2001 год

2001 год

Перед фестивалем 7 января поехали в Таиланд. Там меня замучил зуб. Спасала только водка. Это очень веселило иностранцев за завтраком. Спасибо Елене Сергеевне Максимовой, она оперативно подготовила меня к фестивалю.

Традиционный фестиваль команд КВН в Сочи. Кроме команд, с которыми наше сотрудничество тянулось несколько лет, появились новые.

Во-первых, определились со взаимоотношениями с командой КВН из Перми. Попытка играть общей сборной Перми, в которую входила и будущая команда «Добрянка», тогда была признана неудачной. Было очевидно, что это две совершенно разные по стилю команды. Не говоря о том, что сами руководители конфликтовали между собой. К моменту, когда я решился работать с ними, у меня возник творческий азарт. И он перевешивал все финансовые условия работы. Не было сомнения, что, если их сохранить по отдельности, получатся две интересные команды. Главное было сохранить обе команды, чтобы они друг друга не «похоронили». Чем, собственно, я и занялся с благословения Марфина и с помощью Сергея Ершова из «Уральских пельменей». Каждой команде я подтвердил, что буду с ними работать при условии моей работы и со второй командой. Согласились.

Совершенно неожиданно, перед фестивалем в Сочи, еще в Москве попросила о режиссерской помощи одна из разновидностей КВН РУДН, «Самураи», в котором руководили всем Сангаджи и Эдик, грамотные и достаточно целеустремленные молодые люди, а Сангаджи еще и с божественным голосом. Позже именно этот состав станет золотым в телевизионном КВН. Тексты для них на фестиваль писал Гарик Мартиросян, мне надо было «вылизывать» режиссерски все на сцене.

В телевизионном сезоне того года, в первой же игре проиграла команда КВН из Пензы. Еще одну игру они провели в Киеве, куда я не ездил. Один из актеров команды (между прочим, темнокожий), который не ездил в Киев, доставал меня в Москве вопросом, какой играющей команде КВН себя предложить.

Именно в том году впервые четко вырисовывалась тенденция среди отдельных актеров команд КВН предлагать себя командам, которые с большей вероятностью могут попасть в телевизионные съемки. В определенной степени тенденция подпитывалась процессами в КВН Москвы. Саша Люхтер создавал сборную Москвы и собирал под своими флагами всех талантливых игроков, которые ему приглянулись. Договаривались именно по отдельности, видимо, поскольку так легче было договориться и — дешевле. Этот процесс в Москве стал определяющим на несколько лет. Позиция, которую я принципиально не разделял. Большое количество команд были «обезглавлены». Иногда КВН-движение в соответствующем вузе по этой причине отбрасывалось на несколько лет назад.

Сборная КВН Перми и «Самураи» играли в Первой лиге. Уже к четвертьфиналам я не работал с командой «Самураи»: мне показалось, что это была какая-то интрига их тогдашнего директора, или спонсора, как он себя сам называл. Но с командой я сохранил хорошие отношения. Со сборной Перми мы работали весь год, они и стали чемпионами Первой лиги. Безусловно, это их заслуга. Сборная Перми была первая команда КВН из тех, с кем я работал как тренер, команда, в которой была выстроена вертикаль власти и строгое единоначалие. В этом плане работать с ними было удобно, реализуемы были самые смелые задумки. Все в этой команде решал Ямур, долгие годы — даже в творческом плане. Своенравный человек. Интересно, что, когда он впервые сам подошел ко мне с просьбой работать с их командой, я категорически ему отказал. Мне достаточно было опыта общения с его командой в начале девяностых, уже тогда я понял, что они себе на уме. Даже если в чем-то не правы, убедить их невозможно. Вроде молчат, а делают по-своему. И только после того, как со мной неоднократно говорил Сергей Ершов и лично гарантировал, что будет на них писать и, соответственно, управлять ситуацией, я согласился. Причем, зная, что от Ямура можно ждать чего угодно, я в присутствии Ершова за кулисами Зимнего театра в Сочи обозначил:

— Работа с вами не означает того, что я обязуюсь пристраивать куда-то вашу команду и проешь за нее. Вы получаете мою режиссерскую работу и опыт организации работы команды. Это ясно? Чтобы потом не возникали недоразумения и различные толкования.

— Конечно! О другом мы и не просим, — ответил Ямур.

