Жадный Страус

Жадный Страус

После завтрака появилась Лиза Такер, брюнетка 20 лет с большими серыми глазами. Я спрашиваю ее, почему не оплачена гостиница? Она ссылается на издателя:

— Роджер Страус сказал, что вы будете выступать и сами заработаете.

Заработаю я или нет, это еще вилами по воде. Но он же обещал, что мой полет туда и обратно и все мое пребывание в Америке будут оплачены. Я сказал это Лизе. Лиза пожала плечами. Она человек маленький, подневольный, спорить с хозяином не может.

И я стал выступать. Я выступал каждый день и очень плохо себя чувствовал. Видимо, еще давали знать последствия отравления в «Метрополе». Мне платили где-то 500 долларов, где-то меньше, самое большое — 700 долларов.

как-то Лиза Такер сказала, что надо выступить в Вашингтоне в Институте Кеннана за 150 долларов.

— Вычеркни их сразу, — сказал я.

— Но это очень важный институт.

— Все равно вычеркни.

— Я вам не советую, — продолжала настаивать Лиза. — Это очень, очень важный институт.

— Ладно, тогда оставь.

Институт Кеннана оказался действительно важным для меня учреждением, через несколько лет я получил в нем стипендию, которая на целый год лишила меня забот о пропитании.

А пока я разъезжаю по Америке, выступаю, устаю, но все, что заработаю, в лучшем случае только покроет мои расходы. Выступлений так много, что я вижу только набитые залы, много людей с одними и теми же вопросами, но совсем не вижу Америку. И ради чего же я приехал?

Через несколько дней после приезда мы встретились с моим издателем, человеком тогда очень известным. Он был не только хозяин одного из самых престижных издательств, но еще имел свою долю в джинсовой империи «Леви Страус». Роджер Страус пригласил нас в элитный литературный ресторан. Здесь, как он мне объяснил, бывали все знаменитые американские писатели. Частым посетителем был, естественно, Хемингуэй. Естественно, потому что бывал во всех местах, по которым на Западе водила меня судьба. В гостиницах «Сплендид» и «Айроквай», в кабинете главного редактора издательства Рэндом Хаус Роберта Бернстайна, где он хранил свое ружье. Вот и в этом ресторане пил свой кальвадос. Я был польщен таким историческим как бы соседством, но не забыл напомнить Страусу о деньгах. Он поднял брови, как бы не понимая, о чем речь. Я напомнил, что речь о том, что в приглашении, присланном мне дважды, было четко обещано, что мой приезд с дочерью и женой и поездки по Америке будут полностью оплачены.

— А, вы об этом предложении, — вспомнил Страус, — так оно вообще было фиктивное. Мы посылали его в Советский Союз просто для того, чтобы вас выпустили.

— Да, но вы мне то же самое прислали в Мюнхен.

Он смутился.

— Правда? Ну хорошо, я вам заплачу эти деньги. Сколько дней вы еще в НьюЙорке? До воскресенья? В пятницу вы получите чек.

Перед обедом Роджер подарил Оле большого игрушечного страуса на ниточке. Оле подарок так понравился, что она решила выступить в роли посредника и попросила:

— Папа, прости ему все.

— Нет, Олечка, — сказал я ей, — нам этого страуса не хватит.

Я ему звонил отовсюду и требовал, чтобы он мне заплатил деньги, но при этом продолжал выступать. Не дождавшись от Страуса обещанных денег, я поехал в Вашингтон, он обещал прислать мне деньги туда. Потом обещал, что получу деньги в СанФранциско. Потом в ЛосАнжелесе. Затем в Сиэтле и опять в НьюЙорке. Вернувшись в Мюнхен, я написал Страусу, что если он не пришлет мне 3000 долларов, я порву с ним всякие отношения. В ответ получил письмо, вскоре подтвержденное чеком, что он выслал мне 2500 долларов и, если я буду настаивать, пришлет еще пятьсот. Чувствуя на расстоянии, как больно ему расставаться с каждым долларом, я последние полтысячи ему простил.

Во время той поездки по Америке я не только плохо говорил поанглийски, но и, не имея опыта выступлений, очень нервничал. Я все время рассказывал о положении в литературе и заканчивал одним и тем же примером. Я говорил: «Советская литература настолько ограничена разными правилами, что ничего хорошего в ней быть не может. Мне один ихтиолог объяснял, что если поместить в аквариум малька щуки, то из него вырастет только маленькая аквариумная рыбка».

Оля, бедная семилетняя девочка, сидела на всех моих выступлениях, слушала их каждый раз от начала до конца, и как-то мне сказала: «Папа, не говори больше про рыбку».

А я боялся отклониться от текста. Только в дискуссиях чувствовал себя несколько увереннее.

На выступлении в Колумбийском университете, где было очень много русских, меня спросили, считаю ли я себя антисоветским писателем? Я сказал, что нет.

— Как же, — говорят, — разве то, что вы пишете, не антисоветское?

— Ну, с точки зрения советской власти, антисоветское, — сказал я. — Потому что она воспринимает враждебно всякое отклонение от принятого ритуала. Можно считать антисоветским тенденциозное разоблачение власти, призывы к ее свержению. А я просто описываю абсурд реальной жизни и изображаю характеры, которые существовали до советской власти и будут существовать после нее. Вообщето я надеюсь, что я переживу советскую власть, и книги мои переживут. А советская и антисоветская литература умрут вместе со всем советским.

