От автора

От автора

Мир меняется с каждым днем. Меняются люди, города, темп жизни, меняются ценности и приоритеты, но знаменитые лица Западного мира по-прежнему привлекают к себе внимание каждого нового поколения, которое находит в них образцы для подражания, кумиров или просто близких по духу людей…

Это не сборник случайных статей. Это скорее портретная галерея; только вместо лиц – биографии. Очерки о знаменитых женщинах, которые ушли, но их судьбы продолжают волновать людей. Эти женщины, талантливые в искусстве и в жизни, умели не только творить, не только управлять людьми и их чувствами, но создавать Историю, изменять само Время. Великие «звезды» кино, перевернувшие представление о женской красоте, – Грета Гарбо, Марлен Дитрих, Одри Хепберн, Мэрилин Монро. Писатели, выразившие Время, – Вирджиния Вулф и Франсуаза Саган. Гениальная эстрадная певица Эдит Пиаф и божественная Мария Каллас, чей голос покорял любителей оперы по обе стороны океана и чью блистательность оперной дивы удостоверили все самые прославленные певцы мира. Коко Шанель, которая навсегда осталась символом изысканного вкуса и элегантного в своем лаконизме стиля. Прославленная художница Фрида Кало, чье творчество восхищает не меньше, чем ее судьба. Картины Фриды Кало, поначалу забытые, были в восьмидесятые годы вознесены на вершину культурного интереса, а ее личность феминистки превратили в культ. Недавно прошедшая в галерее Нащокина выставка картин Кало ошеломила и вызвала огромный интерес у московской публики. Уоллис Симпсон, американка с на редкость некрасивым – но очень привлекательным – лицом, чья неправдоподобная судьба больше похожа на бульварный роман, чем на жизнеописание титулованной особы: она была дважды разведена, но сумела околдовать английского короля, выйти за него замуж и прожить с ним в полном согласии – вдали от родины – многие годы. Жаклин Кеннеди, Первая Леди США, покорившая сердца всех американцев, – на ее глазах убили ее мужа Джона Кеннеди; она познала всенародное

признание и повсеместное презрение, глубочайшее горе, зависть и забвение. Голливудская актриса Грейс Келли, которая смогла стать женой принца Монако и самой почитаемой женщиной не только в этой крошечной стране, но и в половине мира. Принцесса Диана, взорвавшая затхлый этикет Букингемского дворца, которая обрела титул, но так и не нашла любви, и в конце концов погибла в автокатастрофе в Париже. Все они будут вызывать к себе интерес и любопытство, жалость и восхищение еще долгие годы.

Еще не одно поколение будет преклоняться перед Марлен Дитрих. Она создала свой образ, как маску, и носила эту маску-легенду всю жизнь. У нее были слава, молва, баснословные гонорары, непроницаемое лицо и фантастическое жизнелюбие. Она начинала в небольших берлинских театриках в 20-е годы – ее театральная карьера не задалась; но сыграв в фильме «Голубой ангел», поставленном Йозефом фон Штернбергом в 1930 году, она стала несравненной Марлен, чье лицо было известно миллионам и чьи ноги были признаны красивейшими в мире. Наименее разговорчивая звезда звукового кино, она была искусной мастерицей молчаливого диалога. Никто не умел так смотреть партнеру в глаза – сквозь него – и не замечать. Ей был свойственен особый взгляд в туманную даль, и загадку пленительного взгляда Марлен не могут разгадать до сих пор.

Мне посчастливилось – я видел ее в 1964 году на концерте в Москве, в Театре эстрады. Она выплыла из-за кулис – в своем легендарном платье, на которое было накинуто трехметровое белоснежное манто, – настоящая западная «звезда», которых в СССР никогда не видели. Она сбросила манто и, стоя на своих прекрасных неутомимых ногах, полуулыбаясь пела песенки о том, как надо мужественно жить. Она пела неагрессивно, негромко, почти без мелодии, словно припоминая что-то. Голос был резковат и глуховат, но сравниться с нею было невозможно. Она до конца своих дней осталась все той же неповторимой Марлен. В ней была сила и обольстительное высокомерие. Ее давно уже нет, но до сих пор выходят книги, статьи, альбомы ее фотографий, и все новые поколения находятся во власти ее прекрасного лица, ее неповторимого стиля – во власти женщины, которой уже нет и больше никогда не будет.

