Глядя на тебя, не подумаешь

Глядя на тебя, не подумаешь

Родители Иры того, что я писал и делал, не одобряли. Ее отец, Данил (с одним «и») Михайлович Брауде, учитель русского языка, большевик старого закала, в 20е годы член общества воинствующих безбожников. Участвовал в войне, преподавал в академии Фрунзе. В период борьбы с космополитизмом исключен из партии, уволен из академии, выселен из отдельной квартиры при академии и вселен в коммунальную в районе Таганки. После смерти Сталина Данил Михайлович долго добивался реабилитации, добился, на партию, как и генерал Ильин, не обиделся, остался таким же твердокаменным большевиком, каким был прежде. Мою антисоветскую, по его мнению, деятельность осуждал, и мое влияние на ход мировых событий сильно преувеличивал. После начала в 1968 году событий в Праге он предполагал, что это я их подготовил во время своей поездки в Чехословакию.

— Вы правда считаете, что это моих рук дело? — спросил я его.

— А что, — многозначительно усмехнулся Данил Михайлович, — рука Москвы. какое-то время спустя, когда наши войска вошли в Афганистан, он говорил:

— Это из-за вас. Вы напечатали «Чонкина», чтобы на Западе подумали, что наша армия слабая. И американцы вам поверили.

— Так они не зря поверили, что армия слабая, — отвечал я. — Вы видите, она ничего не может сделать в Афганистане.

Такие дурацкие разговоры мы вели регулярно. Чаще всего я держался иронического тона, но, бывало, не выдерживал и срывался.

Его жена и моя теща, Анна Михайловна, была тихая запуганная женщина. Она преподавала литературу, но не понимала, для чего литература вообще существует. Не понимала, что книгу можно написать без расчета на материальный успех, а по движению души. Приходила в ужас и недоумение, видя, что написание книги ведет к неприятностям. «Я не понимаю, — говорила искренне, — зачем же вы это пишете, если знаете, что это не напечатают». На все реагировала стандартно: «Ну и что хорошего?» Я написал «Чонкина». «Ну и что хорошего?» Читаю в компании главы из книги, люди смеются. «Ну и что хорошего?» «Чонкина» напечатали за границей, ктото привез книгу, я ей показываю. Она опять: «Ну и что хорошего?» Перевели на многие языки, она — опять ничего хорошего.

В таком состоянии я жил.

Диссиденты в большинстве своем интересовались только книгами, разоблачающими советскую власть и другие коммунистические режимы: книгами Солженицына, Джиласа, Авторханова, а циркулировавшими в самиздате открытыми письмами зачитывались, как стихами. Я тоже в диссидентских кругах был известен как автор острых и язвительных писем и некоторых поступков. Многие диссиденты мои письма читали, при встречах горячо поздравляли, со смехом цитировали. Художественную литературу формально уважали, на деле же проявляли к ней полнейшее равнодушие. Кроме той, которая воспринималась ими как направленная прямо против советской власти и коммунистической идеи. Таких было немного. Из иностранной литературы — Оруэлл. У нас — Солженицын, Зиновьев, Максимов.

В этот круг чтения вошел и «Чонкин», а за ним «Иванькиада», которая, к месту сказать, в Америке и Англии прошла с большим успехом. Английский тогда еще живой классик Грэм Грин провозгласил ее лучшей книгой года. Некоторые диссиденты раньше ничего моего, кроме открытых писем, не читали и, прочтя «Чонкина», были удивлены, что я и на такое способен. Один из них, Юра Тувин, сказал: «Глядя на тебя, никогда не подумаешь».

Именно после распространения «Чонкина», когда диссиденты хвалили меня за него и за какоенибудь открытое письмо, как за дерзкий вызов властям, мне принимать такие похвалы стало скучно, я почувствовал, что и в этих кругах я чужой.

Я с интересом читал текущую диссидентскую публицистику, часто очень важную, например, «Хронику текущих событий», но самому заниматься этим мне не хотелось. Да и не умел я этого делать. Когда меня попросили для «Хроники» написать какуюто серьезную статью, я постарался, но проявил полную беспомощность.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

За хлебом на ночь глядя

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

За хлебом на ночь глядя Михайлик АринаНередко приходится слышать: «Ах, если бы не было войны…». Как правило, эти слова произносят взрослые, но все чаше и чаще мы слышим их из уст ребят. А что такое война глазами детей, детей 40-х годов?Попробую рассказать.Начну с самого


Глядя в телевизор

Из книги После Гиппократа автора Смирнов Алексей Константинович

Глядя в телевизор С удовольствием ухватил за отмороженный конец телепередачу о нагом старце Порфирии Иванове. Сей старец был свят и подобен богу, ходил в подштанниках зимой и после смерти трое суток оставался теплым.Последователи считают, что старец жив. Учитель


