сюжет родителей и тети Кельвина. Но хуже всех была его мать, потому что это была русская мать, то есть родина – мать-земля. Это меня по-настоящему взбесило. В тот момент мы стали похожи на двух лошадей, тянущих одну телегу в противоположные стороны. Жизнь людей на станции представляет собой не какой-то там экзистенциалистский анекдотец, а ставит серьезные вопросы о месте человека в космосе! Мой Кельвин решает остаться на планете, потеряв всякую надежду, в то время как Тарковский создал образ какого-то острова с хижиной. Меня он раздражает. Не выношу этого “эмоционального соуса”, под которым Тарковский “подает” героев моей книги, не говоря уже о том, что он начисто удалил научные описания планеты и заменил их серией чудачеств. О римейке Содерберга я мало что могу сказать. Знаю, что критики воспринимают его как фильм по мотивам картины Тарковского. С коммерческой точки зрения фильм Содерберга с треском провалился».

Угодить Лему трудно, да, впрочем, он ненавидит, когда ему угождают. Он человек, непримиримый со всем, что не входит в рамки его собственных понятий. После установления в Польше военного положения в 1980 году писатель уехал в Западный Берлин, жил также в Австрии, Италии и вернулся на родину в 1988-м. Живя за границей, он написал две свои последние научно-фантастические книги: «Мир на Земле» и «Фиаско». С тех пор Лем пишет в основном футурологические прогнозы, сотрудничает с католическим еженедельником «Tygodnik Powszechy», с ежемесячником «Odra», с польской версией журнала «PC Magazine». Еще в 1970-х годах писатель начал испытывать постоянный «интеллектуальный цейтнот» – невозможность адекватно, в художественных образах отразить все проблемы, волнующие его как мыслителя. Стремление ускорить их передачу читателю (а заодно и расширить границы традиционной научной фантастики) подтолкнуло Лема-писателя к активному поиску новых литературных форм. Эти поиски воплотились в оригинальном жанре, в котором успешно творил высоко почитаемый паном Станиславом X. Борхес: рецензии, авторефераты, предисловия, отклики на ненаписанные книги и даже отдельные фрагменты из них. Лем стал таким же успешным и острым на язык критиком, причем иногда от него достается и собственным произведениям.

Известный писатель живет на окраине Кракова, в ничем не примечательном частном доме. На письменном столе, между новейшими номерами журналов «Природа» и «Наука», по-прежнему стоит старая пишущая машинка и какое-то самодельное устройство. Повсюду кипы его книг. «У меня то ли 1200, то ли 1600 мировых изданий, на 44 языках», – говорит писатель.

Станислав Лем, который своими книгами изменил наш взгляд на человеческую сущность, ведет образ жизни не духовного вождя, а отшельника и ломким старческим голосом отстаивает свои убеждения, подкрепленные жизненным опытом. Он признается, что мало читает, а уж тем более в области научной фантастики, и не относит себя к мэтрам этого жанра. Лем считает себя прежде всего философом, который просчитывает поведение людей на фоне развития технологий или модулирует новые общества. «Я огораживаю себя от всего, от чего возможно, – говорил писатель в одном из интервью, – в том числе от потоков электронных писем и информационного мусора в Интернете. Самые важные вещи подбирают для меня мой сын, который находится в Америке, и мой ассистент здесь, в Кракове. Я нуждаюсь в покое, зачем мне все это безумие? Я, господа, не смотрю телевизор, только новости на немецком языке, так как они задевают меня менее всего. Я пытаюсь выискать что-то интересное, то, о чем не трубят на каждом углу. Это достаточно тяжело, даже в таких журналах, как “Science”, “Nature” и “New Scientist”». Лем ездит на «мерседесе» и бурчит так же, как эта старая машина: «Я возвращаюсь из книжных магазинов, а в руках практически ничего. Молодежь писала стихи и опять пишет стихи. Вроде как будто не было Второй мировой войны, перемены всего общественного строя. Единственная разница: теперь легко издавать всякую чепуху, всякую глупость – и все!» Поэтому он в сотый раз перечитывает своих любимых поэтов – Рильке и Целана. А на вопрос: «Если бы вы сегодня еще раз стали писать “Солярис”, у книги была бы другая концепция?» – отвечает: «Знаете, в чем самый большой вопрос: где найти мыслящих читателей?»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГРОФ СТАНИСЛАВ.

Из книги 100 великих психологов автора Яровицкий Владислав Алексеевич

ГРОФ СТАНИСЛАВ. Станислав Гроф, известный американский врач и ученый чешского происхождения, более сорока лет исследовавший необычные состояния сознания и духовного роста, один из основателей и виднейших представителей трансперсональной психологии, родился в Праге 1


Станислав Жук.

Из книги Четыре времени года автора Тарасова Татьяна Анатольевна

Станислав Жук. Станислав Алексеевич тренер, который, кажется, из любого может сделать чемпиона, человек, который, как никто, предай фигурному катанию. Человек, которого нельзя не уважать за то, что он вот такой, какой есть: то со зверским выражением лица, то с чрезмерной


ЖДАНЬКО СТАНИСЛАВ

Из книги Как уходили кумиры. Последние дни и часы народных любимцев автора Раззаков Федор

ЖДАНЬКО СТАНИСЛАВ ЖДАНЬКО СТАНИСЛАВ (актер театра, кино: «Несовершеннолетние» (1977), «Ошибки юности» (1978) и др.; погиб 13 апреля 1978 года на 24-м году жизни).В апреле 78-го Жданько должен был уехать в Минск на съемки очередного фильма – «Время выбрало нас» (к тому времени уже была