Хотя, как потом шепнул мне в ухо Баруля, говорить Ямур будет совершенно иначе. И естественно, этим не преминет воспользоваться сам Баруля. А может, и наврал…

В первые годы работать с командой КВН Перми было комфортно. В Пермском крае был организован свой КВН, поэтому они имели огромный ресурс по финансам, по людям, включая авторов. Они покатывали на ногах огромное количество материала, из которого я отбирал для ближайших игр. Всегда были определенные нюансы, о которых они забывали. Часто я им подбрасывал актуальные темы для номеров и шуток или то, к чему был интерес в Москве. Технологию работы с командой мы отрабатывали на Первой лиге в Рязани, куда я продолжал ездить. А наличие в команде Саши, Жанны и Светланы обогащало ее профессиональной актерской игрой, причем это был тот редкий случай, когда актеры двигались в сторону КВН, определял неповторимый стиль команды.

В Первой лиге уже второй год продолжали набираться опыта участницы из команды КВН МГСУ. Их продолжали гнобить «идеологи» новою КВН в Москве в лице Саши Люхтера и Ко, поэтому Первая лига была для них как островок «Независимости» и возможность играть в «свою игру». Они не дошли до конца сезона, проиграв на пути к финалу.

Вторая команда из Перми играла в Питере. По дороге туда они заезжали в Москву, где мы репетировали в зале МЭИ. Стиль этой команды исключал предварительную работу с текстами по факсу. Все, что они показывали, описывать было сложно. Еще сложнее было донять написанное. Надо было только видеть. У них была замечательная женская половина команды, особенно Марина. Все, что они показывали, было их особенностью и результатом многолетних трудов. Но часто это не имело никакого отношения к КВН, поэтому я им был нужен. В отличие от сборной Перми они не имели ни денежного, ни широкого творческого ресурса. Часто обе команды у себя дома просто конфликтовали из-за финансов.

«Телескоп» выпустил 3-е издание справочника «Кто есть кто на российском телевидении». Уже в твердой обложке, выглядел очень солидно. Информацию обо мне дополнили фотографией. Прикольно. Несколько дней сидел и читал информацию о коллегах, работающих на телевидении, — из выпускников команды КВН МИСИ. А еще мне интересно было читать о тех, с кем приходилось общаться по работе не столько в КВН, сколько в «Ноу-хау», ведь нужно было постоянно вести переговоры и заполнять кучу договорных бумаг. Очень полезная книжка. Видимо, ее листали многие. Однажды, уже после выпуска этого справочника, при встрече Илья Епишев сказал с ухмылкой, цитируя предложение из справочника:

— …Работал диджеем в диско-клубе «Глобус»…

Сорокалетие КВН отмечали скромно в ЦАТРе. В первом ряду сидел тогдашний генеральный директор телеканала «Культура» Александр Пономарев. Мы с Чивуриным, как обычно, сидели на своих местах. Во время игры регулярно смотрели на жюри и сидящих в первом ряду. Во время одного из таких «просмотров» наши с Пономаревым взгляды встретились. О, ужас! Я увидел, как изменился он в лице. Полагаю, он осознал, что видит ведущего одной из передач своего телеканала. Мгновенно меня охватило какое-то нехорошее предчувствие. Я пришел домой, рассказал все Наташе, констатируя:

— Вот увидишь, он найдет повод и уберет передачу «Ноу-хау» с эфира. Это вопрос времени.

Спустя год передача «Ноу-хау» уже не выходила на канале «Культура». Полагаю, у Пономарева было свое отношению к выходцам из КВН: достаточно вспомнить чистку кавээновских передач на ТВ-6, в бытность его руководителем там. Впрочем, возможно, это просто совпадения, хотя лично меня никто в этом не убедит.

