Простой таджикский рабочий

Простой таджикский рабочий

После нового, 1981 года начались выступления и лекции.

Первая январская лекция была назначена, естественно, в Баварской академии. Зал был набит битком академиками, журналистами, но что эти люди обо мне знали и что хотели услышать, я не совсем понял. Перед выступлением подошел пожилой журналист с микрофоном и, присвоив мне высокое научное звание, на сравнительно неплохом русском спросил:

— Профессор, является ли ваш визит свидетельством улучшения отношений между Германией и Советским Союзом?

Вопрос был для меня столь неожиданным, что я растерялся, но потом ответил:

— Если вы знаете обо мне столько же, сколько о Советском Союзе, то считайте мой ответ утвердительным.

Он мою язвительность не оценил и сказал «спасибо».

Вечер вел известный немецкий писатель Хорст Бинек. Его интерес к российским делам объяснялся тем, что в юности он так же, как Вольфганг Казак, побывал в советском плену.

Опыт публичных выступлений, не считая чтения стихов, у меня был очень мал, и когда я увидел полный зал людей, которые на меня смотрят и ждут, что я им скажу чтото важное, я растерялся. Я был уверен: что ни скажу, им, высокообразованным и много знающим, это все давно известно. Я ограничил свою тему рассказом о состоянии советской литературы, каким я его видел.

Объяснял, что в официальной советской литературе вообще не было почти ничего хорошего за всю ее историю, кроме, может быть, «Тихого Дона», и то неизвестно, кто его написал (я и до сих пор сомневаюсь в авторстве Шолохова). Я был пессимистического мнения о советской литературе вообще и о современной в частности. Мне стали задавать вопросы: «А как же Булгаков? А Платонов? А Зощенко?»

Я отвечал, что этих писателей нельзя называть советскими, сама советская власть их таковыми не признавала, и они существовали не благодаря советской власти, а вопреки.

Меня удивило, что публика оказалась к советской власти и литературе более благосклонной, чем я. Переводивший мое выступление Юрий Шлиппе, один из сотрудников «Свободы», стал со мной спорить, приведя в опровержение моих утверждений имена Горького и Алексея Толстого.

После выступления меня атаковали журналисты, некоторым я ответил на их вопросы сразу, Кому-то назначил время на другие дни. Всего дал несколько десятков интервью. Почти все они задавали одни и те же вопросы: кто я? Где родился? Где жил? Кем был? Я отвечал все, как есть. Родился в Душанбе, потом жил в Ленинабаде. В восьмилетнем возрасте покинул Таджикистан, работал в колхозе, на заводе и т. д. Результат оказался ошеломительным. Журналисты как будто сговорились и написали примерно одно и то же. В одной газете было написано: «Владимир Войнович — простой рабочий из Душанбе». В другой, третьей, десятой газете почти слово в слово: простой таджикский рабочий, простой среднеазиатский рабочий написал плутовской роман о солдате Чонкине. Причина моего появления на Западе излагалась невнятно, потому что журналистам она была непонятна. Может быть, их вводило в заблуждение то, что я приехал с советским паспортом. То есть был обыкновенным путешествующим литератором. Объяснение нашлось после моего интервью корреспонденту журнала «Штерн» Юргену Зерке. Этот богемного вида неопрятный бородатый человек подошел ко мне еще тогда, после моей лекции в академии. Подошел, как и другие журналисты, с просьбой об интервью, но сразу предупредил, что оно будет более обстоятельным, чем другие. Соглашаясь, я не представлял себе, что разговоры с Зерке растянутся на несколько месяцев, и не знал, что у его журнала можно было запросить очень большой гонорар. Я не запросил ничего, мне ничего и не заплатили. Зерке снял в Штокдорфе гостиницу, ходил ко мне, как на работу, много дней подряд. Мы вместе обедали, ужинали, выпивали, я ему все рассказывал о себе. Говорили поанглийски, которым я владел еще елееле, и он, как я потом понял, знал этот язык немногим лучше меня. Тем не менее изъяснялись. Делали перерывы. Иногда надолго. Когда я куданибудь уезжал или он. Кроме прочего, я рассказал ему о том, как меня в 1957 году не приняли в Литературный институт, посчитав, что моя фамилия с окончанием на «ич» — еврейская. Зерке слушал, кивал бородой, ничего не записывал, объясняя, что память у него очень хорошая. Я надеялся, что он покажет мне текст, прежде чем напечатать, Зерке сказал, что на Западе визировать интервью не принято, но мне не стоит беспокоиться, он журналист серьезный. Поскольку и «Штерн» был серьезным изданием, я ждал предстоящей публикации с нетерпением. И дождался. Коечто в ней было правильно, но упор был сделан на том, что в СССР я подвергался преследованиям, потому что фамилия у меня еврейская, да и сам я еврей.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Галина Шергова ПРОСТОЙ РЕЦЕПТ

Из книги Зяма - это же Гердт! автора Правдина Татьяна Александровна

Галина Шергова ПРОСТОЙ РЕЦЕПТ Виночерпий на пиршестве победителей. На празднике жизни. На котором он в отличие от известных персонажей не был чужим…Разумеется, я должна тут одернуть себя — больно уж ударилась в восточно-вычурную стилистику повествования. Но не буду ее


Глава XXV ПРОСТОЙ ПУШКИН

Из книги Жизнь Пушкина. Том 2. 1824-1837 автора Тыркова-Вильямс Ариадна Владимировна

