Скиты

Скиты

В понедельник, 7 февраля 1944 года весь день прошел в попытках залатать брешь, пробитую русскими на линии Староселье – Деренковец.

В самом Староселье наши войска перегруппировались на правом берегу Ольшанки. Позиции были надежные, сильно укрепленные, защищенные колючей проволокой и минными полями.

На другом конце линии в Деренковце первая рота выдержала многие атаки, но отважно сдерживала противника. Под прямым углом в пятнадцати километрах к северу от Деренковца вторая рота продолжала нескончаемый отходной маневр с востока на запад. Она достойно продолжала арьергардные бои с малыми потерями, скрупулезно выдерживая установленный график.

Открытые, зияющие километры на западе Староселья были адом. Остатки нашей четвертой роты, разбитые на рассвете, бросились в направлении Деренковца. Их встретили, и с помощью взводов первой роты они весь день смогли контратаковать. Но русские были сильны. Через брешь в Староселье они вломились в лес, спускавшийся к югу.

Наши роты у Деренковца, наши части в Староселье получили приказ укрепиться по краям этого леса, чтобы преградить выход врагу. По всем направлениям мы послали разведгруппы.

С другой стороны, наша артиллерия сохранила всю свою огневую мощь и работала беспрерывно. Она обрушила на голый гребень, через который обязательно должны были пройти подкрепления противника, сокрушительный шквал огня, коему мы придавали тем больший размах, что уже не имели никаких иллюзий вытащить наши увязшие тяжелые орудия в следующем отступлении.

Автомобили, грузовики гибли в грязи. Самый мощный из наших тягачей, настоящий монстр на гусеницах, отправленный из Деренковца в Староселье, чтобы помочь новому отступлению, затратил день и ночь, преодолев менее тридцати километров.

Железнодорожное полотно – последний путь к Корсуню, – было отмечено бесчисленными пожарами. Тысячи грузовиков кое-как продвигались под дождем снарядов.

Мы формировали арьергард на северо-востоке: чем более медленным будет отход этой огромной автомобильной колонны, тем дольше нам нужно будет обороняться. Немецкое командование контролировало ситуацию с несравнимым хладнокровием. Несмотря на ужасное положение, в котором находились пятьдесят-шестьдесят тысяч уцелевших солдат, в приказах нельзя было найти ни тени поспешности или беспокойства, суеты. Все маневры выполнялись спокойно, методично. Врагу нигде не удавалось перехватить инициативу.

В этом трагическом вязком мешке дивизии и техника действовали строго в соответствии с получаемыми инструкциями. Арьергард и фланги сражались до последней минуты, когда нужно было отходить.

Бреши немедленно закрывались, чего бы это ни стоило. Каждый знал, что лучше всего было придерживаться плана штаба, потому что любое досрочное отступление неизбежно означало бы серию контратак до тех пор, пока позиция, оставленная слишком рано, будет вновь отвоевана.

Приказы были суровы. Но ведь и расслабляться было не время. Каждый солдат знал, что надо было выбирать: или методичное отступление и перегруппировка с возможностью решающего финального броска, или всеобщее уничтожение в суматошной кутерьме.

* * *

Мы подошли к утру вторника, 8 февраля 1944 года. Староселье по-прежнему держалось. Деренковец по-прежнему держался.

Открытая брешь была более или менее закрыта нашими ударными группами, зацепившимися на западных, южных и юго-восточных опушках леса, занятого Советами.

Но враг не довольствовался только этой атакой, он рвался вперед повсюду. Южная группа немецкой армии, совершившая самый важный маневр, подверглась артобстрелу и волновому натиску врага. Восточная группировка обрушилась на нас со 2 февраля.

У нашего сектора была не только тридцатикилометровая траншея от Деренковца до Староселья и выдвинутые позиции второй роты на северном участке. У нас была еще дополнительная укрепленная линия чуть больше одного лье под прямым углом в направлении населенного пункта Скиты.

Имея угрозу по фронту, по левому флангу через открытую неприятелем брешь, мы также подвергались опасности и по правому флангу. Староселье находилось в конце своеобразного длинного коридора.

Если бы вражеские силы бросились с нашего восточного фланга навстречу победоносным советским частям на нашем западном фланге пораньше, то наши солдаты были бы заперты, смяты и уничтожены.

Валлонцы, прикрывавшие наш правый фланг, соседствовали с молодыми новобранцами из «Викинга», прибывшими в гражданской одежде на фронт месяц назад и в суматохе января с большим трудом получившими начальный боевой инструктаж. Эти несчастные пареньки были измотаны усталостью и волнением.

Враг бросился на них утром 8 февраля 1944 года, выбил их из укрытий, перебил один за другим их боевые посты и привел уцелевших в полное смятение. Мы видели, как они откатывались, как по течению, за наши укрепления. Эти остатки уже ни на что не годились. Некоторые из них плакали, как дети.

Во время этой атаки русские, бросившись в брешь, обошли наши позиции на юго-востоке, разбросанные в квадрате сто на сто метров в дубняке.

Нашим людям пришлось огрызнуться, оставить лес и даже маленькую деревню Скиты на плато. Они скатились в низину, по пятам преследуемые противником.