Человек ведь, в сущности, сам избирает свою судьбу, но не всегда он властен справиться с ней. Ведь, как писала Майя Туровская, «судьба делает его общественным достоянием – если она отчуждает его личность в мифе, в сказке для миллионов».

Хорошо, если хватает воли, характера, независимости, чтобы сохранить себя в неприкосновенности и уйти, оставив после себя прекрасную легенду, – но так получается далеко не у всех. Мэрилин Монро вознеслась на вершину, принеся с собой свою беззащитность и надлом, но на нее надели, словно маску, образ секс-бомбы, что в конце концов и погубило ее. А гениальная Грета Гарбо в 36 лет покинула экран в расцвете красоты, славы, великого таланта, оставив потомкам свою великую загадку. Ее личная жизнь никогда не была достоянием гласности, ее уход из кино остался ее собственной тайной, и мало кто знает ее дальнейшую жизнь. Даже сегодня, когда раскрытие интимной жизни «звезд» стало нормой дня, превратилось в доходнейший бизнес, в отвратительную привычку. Но Гарбо осталась легендой – великой актрисой, и ничего не изменилось и после ее смерти. Она была и осталась самой притягательной «звездой» мирового кинематографа..

Жизнь складывается причудливо не только у тех, кто возносится к вершинам власти или обретает славу на киноэкране.

В 2004 году в маленьком городке Онфлер на севере Франции, недалеко от Довиля, в возрасте 69 лет умерла знаменитая писательница Франсуаза Саган. Умерла измученная, полуразрушенная, почти без средств к существованию. Я встречался с нею – это была одна из самых умных женщин, которых я знал. И, может быть, именно поэтому – одна из самых несчастливых. Она похоронена в маленькой деревушке Сезак рядом с городком Кажарак, в котором она родилась.

Эдит Пиаф вызывала восторг и преклонение публики в 1940 – 50 е годы, французы буквально боготворили ее. И Саган причастна к той звездной легенде, которой человечество подпитывает свое воображение. Ей было всего девятнадцать лет, когда был напечатан ее первый роман «Здравствуй, грусть!». И в 1954 году Хемингуэй получил Нобелевскую премию, Симона де Бовуар – Гонкуровскую, а Франсуаза Саган – Премию критиков. Кстати, первым эту премию получил после войны Альбер Камю. «Может быть, мы имеем дело с наследницей порочного гения Колетт?» – спрашивал Франсуа Мориак. Ее легкий, меланхоличный тон, выражающий настроение неприкаянной юности, ее мягкая горечь покорили Францию. Роман быстро перевели на множество языков, и вскоре уже весь мир был во власти молоденькой девушки, случайно, как ей казалось, оказавшейся на литературном Олимпе. Ее одолевали собственные демоны, а каждый новый ее роман становился событием. Еще при жизни ей

было посвящено шесть монографий, и интерес к ней резко увеличился после ее смерти. Стало привычным писать о ее романах, о ночах в казино, о дорогих машинах, на которых она носилась с бешеной скоростью, о ее увлечениях алкоголем и наркотиками. Она ушла из жизни, оставив после себя разнообразную память, но судя по тому, как мир встретил ее смерть, имя Франсуазы Саган – как и имена других героинь этой книги, – отличает чистое свечение, которое не скоро потускнеет. За свое непрочное счастье они платили высокую цену, но в любых испытаниях оставались личностями великого масштаба, знающими, что есть честолюбие, великодушие и отчаянный драматизм. Влюбленное отношение к жизни они пронесли через годы, сохранив для нас значение недосягаемых образцов.