ПОЖЛАКОВ СТАНИСЛАВ

Из книги Страсть автора Раззаков Федор

ПОЖЛАКОВ СТАНИСЛАВ ПОЖЛАКОВ СТАНИСЛАВ (композитор: «Топ, топ, топает малыш», «Человек из дома вышел», «Отзовись», «Колыбельная с четырьмя дождями», «Причал», «А мы ребята семидесятой широты», «Носики-курносики» и др.; скончался 26 сентября 2003 года на 67-м году жизни).В 60–70-е


РОСТОЦКИЙ СТАНИСЛАВ

Из книги Сияние негаснущих звезд автора Раззаков Федор

РОСТОЦКИЙ СТАНИСЛАВ РОСТОЦКИЙ СТАНИСЛАВ (кинорежиссер: «Дело было в Пенькове» (1957), «На семи ветрах» (1962), «Доживем до понедельника» (1968), «А зори здесь тихие…» (1972), «Белый Бим – Черное ухо» (1977), «И на камнях растут деревья» (1984) и др.; скончался 10 августа 2001 года на 80-м году


ХИТРОВ СТАНИСЛАВ

Из книги Память, согревающая сердца автора Раззаков Федор

ХИТРОВ СТАНИСЛАВ ХИТРОВ СТАНИСЛАВ (актер кино: «Увольнение на берег», «Девчата» (оба – 1962), «Время, вперед!» (1966) и др.; скончался 24 мая 1985 года на 49-м году жизни).Хитров был достаточно популярным актером в 60-е годы, а в 70-е как отрезало: приглашать сниматься его перестали. Во


ЧЕКАН СТАНИСЛАВ

Из книги Свет погасших звезд. Люди, которые всегда с нами автора Раззаков Федор

ЧЕКАН СТАНИСЛАВ ЧЕКАН СТАНИСЛАВ (актер кино: «Сын полка» (1946), «Борец и клоун» (1957), «Очередной рейс» (1958), «Две жизни» (1961), «Вызываем огонь на себя» (т/ф, 1964), «Два билета на дневной сеанс» (1967), «Таинственный монах» (1968), «Бриллиантовая рука» (1969), «Нейлон – 100%» (1974), «Любовь


Станислав ГОВОРУХИН

Из книги 100 знаменитых евреев автора Рудычева Ирина Анатольевна

Станислав ГОВОРУХИН В первый раз Говорухин женился в начале 60-х, когда поступил на режиссерский факультет ВГИКа. Его женой стала студентка этого же института Юнона Карева. Вскоре у молодых родился сын, которого назвали Сергеем. Однако на крепости брака рождение ребенка


ЖДАНЬКО Станислав

Из книги Дневник молодежного пастора автора Романов Алексей Викторович

ЖДАНЬКО Станислав ЖДАНЬКО Станислав (актер театра, кино: «Несовершеннолетние» (1977; главная роль – Костя Сила), «Ошибки юности» (1978; главная роль – Митя Гурьянов), т/ф «Время выбрало нас» (1979; лейтенант Небылович); погиб 13 апреля 1978 года на 24-м году жизни). В апреле 78-го Жданько


ЖУК Станислав

Из книги автора

ЖУК Станислав ЖУК Станислав (тренер по фигурному катанию, воспитавший целую плеяду звезд фигурного катания, среди которых: Татьяна Жук, Александр Горелик, Ирина Роднина, Алексей Уланов, Александр Зайцев, Елена Водорезова, Сергей Шахрай, Александр Фадеев, Анна Кондрашова,


ПОЖЛАКОВ Станислав

Из книги автора

ПОЖЛАКОВ Станислав ПОЖЛАКОВ Станислав (композитор: «Топ, топ, топает малыш», «Человек из дома вышел», «Отзовись», «Колыбельная с четырьмя дождями», «Причал», «А мы ребята семидесятой широты», «Носики-курносики» и др.; скончался 26 сентября 2003 года на 67-м году жизни). В 60—70-е


РОСТОЦКИЙ Станислав

Из книги автора

РОСТОЦКИЙ Станислав РОСТОЦКИЙ Станислав (кинорежиссер: «Дело было в Пенькове» (1958), «На семи ветрах» (1962), кинотрилогия «Герой нашего времени» – «Бэла» (1966), «Максим Максимыч» и «Тамань» (1967), «Доживем до понедельника» (1968), «А зори здесь тихие…» (1972), «Белый Бим Черное ухо»


ХИТРОВ Станислав

Из книги автора

ХИТРОВ Станислав ХИТРОВ Станислав (актер театра, кино: «Обгоняющая ветер» (1958; Юрко), «Яша Топорков» (1960; главная роль – Яша Топорков), «Мир входящему» (1961; шофер Павел Рукавицын), «Девчата» (бригадир лесорубов Филя Егоров), «Никогда» (рабочий), «Увольнение на берег»


1 ноября – Станислав ЖУК

Из книги автора

1 ноября – Станислав ЖУК Морозным слякотным утром 1 ноября 1998 года в Москве скончался человек, который долгие годы ковал славу советского спорта на ледовых аренах многих стран мира. Тренер, благодаря стараниям которого на небосклоне советского и мирового фигурного


ЛЕМ СТАНИСЛАВ

Из книги автора

ЛЕМ СТАНИСЛАВ (род. в 1921 г.) Классик польской и мировой литературы в жанре научно-философской фантастики. Драматург, критик, литературовед и оригинальный философ-энциклопедист, известный также произведениями других жанров (детективной литературы, поэзии, рядом


Станислав Врублевский

Из книги автора

Станислав Врублевский Когда он был молодым парнем и жил в Бобруйске, он любил читать журналы «Долорес». У него была мечта учиться в академии парикмахерского искусства. Он приехал в Москву вместе со своим отцом, несколько месяцев они зарабатывали деньги, после чего он