Глава XXV ПРОСТОЙ ПУШКИН Где просто, там ангелов со сто. Последние два года жизни Пушкина были полны неприятностей, денежных хлопот, тревог, мелких, злых уколов и крупных обид. Но еще никогда ни один поэт в России не пользовался таким общим признанием. Народное сознание


«Как ротный простой запевала»

Из книги Леонид Утесов автора Гейзер Матвей Моисеевич

«Как ротный простой запевала» Об Утёсове в последние годы его жизни писали не меньше, чем на пике популярности. Вот фрагмент статьи профессора Дмитриева, написанной к 70-летию артиста: «Каково бы ни было мастерство оркестра, как бы вдохновенно он ни играл, главная


Простой таджикский рабочий

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Простой таджикский рабочий После нового, 1981 года начались выступления и лекции.Первая январская лекция была назначена, естественно, в Баварской академии. Зал был набит битком академиками, журналистами, но что эти люди обо мне знали и что хотели услышать, я не совсем понял.


Не простой, а очень простой…

Из книги Самолеты нашей судьбы автора Маркуша Анатолий Маркович

Не простой, а очень простой… Маленький туристический самолетик «Прага-114» — «Аирбэби», построенный под руководством конструктора И. Слехты, впервые взлетел в тридцать четвертом и сразу привлек к себе повсеместное внимание. Известность к маленькой машине пришла, с одной


ПРОСТОЙ ПЕЙЗАЖ

Из книги Мертвое «да» автора Штейгер Анатолий Сергеевич

ПРОСТОЙ ПЕЙЗАЖ Слова печальны и просты, Не хочет сердце слов заумных. Да и к чему? — поля, кусты, Полоска облаков чугунных… Унылый снег опять идет, Привычной болью сердце вяжет. Не каждый этот край поймет, Не каждый путь в него укажет. Mahrisch Trubau,


«На простой некрашеной полке…»

Из книги Синий дым автора Софиев Юрий Борисович

«На простой некрашеной полке…» На простой некрашеной полке Стоят они рядом: «Historia calamitatum mearum»[19] (И добавим — бессмертной любви) Абеляра, «Исповедь» Руссо И «Житие Аввакума». Почему же лучшим Дарована бездна бедствий, А


«ПРОСТОЙ И МУЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ…»

Из книги Петр Столыпин. Крестный путь реформатора автора Табачник Дмитрий Владимирович

«ПРОСТОЙ И МУЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ…» Если бы были призраки, которые мешали бы мне, то эти призраки были бы разрушены, но этих призраков я не знаю. П. А. Столыпин Один из соратников Столыпина — Иван Иванович Тхоржевский, занимавший крайне важный для реализации аграрной реформы


Школа простой жизни

Из книги В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет. автора Маршак Самуил Яковлевич


ПРОСТОЙ СОВЕТСКИЙ СЛУЖАЩИЙ

Из книги Леонид Черновецкий автора Кокотюха Андрей Анатольевич

ПРОСТОЙ СОВЕТСКИЙ СЛУЖАЩИЙ ПОТОМОК РАСКУЛАЧЕННЫХ Леонид Черновецкий родился 25 ноября 1951 года в Харькове. Много позже, рассказывая о своем детстве, он всегда подробно останавливался на истории собственной семьи. Надо сказать, она достаточно примечательна. Мать,


Умные и простой…

Из книги Сталин умел шутить автора Суходеев Владимир Васильевич

Умные и простой… О внешности И.В. Сталина писали уже не раз. Невысокого роста и непримечательный с виду, И.В. Сталин, писал маршал Г.К. Жуков, во время беседы производил сильное впечатление. Лишенный позерства, он подкупал собеседника простотой общения. Свободная манера


Глава 6 Джон, я простой фанат

Из книги 8 декабря 1980 года: День, когда погиб Джон Леннон автора Гринберг Кит Элиот

Глава 6 Джон, я простой фанат Дакота всегда казалась домом с привидениями. Еще до выхода «Ребенка Розмари» по городу бродили легенды, что там видели призрака. В 1960-х маляры, работавшие в квартире недавно усопшей Джуди Холлидей, утверждали, что им являлся дух мальчика в


«Мы ехали в простой коляске…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«Мы ехали в простой коляске…» Мы ехали в простой коляске По чахлым нивам ячменя, И от усталости и тряски В глазах мутнело у меня. Скрипели жалобно колеса И, догорая, запад гас, Его лучи ложились косо И неприветливо на нас. Ты… но тебе и горя мало: Поводья выпустив из


Простой человек (О Константине Федине)

Из книги Наедине с осенью (сборник) автора Паустовский Константин Георгиевич

Простой человек (О Константине Федине) Пора наконец нарушить слащавую традицию юбилеев.Чехов едко сказал по поводу юбилеев, что вот, мол, ругают человека на все корки, а потом дарят ему гусиное перо и несут над ним торжественную ахинею.С давних пор так повелось, что все


Противостояние. Киевский простой

Из книги Леонид Быков. Аты-баты… автора Тендора Наталья Ярославовна

Противостояние. Киевский простой Несвоевременно все в мире происходит По чьей-то злой, неведомой нам силе. Такое впечатление, что водит Судьба нас за нос в этом сложном мире. Удачи нас находят слишком поздно, Надежды оставляют слишком рано… Да, в этом мире все ужасно


XIV Простой рецепт

Из книги Невидимая нить [Встреча, которая изменила все] автора Шрофф Лора

XIV Простой рецепт Большая часть понедельников, которые мы проводили вместе с Морисом, были тихими и спокойными. В эти вечера не происходило чего-то серьезного или исключительного. Учитывая, каким было мое собственное детство, тишина и покой были не самыми плохими вещами. В