Глядя в телевизор

Из книги Фабрика здоровья автора Смирнов Алексей Константинович

Глядя в телевизор С удовольствием ухватил за отмороженный конец телепередачу о нагом старце Порфирии Иванове. Сей старец был свят и подобен богу, ходил в подштанниках зимой и после смерти трое суток оставался теплым.Последователи считают, что старец жив. Учитель


Глядя в телевизор

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Глядя в телевизор Со всей ответственностью заявляю, что в нашей больнице никто не украл ни одного органа. И не было в ней ни черных трансплантологов, ни вообще никаких.Если бы кто-то задумал нажиться хотя бы на ногте, застрявшем в околевшей и охолодевшей ноздре, то налетела


Глядя в телевизор

Из книги Воспоминания о Корнее Чуковском автора Коллектив авторов

Глядя в телевизор Со всей ответственностью заявляю, что в нашей больнице никто не украл ни одного органа. И не было в ней ни черных трансплантологов, ни вообще никаких.Если бы кто-то задумал нажиться хотя бы на ногте, застрявшем в околевшей и охолодевшей ноздре, то налетела


Глядя на тебя, не подумаешь

Из книги Язвительные заметки о Царе, Сталине и муже автора Гиппиус Зинаида Николаевна

Глядя на тебя, не подумаешь Родители Иры того, что я писал и делал, не одобряли. Ее отец, Данил (с одним «и») Михайлович Брауде, учитель русского языка, большевик старого закала, в 20е годы член общества воинствующих безбожников. Участвовал в войне, преподавал в академии


Леонид Утесов ГЛЯДЯ НА ФОТОГРАФИИ

Из книги Что может быть лучше? [сборник] автора Армалинский Михаил

Леонид Утесов ГЛЯДЯ НА ФОТОГРАФИИ Наверное, те, кто смотрел кинофильм «Чукоккала», помнят, что Корней Иванович рассказывал об авторах, даривших ему свои произведения, шутки, юморески. Как это ни странно, в этой замечательной книге среди разных знаменитых или просто


«Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например..»

Из книги Попытка думать автора Юрский Сергей Юрьевич

«Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например..» Минский, после всех разрывов, опять около меня. А я даже и в себя через него больше не влюблена. Держу потому, что другие находят его замечательным, тоже за цветы и духи. В бессильности закрываю глаза на грязь его


Она, не глядя

Из книги Ты спросил, что такое есть Русь… автора Наумова Регина Александровна

Она, не глядя Впервые опубликовано в General Erotic. 2001. № 44. Джорджу Т., миллиардеру, недавно исполнилось восемьдесят. Красавцем его даже в молодости не называли, а в эти годы тем более. Однако женщин он теперь любил ещё больше, чем в юности, потому что ощущал, что познал себя и


Глядя в темноту

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

Глядя в темноту Какая скука — «обязанность быть культурным человеком!» Читать книги, ходить в театр, в музеи, слушать музыку должно быть не обязанность. А радостью, жгучей потребностью. С чего это начинается? Это было лет сорок назад. Я уже был актером. Снялся в нескольких


Глядя в темноту

Из книги Каменный пояс, 1981 автора Юровских Василий Иванович

Глядя в темноту Я пишу о своих впечатлениях зрителя. Но зрителем я бываю сравнительно редко. Я актер. Двадцать, двадцать пять, а то и тридцать раз в месяц я занят в спектаклях. Поэтому вижу в театрах, в кино, слышу музыки немного. Чаще я смотрю не на сцену, а со сцены, в темноту


Глядя на наряженную ёлку

Из книги Ласковая кобра. Своя и Божья автора Гиппиус Зинаида Николаевна

Глядя на наряженную ёлку Когда отбуйствует разгульная метель Для празднично украшенной услады, То новому кумиру в новозванный день Поклонятся… и за ненадобностью ель Бомжихою прислонят у ограды. Вот так же человек, на стропах паутин Раскачиваясь, мнит, что — пуп


Б. А. Садовскому («На эти строки нежно глядя…»)

Из книги Андрей Вознесенский автора Вирабов Игорь Николаевич

Б. А. Садовскому («На эти строки нежно глядя…») На эти строки нежно глядя, Прими почтительный поклон, Мой новоиспеченный дядя — «Нижегородский Аполлон!» Да будет благостен и светел Твой поэтический удел, Хотя ты к фраку страсть заметил Во мне, а к Соне проглядел. Твоей


«Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например…»

Из книги автора

«Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например…» Минский, после всех разрывов, опять около меня. А я даже и в себя через него больше не влюблена. Держу потому, что другие находят его замечательным, тоже за цветы и духи. В бессильности закрываю глаза на грязь его