Возник большой спор. Некоторые считали, что я уклоняюсь от ответа, поскольку чегото боюсь. Но я правда так считал и сейчас считаю, что я был не антисоветский писатель. Потому что антисоветское — это то, что прямо противостоит советскому и лишается смысла, если рушится то, чему оно противостоит. Мандель рассказал мне анекдот или реальный случай. В Вашингтоне демонстрация коммунистов и контрдемонстрация их противников. Полиция разгоняет коммунистов. Полицейский бьет схваченного им человека. Тот кричит: «За что ты меня бьешь? Я антикоммунист!» На что полицейский, продолжая махать дубинкой, отвечает: «I don’t care what kind of communist you are» («Мне все равно, коммунистом какого рода ты являешься»).

Впрочем, потом, когда я занялся публицистикой, некоторые мои статьи можно было назвать антисоветскими, они после крушения советской власти перестали быть актуальными. Это, увы, случилось не со всеми.

К слову сказать, я встретил на Западе много людей, которые, живя в Советском Союзе, вели себя очень послушно, а там стали такими ярыми антисоветчиками, что мне до них было очень далеко.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Шройтер врет, а Страус обманывает

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Шройтер врет, а Страус обманывает Когда я приехал в Сиэтл, Леонард Шройтер в городе отсутствовал, но звонил мне откуда-то по телефону. На вопрос, как дела, отвечал shit и, как я понял, встречаться со мной не торопился. Это меня насторожило. Через несколько дней он появился и


«МОЙ МОЗГ, ДО ЗНАНИЙ ЖАДНЫЙ, КАК ПАУК..» 

Из книги Владимир Высоцкий. По-над пропастью автора Сушко Юрий Михайлович

«МОЙ МОЗГ, ДО ЗНАНИЙ ЖАДНЫЙ, КАК ПАУК..»  —  Смотрите!Володя небрежным жестом вытащил из кармана ковбойки новенький студенческий билет и продемонстрировал собравшимся во дворе ребятам:— «Читайте! Завидуйте! Я — ...» И так далее, как у Маяковского...«Министерство культуры


Глава 1 ЗАВИСТЛИВЫЙ, НАДМЕННЫЙ, ЖАДНЫЙ

Из книги Макиавелли [Maxima-Library] автора Каппони Никколо

Глава 1 ЗАВИСТЛИВЫЙ, НАДМЕННЫЙ, ЖАДНЫЙ Слепыми их прозвали изначала; Завистливый, надменный, жадный люд… Данте Алигьери о флорентийцах Никколо Макиавелли появился на свет 3 мая 1469 года, став наследником прославленной, хотя и отнюдь не влиятельной семьи и первенцем сера[2]


Глава 5. «ЖАДНЫЙ РАЗВЕДЧИК — ЭТО НОНСЕНС»

Из книги Вартанян автора Долгополов Николай Михайлович

Глава 5. «ЖАДНЫЙ РАЗВЕДЧИК — ЭТО НОНСЕНС» В «Очерках истории российской внешней разведки» «тегеранскому периоду» отводится специальная глава в четвертом томе, на которую я и ссылаюсь. Да, разведывательной работе в Иране «уделялось первостепенное внимание». 22 сентября


Жадный Страус

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Жадный Страус После завтрака появилась Лиза Такер, брюнетка 20 лет с большими серыми глазами. Я спрашиваю ее, почему не оплачена гостиница? Она ссылается на издателя:– Роджер Страус сказал, что вы будете выступать и сами заработаете.Заработаю я или нет, это еще вилами по


Шройтер врет, а Страус обманывает

Из книги 100 знаменитых евреев автора Рудычева Ирина Анатольевна

Шройтер врет, а Страус обманывает Когда я приехал в Сиэтл, Леонард Шройтер в городе отсутствовал, но звонил мне откуда-то по телефону. На вопрос, как дела, отвечал shit и, как я понял, встречаться со мной не торопился. Это меня насторожило. Через несколько дней он появился и


СТРАУС ЛЕВИ

Из книги Ты спросил, что такое есть Русь… автора Наумова Регина Александровна

СТРАУС ЛЕВИ Настоящее имя – Лейб Страусе (Леба Штраусе)(род. в 1829 г. – ум. в 1902 г.) Предприниматель, изобретатель, миллионер, благотворитель. Самая универсальная одежда всех времен и народов – джинсы – перешла свой 150-летний юбилей. Их носят во всех странах мира


В моменты, когда жадный мозг…

Из книги Большие глаза. Загадочная история Маргарет Кин автора Кузина Светлана Валерьевна

В моменты, когда жадный мозг… Посвящаю авторам сайта стихи. ру и моим дорогим читателям Как мыслей дневных давит груз. Луна серебрит даль, и плюс Поёт некто в ухо мне: «Эй, Ты всё ещё в хаосе дней? Брось стен этих мёртвых уют, Часы время таинства бьют, — Словами рисуй


«Наглый и жадный тип»

Из книги Высоцкий. На краю автора Сушко Юрий Михайлович

«Наглый и жадный тип» Уолтер Стэнли Кин родился 7 октября 1915 года в городе Линкольн, штат Небраска, США. Умер 27 декабря 2000 года в возрасте 85 лет. Он был старше Маргарет на 12 лет.Уолтер был очень популярен у телерепортеров из-за своего эксцентричного поведения, манеры


«Мой мозг, до знаний жадный, как паук…»

Из книги автора

«Мой мозг, до знаний жадный, как паук…» — Смотрите!Володя небрежным жестом вытащил из кармана ковбойки новенький студенческий билет и продемонстрировал собравшимся во дворе ребятам:— «Читайте! Завидуйте! Я —…» Итак далее, как у Маяковского… «Министерство культуры