Часть пятая Живой, но сильно обкусанный

Часть пятая

Живой, но сильно обкусанный

Снова здор?во

Восьмого марта 1969 года я был у Олега Чухонцева, отмечавшего свой сорок первый день рождения. Булат Окуджава позвонил Олегу поздравить и, узнав, что я тоже там, попросил меня к телефону.

— Только что слышал по радио, — сказал он, — что в эмигрантском журнале «Грани» напечатан твой роман о какомто солдате. У тебя есть роман о солдате?

Я сказал, что есть, и взволновался. Я понял, что произошло событие, которое доставит мне немало приятностей. До того первые главы романа в рукописи я давал читать, кому не лень, иногда даже где-то забывал вместе с портфелем. Однажды забыл у своего знакомого партнера по игре в шахматы, математика и диссидента Юлиуса Телесина. Он был сыном еврейского писателя и еврейской детской поэтессы Рахиль Баумволь — они оба писали на идише. Телесинмладший, прочтя мою рукопись, пришел в восторг и сам ее перепечатал, впрочем, спросив у меня разрешение. Я, по свойственной мне беспечности, разрешил, не просчитывая, что может случиться дальше. И вот случилось! Рукопись бесконтрольно гуляла по рукам, в конце концов попала за границу и напечатана в журнале, считавшемся самым антисоветским. Моего согласия никто не спрашивал и никто не был обязан — Советский Союз еще не присоединился к Женевской конвенции. Публикация предварялась лестным для автора предисловием.

Я понял, что назревают новые неприятности, похуже прежних.

Однако прошла неделя, две, три — никто меня не трогает, никто никуда не зовет. Я стал надеяться: а вдруг пронесет. Но это — как с серьезной болезнью. Врачи нашли ее, поставили диагноз, а больной чувствует себя совершенно здоровым, никаких признаков не видит и начинает надеяться, что болезнь и дальше никак себя не проявит. Однако она свою работу не прекращает и через некоторое время выскакивает в виде какогонибудь прыща, сухости во рту или внезапной печеночной колики.

С момента сообщения Булата прошло месяца два. В мае мы с Ирой сняли дачу где-то в районе Звенигорода. как-то по дороге на дачу заехали в Жуковку, зашли в придорожный, шикарный, по тогдашним представлениям, ресторан. День был будний, час неурочный, в ресторане — никого, кроме одиноко сидевшего в дальнем углу Олега Ефремова, только что назначенного главным режиссером МХАТа.

Увидев меня, он тут же со своей тарелкой пересел к нашему столику.

— Слушай, я был недавно в горкоме у Аллы Петровны Шапошниковой, она про тебя очень зло говорила. Сказала, что ты продолжаешь заниматься антисоветской деятельностью, тебя простили за недавние твои ошибки, но ты на этом не успокоился и теперь напечатал в эмигрантском журнале какойто рассказ или повесть. Она мне сказала: «Если его увидите, передайте ему, что мы его будем выводить из Союза писателей». Я хотел тебе специально позвонить, но вот встретились.

Тут же он сказал, что мне надо срочно предпринять какието шаги, например, напечатать (в нашей, конечно, печати) чтонибудь такое, чтобы успокоить начальство или поставить чтото в театре.

— Кстати, нет ли у тебя чегонибудь для меня?

Я сказал, что для него у меня есть как раз повесть, написанная мною в прошлом году. Он заинтересовался, поехал за мной туда, где я снимал дачу, и получил рукопись «Путем взаимной переписки».

После этого исчез, и надолго.

