С печенью в сердце

С печенью в сердце

В июле 1988 года в палату интенсивной терапии больницы района Богенхаузен в Мюнхене был доставлен русский писательэмигрант, который на плохом немецком языке и с помощью дополняющих речь междометий и жестов изобразил жжение в груди вроде изжоги. Дежурный врач вызвал заведующего отделением доктора Кирша. Тот, как выяснилось, бывал в Румынии и потому считал себя осведомленным в родном языке пациента.

— Спокойный вечер, — сказал он, войдя в палату, хотя было всего лишь позднее утро. — Имеете о чем пожалеть?

Писателю было, конечно, о чем пожалеть. Ему было жаль бесцельно растраченных лет, иллюзий, денег и еще того, что сорвалась поездка в Америку. Но он предположил, что его спрашивают не об этом. И догадался: на что он жалуется?

— Ja, ja, — сказал он охотно. — Ich habe etwas fur[6] пожалеть. Es brennt hier.

— Где печень? — спросил доктор, продолжая свои упражнения в русском языке. — Тут печень? — И положил руку больному на грудь.

— Найн! — испугался больной. — Моя печень есть здесь. — И показал на правую сторону своего живота.

— Вас? — озаботился доктор. — Здесь тоже печень? — Он встал со стула, воткнул пациенту в живот все десять пальцев и стал мять его, словно месил тесто. Пока месил, забавлял пациента беседой. — У вас в России большие события. Перестройка, гласность. Горбачев — великий человек, а его Раиса — очень шармантная дама. — Подумал, покачал головой. — Здесь никакой печень нет. Здесь есть печень. — Положил опять руку на грудь. — Здесь, — повторил, — печень нет, здесь есть.

Больной заволновался. Он допускал, что в результате нездорового образа жизни и чрезмерного употребления алкогольных напитков печень могла сместиться, но неужели так далеко? Подумав, он сообразил, в чем дело, но решил уточнить:

— Доктор, вы имеете в виду, что здесь brennt, то есть печет?

— Яволь! — сказал доктор, довольный, что его наконец поняли. — Здесь печень.

— А здесь не печет?

— Здесь нет печень, — согласился он и принялся делать больному кардиограмму.

Кардиограмма оказалась нехорошей, а в эстетическом отношении и совсем безобразной. Вместо привычных высокогорных зазубрин с острыми углами какието кривые ползучие волны, словно проведенные пьяной рукой.

— Но вы не нуждаете иметь никакое волнение, — сказал доктор ласково, — сейчас будем сделать для вам eine Spritze,[7] и вы будете стать совсем покойный.

После обследования, проведенного с применением новейшей диагностической аппаратуры и введением в сердце катетера, больного в сопровождении швестер Моники и дюжины заглядывающих ему в рот практикантов навестил лично профессор Центра сердечнососудистой хирургии Майснер. Профессор поздоровался, спросил про перестройку, гласность, Горбачева и Раису Горбачеву (sehr hubsch[8]), пощупал пульс, затем предложил каждому из студентов тоже пощупать, при этом чтото им объясняя. Затем, выгнав их всех и швестер Монику в коридор, профессор присел на край койки, взял руку больного в свою и мягким голосом сказал, что больной находится в худшем состоянии, чем можно судить по внешнему виду, артерии сердца почти полностью закупорены, если ничего не делать, то наиболее вероятный прогноз: в ближайшие дни обширный инфаркт и, увы, — профессор привел выражение своего лица в соответствие со смыслом слов, — летальный исход.

Услышав такое, больной, как ни странно, вовсе не испугался. Даже наоборот, как бы возгордился и приосанился. Летальный — это звучит красиво и очень значительно. Это не то что просто умереть или, тем более, сыграть в ящик, отдать концы, дать дуба, откинуть копыта или что там еще? Слова «летальный исход» навевают представление о какомто необыкновенном, волшебном полете.

