Кровавое ущелье

Кровавое ущелье

Оказаться с наступлением темноты с двумя сотнями солдат на дне ущелья, чувствовать себя зажатыми со всех сторон высокими кавказскими горами, темными и фиолетовыми на востоке и красно-золотыми на западе, но такими же бесчеловечными и предательскими, быть под обстрелом тысячи спрятавшихся в кустах врагов – все это не воодушевляло нас тогда, в восемь часов вечера, 22 августа 1942 года.

К счастью, с момента взятия Джержакова мы сделали солидные укрепления на окраине кукурузных полей. Они отважно приняли на себя первый удар.

Мы быстро организовали оборону. Но враг был силен. Нас обстреливали с выгодных доминирующих высоток. Мы быстренько подкатили нашу пушку «Пак» и в упор пальнули по русским, толпой вышедшим из леса в пятидесяти метрах от нас. Наши снаряды рвались, как огненные пузыри ярко-красного цвета. Орудия, захваченные нами у врага, также были развернуты для стрельбы. Под этим железным потопом масса русских остановилась. В течение пяти часов шли постоянные рукопашные схватки. Только один из наших постов был смят, и наши товарищи убиты. Все остальные сопротивлялись.

Наконец, к полуночи вражеский огонь стих и затем прекратился. Мы послали дозоры в лес. Наши люди увидели много трупов. Но враг отступил, исчез.

В час ночи разразилась новая потасовка. На этот раз на севере, за колхозом, в лесу, под прикрытием которого мы подошли к Джержакову. Ожесточенный бой разразился там, вероятнее всего, на подступах к разбитой лесной дороге, идущей из Папоротников.

Мы пережили смертельную тревогу. Остаток легиона получил приказ воссоединиться с нами. Вот эта часть, без всякого сомнения, и вела бой.

Связные подскочили к нам, вытаращив глаза. Их колонна внезапно получила в спину удар сотен русских, попытавшихся отрезать длинную цепь гужевых повозок. Стрельба шла с дистанции метр. Но в целом наши люди держались стойко.

Мы бросили в сторону этой заварухи все, что имели под рукой. К трем часам бой закончился, наши люди и фургоны прибыли длинной кавалькадой.

Это был бы сюжет о самых невероятных подвигах. Раненые были самые словоохотливые. Ворочаясь на покрасневшей от крови соломе, они добавляли тысячи пикантных деталей к рассказам о боях части. Но никто не понимал, что произошло, откуда пришли русские, почему они так странно бросились поперек нашего строя.

Потребовался допрос пленных, чтобы прояснить ситуацию. Они входили в состав усиленного полка, находившегося в отступлении. Джержаков был обозначен как место дислокации своих. В сумерки без особых хлопот они подошли к деревне. В течение пяти часов они безрезультатно пытались пробиться. У них были тяжелые потери, их командный пункт полка был взорван прямым попаданием нашего миномета. В конце концов, ввиду невозможности прорыва, они попытались обойти деревню с севера. Пренебрегая опасностью, они врезались как раз в середину нашей колонны с подкреплением и багажом.

Сначала они представляли для нас большую опасность, но ярость наших людей преградила им путь. Не зная нашей задачи, разбросанные и измотанные, они отступили во второй раз в большом беспорядке.

Весь остаток ночи мы слушали, как какая-то колонна громыхала в южном направлении. Это были остатки советского полка, удалявшегося со своими конскими повозками по лесным дорогам.

На рассвете мы отправились освобождать те наши повозки, лошади которых были убиты. Зрелище было дикое. Два русских офицера, упавшие на наших лошадей, сраженные дюжиной пуль, держали свои автоматы, зажатые в пожелтевших руках.

Мы похоронили наших убитых у школы. Сбитая почва была покрыта обычными ослепительными подсолнухами.

Ни один выстрел не нарушил больше тишины долины. Было воскресенье. Горный пейзаж был величественным. Мы провели день, наслаждаясь солнцем и красками дня. Таинственный сумрак длинными красными отблесками с золотым и фиолетовым отливом, пересеченными розовыми облаками, медленно развернулся над гребнями, тогда как в глубине ущелья мы погрузились в бархатно-синие вечерние тени.

* * *

Ночь была длинной.

Было, может быть, полчетвертого утра. Никто не услышал ни одной хрустнувшей ветки. Тем не менее, скользя на своих легких сандалиях из свиной кожи, сотни большевиков подошли близко к кукурузным полям. Ужасный вопль вырвал нас из полусна: «Ура! Победа!» – кричали два советских батальона, бросаясь на наши посты.