Прошло еще какое-то время, и вот новость: Сергей Михалков где-то на собрании сообщил публике, что у нас, в Союзе писателей, есть, оказывается, собственный корреспондент антисоветского эмигрантского журнала. Вскоре дошли слухи о повторном закрытии спектаклей «Два товарища» и «Хочу быть честным». На этот раз мне никто никаких условий не ставил. В Театре Маяковского спектакль прикрыли без объяснений, и Гончаров уже не противился, понимая, что бесполезно. В Театре Советской армии обошлись без объявления меня контрабандистом. Очередное представление театр почемуто давал не в собственном помещении, а в «Ленкоме», куда вдруг пришли Подгорный и Косыгин. Молодой читатель может спросить, а кто это такие, и, возможно, даже удивится, узнав, что когда-то портреты этих персонажей были развешаны по всей территории Советского Союза и все советские люди знали изображенных в лицо, потому что это были второй и третий человек в государстве — Председатель Президиума Верховного Совета СССР и председатель Совета министров. Они пришли с женами, детьми и внуками. Разумеется, среди артистов переполох: с чем явились дорогие гости, как отнесутся к спектаклю, какие будут мнения, указания и какие последствия? Люди театра почти всегда, когда шла речь о какойнибудь опальной постановке, лелеяли надежду на силу искусства, верили, что, если спектакль хороший, если в нем много смеха, слез и аплодисментов, им можно покорить и суровые сердца партийного начальства. И сейчас, пока шел спектакль, артисты из-за кулис следили за правительственной ложей и сообщали друг другу в волнении: смотрят, смеются, хлопают.

Заметили даже, что Председатель Президиума достал платочек и промокнул слезу. Спектакль окончился, и театральное руководство кинулось к высоким зрителям подать пальто и заодно поинтересоваться, заранее растянув улыбки для принятия комплиментов, как, мол, понравилось, и нет ли попутных замечаний. Говорят, Алексей Николаевич Косыгин при этом окаменел, а Николай Викторович Подгорный, поправляя перед зеркалом шапку — каракулевый пирожок, — скосил ее налевонаправо, нахлобучил симметрично на уши, посмотрел на начальника театра и сказал фразу, запомненную всеми надолго:

— У театри Совецкой армии не люблять Совецку армию.

Это был приговор, и он был приведен в исполнение немедленно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Часть II. Василий Макарович Шукшин Живой Шукшин

Из книги Хроника сердца автора Бурков Георгий Иванович

Часть II. Василий Макарович Шукшин Живой Шукшин Когда умер Василий Шукшин, вдруг покатился шквал «воспоминаний», «бесед»… Соблазн хотя бы на надгробную плиту возложить свои цветы, внести свою лепту охватил очень многих…Каждому, кому выпала в жизни


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ НЕ ЖИВОЙ «ЖИВОЙ»

Из книги Владимир Высоцкий: козырь в тайной войне автора Раззаков Федор

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ НЕ ЖИВОЙ «ЖИВОЙ» Старый год Высоцкий провожал вместе с труппой родного театра. И, как утверждают очевидцы, был мрачнее тучи. Вспоминает Л. Георгиев: «Возле столика Володи стоял пустой стул. Должна была приехать Марина Влади (два или три раза он выходил


Часть первая. Воспитанница Часть вторая. Мариинский театр Часть третья. Европа Часть четвертая. Война и революция Часть пятая. Дягилев Часть первая

Из книги Театральная улица автора Карсавина Тамара Платоновна

Часть первая. Воспитанница Часть вторая. Мариинский театр Часть третья. Европа Часть четвертая. Война и революция Часть пятая. Дягилев Часть


ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Из книги Короли диверсий. История диверсионных служб России автора Болтунов Михаил Ефимович

ЧАСТЬ ПЯТАЯ «Бумажный» спецрезерв В 1946 году Абакумов распустил бригаду особого назначения, которая способна была выполнять специальные задачи за рубежом.Дивизии НКВД, которые вели борьбу с украинскими и прибалтийскими бандитскими формированиями, к концу 50-х годов тоже


Часть пятая

Из книги За что сидит Михаил Ходорковский автора Перекрест Владимир

Часть пятая Каким образом Ходорковский хотел прийти к власти в России? Хотел ли он этого сам, или его подталкивало к такому шагу его окружение? Верно ли, что именно политические мотивы стали причиной суда над главой "ЮКОСа"? А может, истинные причины кроются все же в том,


ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Из книги Моя жизнь автора Ганди Мохандас Карамчанд

ЧАСТЬ ПЯТАЯ I Первые впечатления Группа, выехавшая из Феникса, прибыла в Индию раньше меня. Я должен был опередить ее, но моя задержка в Англии в связи с войной расстроила все наши планы. Когда стало очевидным, что мне придется остаться в Англии на неопределенное время, я


Часть 1 Живой

Из книги Таганский дневник. Кн. 1 автора Золотухин Валерий Сергеевич

Часть 1 Живой «Ради своего искусства жертвуй, жертвуй пустяками житейскими. Бог превыше всего». Бетховен. Тетрадь № 0 Олеша пишет, что всегда что-нибудь хотел сделать, что-то должно было свершиться, что-то он сделает и будет все в порядке…Мне тоже кажется, будто, вот я


ЗАЧЕМ ТАК СИЛЬНО КОНТРОЛИРОВАТЬ ЭКОНОМИКУ?

Из книги Суровые истины во имя движения Сингапура вперед (фрагменты 16 интервью) автора Ли Куан Ю

ЗАЧЕМ ТАК СИЛЬНО КОНТРОЛИРОВАТЬ ЭКОНОМИКУ? - Как вы ответите на точку зрения, что правительство слишком сильно контролирует экономику? Думаю, это не относится крайним годам, когда люди понимали, что правительство должно контролировать. Но доминирование правительства до


Немного, но сильно о романтизме

Из книги Избранные произведения. Том 1 автора Иванов Всеволод Вячеславович

Немного, но сильно о романтизме С юности мне нравилась патетически-возвышенная литература. Сначала я упивался необыкновенными приключениями, затем меня увлекли книги, где герой испытывает долгие, нестерпимые страдания, но выходит из них еще более крепким, еще более


«Дед наш сильно пил. И прадед тоже…»

Из книги Михаил Горбачёв. Жизнь до Кремля. автора Зенькович Николай Александрович

«Дед наш сильно пил. И прадед тоже…» Людмила Максимовна Титаренко, младшая сестра Раисы Максимовны, 1999 год:— Наш младший брат Евгений много пил и много месяцев проводил в больнице. Мама считала, что это наследственность. Дед наш сильно пил, прадед тоже…Р.М. Горбачёва,


Часть пятая Живой, но сильно обкусанный

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Часть пятая Живой, но сильно обкусанный Снова здор?во Восьмого марта 1969 года я был у Олега Чухонцева, отмечавшего свой сорок первый день рождения. Булат Окуджава позвонил Олегу поздравить и, узнав, что я тоже там, попросил меня к телефону.– Только что слышал по радио, –


Часть пятая

Из книги Без грима. Воспоминания [litres] автора Райкин Аркадий Исаакович

Часть пятая Константин Симонов «Все написанное мною в прозе связано с Великой Отечественной войной и предшествовавшими ей военными событиями на Дальнем Востоке.Это же, впрочем, относится и к большинству моих стихов и пьес.Хорошо это или плохо, но очевидно, что я до сих


Бабочка («Сильно и смело…»)

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

Бабочка («Сильно и смело…») Сильно и смело Бабочка бьется о стекла; Больно ей тело, Краска на крыльях поблекла. Тщетны усилья Бабочки с грудью атласной, Слабые крылья Бьются о стекла напрасно. С этою силой К воле она не пробьется… Бабочке милой Лишь умереть


Часть III Живой бог

Из книги Самый кайф [сборник] автора Рекшан Владимир Ольгердович

Часть III Живой бог Когда я шел на кладбище Пер-Лашез первый раз, то вовсе забыл о том, что там покоится культовый прах Джима Моррисона. Мне, скорее, рисовались последние часы Парижской Коммуны, когда ее израненные бойцы отступили из Сен-Антуанского предместья за каменные