Проблемы с «Ноу-хау» начнутся только через год. А пока эфиры «Ноу-хау» идут, передачи насыщенны, интересны. Возможно, этому способствовало и то, что с весны на «Планете КВН» я уже не работал, стало легче. Больше времени мог тратить на свою передачу. По сравнению с девяностыми годами работать просто комфортно. Относительная стабильность в стране, в министерствах, и это сказывается на работе и обстановке на канале вещания. Впервые я могу тратить много времени на развитие проекта, его расширение, не боюсь снимать впрок, а без этого нам трудно готовить качественные выпуски. Стали регулярно проводить мозговые штурмы на тему творчества и содержания, а не выживаемости. Всей командой по внутренней инициативе затеяли реорганизацию проекта. Штурмы стали еженедельными, а кроме того, я собирал в письменном виде замечания и пожелания по развитию проекта от всех, кто взаимодействовал с передачей, начиная от секретаря и заканчивая бухгалтером, общался с обычными телезрителями, помогала обратная связь, установленная в передаче. На выходе разработали и стали выпускать в эфир новый формат «Идея крупным планом». Снимаем в зале коллегий Министерства науки и технологий РФ на Тверской улице. Участники просто «волшебные». Единственно, кою мы не приглашаем сюда, — Льва Константиновича Эрнста, едем к нему в Сельхозакадемию. Дело просто в том, что он единственный из наших постоянных экспертов передачи, кто не имеет отношения к самому Министерству науки и технологий РФ. А человек он умнейший, интересно высказывающий свою точку зрения не только по своим разработкам. А еще, по итогам мозговых штурмов, сделали крен на эксперименты в студии и внутри сюжета при изложении сути разработок. Начало двухтысячных годов, российские телезрители еще не видят «Галилео», потому что ее еще не придумали немецкие продюсеры и не у кого покупать «франшизу». А достойнейший продукт «Разрушители легенд» канала «Дискавери» появится только через два года. Мы пришли к экспериментам в студии естественным путем, работая восемь лет на проекте, живя в нем, имея единственный телевизионный пример. Это вы можете» советского телевидения. Но нашу идею было тяжело реализовывать В стране еще было плохо с деньгами после кризиса. Во-вторых, сама материальная база для таких экспериментов в стране была в плачевном состоянии. Я лично вспахал все, это было в Москве в этой области, дошел даже до организации, которая должна была по своему статусу снабжать школы и образовательные учреждения учебными приборами, но ничего достойного и зрелищного там не нашел. Как раз в день, когда я встречался с руководителем «Росучприбора», мне позвонила Марина Мороз из «АМиК» и сказала, что мне взяли билет на самолет и надо лететь через день в Сочи на Суперкубок. Я так был увлечен творческим процессом в «Ноу-хау», что отказался от поездки. При встрече руководитель «Росучприбора» меня предупредил, что вряд ли они смогут быть достойными партнерами в нашем деле. Поскольку у нас в передаче было много тем из медицины, мы стали выяснять, кто снабжает медиков наглядными пособиями. В этой области меня тоже ждало разочарование. Что-то мы, конечно, нашли. Эх, жить бы с нашими идеями за рубежом! Хотя уже через пять лет и в России можно будет такое сделать. А пока внедрение нашей идеи шло трудно. На съемочной площадке, когда это было возможно, делали упор на наглядность. Реально бросили человека под колеса вездехода с низким давлением шин, оператор проезжал лично на автомобиле по струнам (!) в Подмосковье и т. д. Принципиально изменили ситуацию в студии, стремились не только на подиуме демонстрировать соответствующую разработку и «железки», но старались проводить какие-то эксперименты. Денег, которые платил канал, катастрофически не хватало на все задуманное. Мне казалось, на канале все руководители были озадачены сохранением под собой кресел. Такое было время. Очень жаль, что позже в стране нашли деньги, чтобы купить зарубежные проекты, которые появились после нас. А ведь можно было вкладывать деньги в российский проект, который десять лет выходил в эфир и, возможно, служил прообразом многих проектов. Кстати, подобный нам принцип организаций студии мы позже увидели и одной из цикловых передач Парфенова. Я лично наткнулся на выпуск, когда он в студии держат в руках шлем какого-то водолазного костюма. Или не водолазного… Это уже не важно.

Ведем переговоры по дополнительному офису в «Астрофизике», на пересечении Волоколамского шоссе и МКАД, в высотном здании. Обо всем договорились, сдерживает пока только состояние самого здания. В хорошем состоянии находится только «этаж Устинова», остальная часть здания в жутком состоянии. Китайцы заняли нижние этажи и начали ремонт, на остальных этажах не работают даже туалеты. Совершенно неожиданно в приемной фирмы, которая занималась управлением всем корпусом, встретил бывшую секретаршу «АМиК»! Чуть не потерял дар речи. Нехороший знак. В итоге с «Астрофизикой» ничего не получилось. Институт накрыла волна смен руководителей. И даже хорошо, поскольку, если бы в момент, когда нас лишили эфира на «Культуре», были бы развернуты новые площади, по затратам мне было бы работать уже сложнее.

На 60-летие АВ меня уже не пригласили. И это при том, что через пару дней после его дня рождения мы уезжали с ним во Владикавказ на «поддержку» президента республики Засохова, накануне его выборов.

Осенью у меня родился сын. И это было самое знаменательное событие моей жизни. К тому же мы внесли свой вклад в демографический всплеск в стране в том году. Впервые рождаемость в стране стала вдруг расти, вице-премьер Валентина Матвиенко даже сообщила на заседании правительства, что в России родилось на 40 тысяч детей больше, чем в предыдущем году. Нас посчитали…

Поездка во Владикавказ состоялась через две недели после рождения Костика. Даже не мелькнуло мысли «не ехать». Как можно. Деньги? Вред! В те годы уже заработанное на «Ноу-хау» позволяло прилично жить, решив все материальные вопросы, и ездить за рубеж по три-четыре раза в год.