Силы противника из двух брешей почти слились в единую группировку: один-единственный наш КП, на котором мы спешно собрали отступавших беглецов, еще держался, как островок среди двух советских таранов.

Надо было немедленно собраться, чтобы снять опасность положения. Один час передышки, и любой наш прыжок вперед был бы вполне реальным.

Враг уже обосновался в Скитах. Наши противотанковые пушки взбирались по холму. Командир бросился вперед, за ним наши парни, подавленные, но все же с боевыми воплями.

В пять часов вечера деревня была отбита, русские были отброшены к лесу. Ситуация еще раз была временно спасена. Из бригадного КП пришел приказ на следующее утро провести новый отход. Значит, надо было продержаться всего лишь несколько часов; вечер, ночь… и наша часть будет спасена, и одновременно масса дружественных нам сил спокойно отступит на запад под прикрытием нашего арьергарда.

* * *

К несчастью, русские, понимавшие наш маневр, решили любой ценой попытаться смять наши позиции. Чтобы эффективно завершить операцию под Черкассами, Советам надо было действовать методично, сектор за сектором.

Это то, что противник попытался сделать в Мошнах.

Это то, что противник попытался сделать на юго-востоке от Староселья.

Это то, что он пытался, впрочем безрезультатно, сделать вокруг Скитов посредством сотни атак.

В пять часов вечера Скиты были у нас.

Командир спустился с КП. Мы штабелями положили в одну мелкую песчаную траншею забрызганных кровью убитых за этот напряженный день.

Мы разрабатывали план отхода бригады в направлении Деренковца на следующее утро, когда в вечернем тумане часовой увидел на нашем восточном фланге отступавших по склону солдат. Враг второй раз вышел из леса, выбил наших ребят и взял Скиты!

Наверняка, он собирался ночью прошмыгнуть до тополиных рощ долины, соединиться с группировкой по линии восток – запад, изолировать Староселье и окончательно задушить наш участок! Все надо было опять и немедленно начинать заново, изменить ситуацию с дважды побежденными солдатами, изнуренными и обескровленными!

Я получил личный приказ от дивизии отбросить противника: нам следовало непременно отвоевать высоту, защищавшую путь отступления, и спуститься с нее только в шесть утра, когда наши силы в Староселье смогут выйти из мешка. Наступил вечер. Склон горы был густо покрыт соснами. Русские уже начинали спускаться. Мы медленно поднялись к плато, поскольку были с тяжелым вооружением и к тому же надо было продвигаться как можно дальше без шума, без боя.

Нас всего было десятка четыре. Мы проползли последние сто метров и бросились в атаку.

Наш прорыв на гребень, где обосновывался противник, произвел временное замешательство. Мы смогли максимально использовать свои пулеметы и оттеснить русских до Скитов, одновременно две наши пушки, втащенные на вершину, несмотря на песок и грязь, поддерживали нашу атаку.

* * *

Красные при такой атаке предпочли еще больше откатиться к югу, что было еще хуже для нас. Операция, провалившаяся на нашей высоте, теперь возобновлялась, но на этот раз у нас за спиной. В час ночи в двух километрах позади нашего бригадного КП русские и немцы столкнулись на нескольких сотнях метров дороги, нашей единственной дороги!

Маленькие группы СС «Викинг», вросшие в землю, как колючий стальник, одни сдерживали натиск неисчислимого противника. Мы слышали шум и грохот десятка отдельных боев, простиравшихся с востока на юг на многие километры. Противник был перед нами, справа, слева, за спиной. Путь, по которому мы должны были отходить на рассвете, был освещен факелами горящих изб. Повсюду стоял вой и слышались страшные крики. От этих криков зависела наша жизнь, жизнь тысяч человек. К счастью, в пять часов утра сектор еще вопил, крики не смолкли.

Мы сожгли машины, слишком слабые, чтобы преодолеть вязкую грязь. Большая часть нашей группы прошла вдоль реки Ольшанки к деревянному мосту, который наши люди пересекли точно в том месте, где последняя горстка СС «Викинг» сдерживала неприятеля.

Некоторым из наших групп автоматчиков в Староселье пришлось сопротивляться до последней минуты, то есть до полной эвакуации наших рот. В течение трех часов они совершили чудо.

Затем с гибкостью змей они проскользнули по сосняку на южном участке, где русские бросились на них со всех сторон. Ни один из наших людей не был взят в плен, ни один из их автоматчиков не остался на том месте. Среди этого дьявольского пулевого концерта они последними ползком пересекли мост через Ольшанку. Он взлетел за нашей спиной, как гейзер.

Покрытые какой-то эпической грязью, наши люди, лошади и грузовики взбирались по соседним склонам, липким, как смола. От противника нас отделяли только вздутые воды реки, крутившей тысячи плавающих обломков, выброшенных взрывом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Скиты

Из книги автора

Скиты В понедельник, 7 февраля 1944 года весь день прошел в попытках залатать брешь, пробитую русскими на линии Староселье – Деренковец.В самом Староселье наши войска перегруппировались на правом берегу Ольшанки. Позиции были надежные, сильно укрепленные, защищенные