А пьют ли советские философы?

А пьют ли советские философы?

Как, крепкая?

«После совещаний Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, — вспоминал генерал С.М. Штеменко, — приглашал всех участников на ужин. По давно заведенному порядку на Ближней даче перед ним стоял удлиненной формы красивый хрустальный графин с бесцветной жидкостью и запотевшими боками.

И.В. Сталин перед ужином обычно выпивал одну-две рюмки коньяку, а потом пил только сухое грузинское вино, наливая его из бутылок, этикетки на которых были отпечатаны на машинке. Наполнит бокал на три четверти вином, а остальное, не торопясь, добавит из хрустального графина.

Первое время я, бывая на даче, внимательно наблюдал за всем окружающим и сразу приметил графин. Смешно, конечно, но меня заинтересовало, что в нем. И я подумал: «Какая-то особая водка, чтобы добавлять к вину для крепости. Вот попробовать бы при случае!» Долгое время затея эта не удавалась, поскольку место мое было довольно далеко от графина.

В тот злополучный вечер я опоздал к столу, так как задержался в соседней комнате у телефона — наводил по указанию И.В. Сталина справку о положении на одном из фронтов. Когда вернулся в столовую и доложил, все уже сидели за столом и обычное мое место было занято. Сталин, заметив это, жестом указал на свободный стул рядом с собой.

Ужин затянулся. Разговор, как всегда, шел о фронтовых делах. Каждый сам себя обслуживал — когда нужно было, шел к боковым столикам за очередным блюдом.

«Ну, — думаю, — уж сейчас я эту водку попробую.» Когда Сталин, как и все, встал, чтобы сменить тарелку, я быстро схватил заветный графин и налил полную рюмку. Чтобы соблюсти приличия, дождался очередного тоста и выпил. Вода! Да какая холодная. Получился конфуз: хоть я и быстро сообразил, что к чему, и даже закусил, как другие, все же, видимо, не смог скрыть своего удивления.

Хозяин стола с затаенной усмешкой, прищурившись, посмотрел на меня и немного погодя спросил тихо, чтобы никто не слышал: «Как, крепкая?» Кровь бросилась мне в лицо — так стало стыдно; весь вечер я чувствовал себя неважно и клял свое неуместное любопытство».

(Из книги С. М. Штеменко «Генеральный штаб в годы войны»)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

10. Советские ястребки

Из книги Война в воздухе автора Шиуков Алексей Владимирович

10. Советские ястребки Боевой приказ о вылете был получен в эскадрилье, едва только на востоке загорелась красная полоска рассвета. Над нашими войсками появились неприятельские машины. Нужно было немедленно уничтожить воздушного врага.Через несколько минут стая


Советские люди

Из книги Сорок пять лет на эстраде автора Смирнов-Сокольский Николай Павлович

Советские люди Мне столько раз за время войны пришлось в своих фельетонах произносить слова – Гитлер, Геббельс, Геринг, Гиммлер и прочие собачьи клички, начинающиеся все, как это ни странно, на одну и ту же, самую малоэлегантную букву русского алфавита, что сегодня, когда


НЕ ТАК УЖ МНОГО РОССИЯНЕ ПЬЮТ

Из книги Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня автора Дальгрен Леннарт

НЕ ТАК УЖ МНОГО РОССИЯНЕ ПЬЮТ В связи с приездом российских партнеров к нам в Швецию, вспомнился еще один эпизод, когда мне доводилось принимать высокопоставленных россиян у себя. Имен, к сожалению, назвать не могу.Так вот нам с женой несколько раз доводилось принимать у


Философы

Из книги Книга 3. Между двух революций автора Белый Андрей


Религиозные философы

Из книги Книга 2. Начало века автора Белый Андрей

Религиозные философы Дом Мурузи, малиново-красная мебель: сидит Андриевский, поэт и присяжный поверенный, умница, кот седоусый: «Не верю в безумия ваши, — целует он лапочку Гиппиус, — все в вас ломание; искренен — вот кто, — кивок на меня, — но зато он — рехнулся:


«Снова пьют здесь, дерутся и плачут»

Из книги Есенин [Maxima-Library] автора Поликовская Людмила Владимировна

«Снова пьют здесь, дерутся и плачут» А теперь вернемся в Нью-Йорк 1923 г. На пресловутом вечере у Мани-Аейба было много американских журналистов. Естественно, что информация «о погроме, учиненном русским поэтом Есениным своим еврейским товарищам-поэтам» появилась едва ли


А пьют ли советские философы?

Из книги Сталин умел шутить автора Суходеев Владимир Васильевич

А пьют ли советские философы? Как, крепкая? «После совещаний Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, — вспоминал генерал С.М. Штеменко, — приглашал всех участников на ужин. По давно заведенному порядку на Ближней даче перед ним стоял удлиненной формы красивый


Как пьют артиллеристы?

Из книги Гераклит автора Кессиди Феохарий Харлампиевич

Как пьют артиллеристы? Командующие артиллерией фронтов после произнесения тоста за советских артиллеристов подошли к столу, где сидели руководители партии и правительства. Представились по очереди Верховному Главнокомандующему.— Здравствуйте, товарищ Хлебников, —


«Мы – советские работники…»

Из книги Есенин. Русский поэт и хулиган автора Поликовская Людмила Владимировна

«Мы – советские работники…» Мы – советские работники Честно ходим на «субботники». А сейчас без опасенья Мы справляем воскресенье. На душе тепло и розово, И в поселке Лианозово Мы во славу всей России Пьем в гостях у Евдоксии!.. 1927 г. 29 мая. Воскресенье. Лианозово,


«Снова пьют здесь, дерутся и плачут»

Из книги Эпоха и личность. Физики. Очерки и воспоминания автора Фейнберг Евгений Львович

«Снова пьют здесь, дерутся и плачут» А теперь вернемся в Нью-Йорк 1923 г. На пресловутом вечере у Мани-Аейба было много американских журналистов. Естественно, что информация «о погроме, учиненном русским поэтом Есениным своим еврейским товарищам-поэтам» появилась едва ли


ДОПОЛНЕНИЕ: Физики и философы

Из книги Мемуары посланника автора Озолс Карлис

ДОПОЛНЕНИЕ: Физики и философы Я решаюсь опубликовать приведенный обмен репликами о философах, который может показаться странным молодым поколениям читателей, а философам даже оскорбительным. Но это в наши дни, когда за последние десятилетия положение в философии у нас


Советские дипломаты

Из книги автора

Советские дипломаты Будто после страшного урагана, везде наступила туманная неразбериха. Одни знали слишком много, другие не понимали ничего, и здесь, вообще говоря, плюс на стороне большевиков. Их действия были стремительны, производили впечатление большой