Сотни лающих врагов бежали по кукурузе, добираясь до хат. Ужасная свалка, которую полосами освещали автоматные очереди, бросила друг на друга нападавших и наших солдат. Даже в конюшнях сражались автоматами. Сраженные лошади падали на своих окровавленных проводников.

Ах, какой ужасный час! Когда же молочная заря встанет и поможет разобраться в этой свалке? Не накроет ли нас волна до этого?

Не переставая стрелять, мы следили за этими проклятыми гребнями. Наконец они осветились, бросив бледные отсветы в долину. Враги были повсюду. Но ни один важный пункт не был занят. Даже на границе леса наши посты яростно сопротивлялись.

Силы красных пытались окружить немецкие части. Углубившиеся в кавказские леса, они состояли из ударных батальонов, сформированных из фанатичных большевиков, откатившихся от Донбасса на Кавказ и усиленных сотнями головорезов, уголовников и штрафников. За ними шла волна полудиких людей, собранных советскими властями в Азербайджане и Киргизии. Два этих батальона, атаковавшие в конце ночи, должны были размолотить нас. Но им удалось всего лишь отвоевать несколько хат. Оттуда им нужно было карабкаться метров пятьдесят, если они хотели взять горный карниз, на котором мы были. Наши пулеметы сметали каждую их атаку.

Третий советский батальон к полудню закрепился на другом склоне на востоке в дубравах, полностью доминировавших над деревней и нашими позициями. У этого батальона было очень своеобразное вооружение: только минометы! Минометы размером не больше женского зонтика. Но эти минометы были настоящей катастрофой для тех, кто был отдан на их милость.

В понедельник в течение всего дня русские атаковали нас много раз. Мы с большим трудом сопротивлялись им. Десятки наших солдат оставили нас, их отвезли в медсанчасть. Мы были окружены трупами наших товарищей, изуродованными ужасными разрывными пулями Советов, сносившими полголовы или полностью ее разрывавшими.

Мы были почти полностью окружены. У нас не оставалось больше ничего, кроме правления, амбаров колхоза и одного прохода, по которому мы могли в короткие моменты затишья отослать в тыл раненых.

Красные овладели нижней частью деревни. Они занимали все леса, выходившие к нам с юга, востока и запада.

Чтобы окончательно смять нас, им оставалось лишь занять колхоз и проход с севера. В пять вечера они многими сотнями бросились на колхозные постройки в сорока метрах от нашего карниза.

Мы как обезумевшие опустошали магазины наших автоматов. Но мы не смогли помешать русским, как смерч влетавшим в здание колхоза. Наступал вечер. Если бы колхоз заняли русские, то ночью штрафники и орды киргизов завершили бы окружение.

Любой ценой надо было выбить их до наступления темноты.

Мы подтащили две пушки «Пак» к самому краю карниза и, несмотря на град пуль и мин русских, открыли почти вертикальную, отвесную стрельбу прямо по крышам колхоза. Десять, двадцать, пятьдесят снарядов улетели, снеся кровлю, вздымая огромные столбы пыли и огня.

Красные убегали, бросаясь в кукурузу, к лесу. Колхоз снова был в наших руках. Наши люди вновь устроились там среди несуразной груды трупов большевиков, изуродованных коней и рухнувших стропил.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

УЩЕЛЬЕ ВЕДЬМ

Из книги автора

УЩЕЛЬЕ ВЕДЬМ Голоса, голоса, голоса.Кто-то бродит меж белых стволов,Отовсюду глядят глаза,Отовсюду поют без слов.Кто-то воду в реке берет,Затихает у ног река,И касается алый ротКрая черного котелка.И тропинками над рекой,Рассекая собой лучи,Тихо бродит усталый


Неизвестное ущелье

Из книги автора

Неизвестное ущелье Дальнейший план действий несложен. Прежде всего нужно установить лагерь, распаковать, учесть, проверить и сложить продукты и снаряжение. На ближайшие 48 часов для каждого намечена вполне определенная работа. Все мои товарищи, грязные и шумные,


КРОВАВОЕ МОРЕ

Из книги автора

КРОВАВОЕ МОРЕ Я нес ночную вахту — и озяб, и замаялся. У вахтенного матроса служба хлопотливая; надо успевать следить за лагом и прислушиваться к окрикам с мостика, и быстро выполнять все поручения дежурного начальства. И набегавшись, я встал у борта и прислонился к нему,


РАЗВЕДЫВАЕМ УЩЕЛЬЕ АРГАНД

Из книги автора

РАЗВЕДЫВАЕМ УЩЕЛЬЕ АРГАНД Чтобы быстрее провести разведку ущелья Арганд (Ургенд), решили разделиться на две группы. Ханспетер с обожженной ногой еще несколько дней неработоспособен, и я тоже могу завтра в лучшем случае только писать дневник или помогать на кухне.