— Но, — сказал профессор, — у нас есть хороший шанс вас спасти. Мы можем сделать вам операцию. Из ноги вынем вену, порежем на куски, сюда вставим… Это рискованно, но…

— Какая степень риска? — поинтересовался больной.

— Примерно один процент. То есть девяносто девять пациентов из ста остаются в живых.

— Ну, что ж, — склонился к согласию пациент. — Давайте рискнем.

— Вот и хорошо, — заторопился профессор. — Я думаю, это наиболее разумное решение. — И тут же сунул на подпись неизвестно откуда извлеченную бумагу, что в случае чего никаких претензий со стороны летально исшедшего не последует. С этой бумагой профессор так суетился, что у больного мелькнуло невольное подозрение: а нет ли тут какого подвоха? За годы жизни в Германии он то и дело, не извлекая из опыта никакого урока, подписывал какието бумаги автоматически, привезя с собой привычки, выработанные в мире, где всякие обязательства, в том числе и закрепленные подписью, мало что значат. Но здесь они как раз чтото значили. В первую очередь их значение проявлялось в том, что с его банковского счета бесконечно снимались платы за подписку на какието журналы, от которых он никак не мог потом отвязаться, за обслуживание копировальной машины, которой у него давно не было, за членство в обществе самаритян, о которых он знал только, что к городу Самаре они никакого отношения не имеют.

Больной насторожился и решил для начала изучить бумагу внимательно. Но текст был длинный, не во всех пунктах понятный, и словаря под рукой не было, а профессор стоял над душой, то есть как раз сложилась такая обстановка, при которой он и прежние бумаги подписывал.

Больной взял услужливо протянутую ему ручку и коряво вывел свою фамилию, которая в немецком исполнении удлинялась на целых три буквы.

И сразу полегчало. Теперь осталось положиться на судьбу и на мастерство профессора Майснера, а там — будь что будет. В конце концов мы все всё равно приговорены к смертной казни, и наши заботы о собственном здоровье есть попытка всего лишь отсрочить, а не отменить исполнение приговора.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

С печенью в сердце

Из книги Замысел автора Войнович Владимир Николаевич

С печенью в сердце В июле 1988 года в палату интенсивной терапии больницы района Богенхаузен в Мюнхене был доставлен русский писатель-эмигрант, который на плохом немецком языке и с помощью дополняющих речь междометий и жестов изобразил жжение в груди вроде изжоги.


ЗАКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

Из книги Перед восходом солнца автора Зощенко Михаил Михайлович

ЗАКРЫТОЕ СЕРДЦЕ Приехал дедушка. Это отец отца. Он приехал из Полтавы.Я думал, что приедет дряхлый старичок с длинными усами и в украинской рубашке. И будет петь, плясать и рассказывать нам сказки.Наоборот. Приехал строгий, высокий человек. Не очень старый, не очень седой.


21. Сердце, по-прежнему сердце

Из книги Луи де Фюнес: Не говорите обо мне слишком много, дети мои! автора де Фюнес Патрик

21. Сердце, по-прежнему сердце ОливьеОтнюдь не убежденный в том, что не станет больше сниматься, отец поначалу проявлял решимость фаталиста:— Мне еще надо изрядно потрудиться, чтобы вырастить хороший сад и обновить дом. Вероятно, Господь Бог укрепляет меня в этом деле.Но


Отступление. Сердце

Из книги Книга о счастье и несчастьях. Дневник с воспоминаниями и отступлениями. Книга первая. автора Амосов Николай Михайлович

Отступление. Сердце Для читателей-немедиков - просто необходимо сказать немного о сердце, о принципах операций. Сердце: его даже трудно определить. Насос? Полый орган с мышечными стенками для перекачивания крови по организму? Впрочем, нужно ли определять? Уж точно не


Сердце

Из книги Венеция - это рыба автора Скарпа Тициано

Сердце Легко ли влюбиться в Венеции? По мнению богослова Тадеуша Жулавского, "неоднократные тесты и биохимические анализы подтверждают, что на свете нет более благоприятного места для стимуляции выработки гормонов". Со своей стороны профессор, психоаналитик Исаак