В Москве никаких родственников, родители далеко. Няню еще не подобрали, она у нас появится только на следующий год. Вовлекать личных помощников и секретаря в семейные проблемы посчитал неэтичным. Вызвали тетю из Петербурга, пока я ездил во Владикавказ.

— Тут Света интересовалась, почему ты не пришел на день рождения? — спросил меня при встрече в аэропорту АВ.

Замечательный вопрос! Особенно если учесть, что я неоднократно слышал ее «изливания» в адрес тех, кто заявлялся на дни рождения без приглашения. И вот о чем я подумал: а почему АВ просто сам не спросил, от своего имени? Ведь день рождения его?

Знакомство с Барулей произошло, как у всех в КВН: он доказывал, что имеет полный контроль над ситуацией в КВН, и особенно над Семьей. Я даже проиграл ему по этому поводу бутылку коньяка. Мы с ним поспорили, приедет ли АВ на финал в Рязань или нет. Естественно, я проиграл, кто бы сомневался. И выставил бутылку в Сочи. В принципе он лобызал меня, так же как и редакторов, чувствуя мое большое влияние на Семью:

— Валера, ты видишь перед собой миллионера! Зачем я в КВН пришел? Мне нужны связи…

Летом мой приятель Алик Комаровский пригласил меня в Подмосковье на Истру, в один из детских летних лагерей, поддерживаемых Михаилом Ходорковским. У Алика были там свои проекты. Меня же пригласили просто познакомиться с лагерем и, возможно, в будущем сделать что-то совместное с детьми — может, организовать там КВН. Я не сразу понял как устроен лагерь, пока Алик мне не разъяснил, что к 2008 году эти дети станут электоратом. По работе мне много приходилось ездить по Подмосковью, и в то время за пределами Москвы бросалась в глаза скромность быта, чтоб не написать «нищета». Здесь же в лагере была замечательная организация и великолепный быт. Естественно, дети знали, кому они обязаны своим счастливым «детством», но они не отбивали по этому поводу бесконечные поклоны, а просто занимались собой. Своих детей и подобный лагерь я бы отдал.

Сколько себя помню, пока был один, в конце писем всегда просто подписывался буквой «В», иногда в латинице «V». Потом с появлением Наташи, если отсылали от себя сообщения или письма на «мыло», в конце писали уже наши две заглавные буквы. В том году перед Новым годом составил несколько поздравительных сообщений от нашей семьи, в конце по привычке подписывая заглавными буквами имен, получилось «КВН». Мистика. Костик оказался недостающим звеном, причем во всех смыслах.

По памяти воспроизвожу еще одно событие этого времени. Почему-то оно не присутствует в моих записях. Не помню повода и цели той поездки. Поездка в Минск. В итоге я сидел в жюри какой-то игры КВН. Туда ехал целый десант из кавээнщиков. Очень скромно и молчаливо в этой компании смотрелся Баруля, который только начинал вхождение в этот мир. Он на всякий случай пел всем дифирамбы, поднимал тосты и присматривался к людям, которые ему бы пригодились. Там я познакомился с замечательным Виталием Новиковым, человеком большой души. Виталий встречал меня на вокзале лично, показал свой офис в здании напротив вокзала. Он организовывал основные развлечения и экскурсии по Беларуси. Для меня это было все впервые, поэтому я получил огромное удовольствие. Может, поэтому было не до записей в дневнике. К концу этой поездки я подумал, что белорусские ребята действительно очень хорошие, потому что мы все настолько чувствовали себя свободно и расслабленно, что оторвались по полной программе. Немного смешно смотрелся Славка Муругов, который тогда демонстрировал, что явно вырос из уровня обычного кавээнщика. Он уже сотрудничал с телевидением Югры и показывал всем два телефона, оплачиваемые телекомпанией, а еще регулярно листал какой-то глянцевый журнал. Это смотрелось особенно смешно, когда он демонстративно проявлял интерес к глянцу за столом в каком-то этическом музее или в сауне. Я почему-то представил себе, как все те из нас, кто хочет продемонстрировать свой статус, вдруг принесли бы подобные журналы на эту встречу. Смешной получился бы скетч. Я не очень много пил, но пил. Настолько в Минске было хорошо. А может, эта поездка была приурочена к 10-летнему юбилею команды КВН БГУ? Да нет, я не настолько был близок к белорусской команде, чтоб меня пригласили на юбилей. По крайней мере, через десять лет, в ноябре 2010 года, несмотря на то что в ту пору я буду приезжать часто в Минск на игры КВН в Первую лигу, на юбилей меня никто не пригласит и даже не заговорит об этом. И скорее всего, это будет справедливо.