Дарьяльское ущелье

Из книги автора

Дарьяльское ущелье Из Владикавказа я поехал по Военно-Грузинской дороге на станцию Казбек. Дорога шла по равнине, а впереди были видны громады гор. Они высоко поднимались над долиной. Потом обступили громадными глыбами камня, шли по обе стороны дороги. Первая остановка,


Торт «Наполеон» в черном ущелье

Из книги автора

Торт «Наполеон» в черном ущелье Не суждено заключенному нагреть где-нибудь местечко! Лишь в могиле его больше не перегоняют с места на место, но там, как известно, не обогреешься.Итак, настало время вновь сниматься с якоря. Одно утешало: Норильск — это конец пути… По


Кровавое межвременье

Из книги автора

Кровавое межвременье Эта книга о литературе – но без рассказов о политике не обойтись. Начало тридцатых годов было мрачным временем. Его называют «началом репрессий». Что верно, но не совсем точно. Начало тридцатых – это время бешеных и кровавых политических разборок, в


Засада в горном ущелье

Из книги автора

Засада в горном ущелье В двух протоколах допросов отражены официальные контакты следствия с Салиевым. Но была и другая неофициальная часть беседы, в ходе которой свидетель дал кое-какие сведения, но не пожелал включить их в протокол своего допроса.Предстоящие совместные


«Кровавое воскресенье»

Из книги автора

«Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года, чуть свет, директор опять телефонировал, прося сейчас приехать. Я отправился. Но, проехав через Николаевский мост, вернулся. Там стоял наряд войск. Полицейский офицер мне заявил, что на Васильевский остров ехать можно, но обратно не


Бегри-Калинское ущелье. Монастырь

Из книги автора

Бегри-Калинское ущелье. Монастырь Для движения на город Ван предстояло пройти узкое и глубокое зигзагообразное 20-верстное ущелье. Впереди — армянские добровольческие дружины, выступившие раньше конницы. Мы — в ущелье. Оно вьется бесконечно, сплошные колена. На всех


2. КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Из книги автора

2. КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ Наступил 1905 год, год «генеральной репетиции» великой социалистической революции, по крылатому выражению В. И. Ленина.Шедшая в то время на Дальнем Востоке русско-японская война приносила царизму поражение за поражением. Пал осажденный японцами


Марий и Сулла: кровавое противостояние

Из книги автора

Марий и Сулла: кровавое противостояние Почва для нападения была хорошо унавожена. Союзническая война истощила силы Республики. А в провинциях, как лично убедился Митридат во время своего тайного путешествия по Азии, ненависть к грабителям-откупщикам достигла предела.


Торт «Наполеон» в черном ущелье

Из книги автора

Торт «Наполеон» в черном ущелье Не суждено заключенному нагреть где-нибудь местечко! Лишь в могиле его больше не перегоняют с места на место, но там, как известно, не обогреешься.Итак, настало время вновь сниматься с якоря. Одно утешало: Норильск — это конец пути… По


VI. «Кровавое воскресенье»

Из книги автора

VI. «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года Петербург испуганно слушал винтовочные залпы у Зимнего дворца. Едва утихли выстрелы, город мгновенно облетела страшная весть: «Войска стреляли в рабочих, много убитых, есть женщины и дети…»На другое утро все газеты мира уже


ГЛАВА 10 КРОВАВОЕ ЗНАМЕНИЕ

Из книги автора

ГЛАВА 10 КРОВАВОЕ ЗНАМЕНИЕ С этого дня борьба завязалась не на жизнь, а на смерть. Борьба между могущественной римской церковью и Гусом, за которого уже не заступится король и от которого в страхе отступили его университетские сотоварищи. Один лишь союзник остался у него —


Вечера в ущелье Магдалены

Из книги автора

Вечера в ущелье Магдалены Итак, мы с Киселевым едем в Сьерра-Маэстру. Путь в горы предстоит нелегкий, поэтому снаряжаемся в поход тщательно. Купили в Сантьяго горные ботинки на толстой подошве, легкие плащи, рюкзаки. Из киноаппаратуры приготовили только самое необходимое.