Сердце

Из книги В поисках Вишневского автора Кончаловская Наталья

Сердце Мы сидим с бывшей ассистенткой Александра Александровича, ученицей его отца Анной Марковной Кудрявцевой у меня на даче и беседуем об операциях на сердце. Она сейчас пенсионерка, всю свою молодость и жизнь посвятившая хирургии, в частности, операциям на сердце


«С вулканом в сердце»

Из книги Воздушный казак Вердена автора Гальперин Юрий Мануилович

«С вулканом в сердце» Лето 1916 года. Из Оружейной палаты Кремля выходят на площадь молодые офицеры в незнакомой форме: голубые, защитные, темные мундиры. На высоких стоячих воротниках золотом и серебром вышиты крылышки. На головах цилиндрические кепи с голубым околышем и


С печенью в сердце

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

С печенью в сердце В июле 1988 года в палату интенсивной терапии больницы района Богенхаузен в Мюнхене был доставлен русский писатель-эмигрант, который на плохом немецком языке и с помощью дополняющих речь междометий и жестов изобразил жжение в груди вроде изжоги.


Сердце

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Сердце Человечество в крови и лишениях избавляется от многих измов. Осуждены фашизм, нацизм, каннибализм, нигилизм, атеизм, тиранизм, анархизм, обскурантизм, слендеризм[94], шовинизм — всякие измы… Вместо срывчатых измов вытягивается длинная демократия — лишь бы не


«ДИКОЕ СЕРДЦЕ»

Из книги Судьба и книги Артема Веселого автора Веселая Заяра Артемовна

«ДИКОЕ СЕРДЦЕ» Гражданская война. В Новороссийске белые, в горах Причерноморья — лагерь партизанского отряда.Подпольщица Фенька, «совсем еще девчонка», и ее возлюбленный «керченский рыбачок» Илько по заданию подпольного партийного комитета Новороссийска отправляются


Сердце

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Сердце Сердце стучит у меня, как у птицы, Птичий – известно – так короток век, Трудно мне с птичьим уставом ужиться, Все понимаю я, как человек. Но ощущение синих небес Жалует мне наслажденье такое, Что превращаются пустоши – в лес, А ручеек протекает


Сердце

Из книги Любовь без границ [Путь к потрясающе счастливой любви] автора Вуйчич Ник

Сердце 1 Если где-то погас очаг, Как огарок свечи, зачах, Значит, сердце мое сгорело. Если кто-то попал в беду, Я в нее, как в огонь, войду, Чтобы сердце мое сгорело. Для врага – острие клинка, Щит надежный для земляка, Если бой идет, – мое сердце. Сотни битв вспоминая


Дом там, где сердце

Из книги Сталинские соколы [Возмездие с небес] автора Сапрыкин Станислав Рудольфович


Туз Сердце

Из книги В стране драконов [Удивительная жизнь Мартина Писториуса] автора Писториус Мартин

Туз Сердце Это был явно неудачный день, тот день, когда я, наивный молодой врач, только что закончивший изучение медицины в Марбурге, решил, что лучшее оружие против войны – это как можно быстрее закончить ее победой. Как же я был наивен, когда написал рапорт о направлении


Зеленое сердце

Из книги автора

Зеленое сердце Мой отец, потомок древнего тюрингского рода, не в восторге от личности Адольфа Гитлера, и считает этого героя-ефрейтора политическим выскочкой. Но отец, будучи человеком объективным, признает его заслуги по выводу Германии из плачевного состояния, в


47: Львиное сердце

Из книги автора

47: Львиное сердце Каким образом Джоанна стала такой бесстрашной? Я снова и снова задавался этим вопросом в дни, которые прошли с тех пор, как она одна вылетела в Америку, поскольку я не смог вовремя получить визу, чтобы встретиться там с ней. Мы оба горько разочарованы, но,