В качестве поставщика армии

В качестве поставщика армии

Начальник штаба действующей армии генерал Непокойчицкий 94* был непопулярен с самого начала военных действий. Враждебное отношение к нему достигло своего пика после того, как он отдал снабжение армии продовольствием в руки компании «Горвиц, Грегер и К°» 95*. Справедливо или нет, не знаю, но рассказываемые о деятельности этой компании истории были ужасны. Однако, как это часто бывает, до сути дела никто не докопался, а раздражение и гнев обратились не против ответственного за ситуацию, а против ни в чем не повинного суперинтенданта Кауфмана 96*, который был абсолютно честным человеком.

Кауфман был в отчаянии, пытался найти людей с репутацией хороших граждан своего отечества, которые начали бы снабжать армию сухарями. Я познакомился с ним в поезде, когда ехал из Петербурга в Москву, и наш разговор довольно скоро перешел на эти проблемы. Я сказал, что вряд ли ему удастся найти людей, желающих заняться этим делом. Репутация интендантов была откровенно плоха, а на людей, которые имели с ними дело, смотрели с сомнением. Кауфман рассердился.

— Так всегда и бывает здесь. Все умеют жаловаться и охаивать все, но, когда просят помочь, ответ всегда один и тот же, что после меня хоть потоп, только бы моя репутация не пострадала.

Несколько дней спустя Д.Д. Оболенский 97*, тульский предводитель дворянства, сказал мне, что граф Бобринский 98* и он сдались на просьбу Кауфмана и согласились поставлять сухари для армии. Граф Бобринский выбрал Киев, Оболенский — Тулу, мне он предложил взять Одессу. Подумав немного, я предложение принял.

Сухари производились в то время небольшими партиями прямо в полках; массовое производство было делом новым и утомительным. Главная трудность в этом деле заключалась в необходимости иметь достаточное количество угля. Железная дорога была занята транспортировкой армии и военного снаряжения. Выяснилось, что нам будут предоставлены неограниченные квоты на вагоны и нужный производству уголь будет поставляться нам на тех же условиях, как и заводам, производящим военное оборудование, а не как частному предприятию. По прибытии в Одессу я немедленно отправился к генералу, ответственному за снабжение войск.

— Я прибыл для снабжения армии сухарями.

— Я знаю. Меня уведомили об этом. Мне также известно, почему снабжение было отдано вам, а не нашим обычным поставщикам.

— Я рассчитываю на помощь вашего высокоблагородия.

— Разумеется, к вашим услугам, могу дать вам хороший совет сию минуту. Возвращайтесь в Петербург. Мы не примем от вас ни одного пуда сухарей.

— Могу я спросить, почему?

— Потому что нам это абсолютно невыгодно. Вы ведь знаете, что наше жалованье в мирное время ничтожно. Сейчас война. Было бы глупо не воспользоваться этим.

— Мне сказали, — ответил я, — что определенная сумма должна будет отчисляться в пользу официальных лиц. Я это принимаю.

— Значит, вы понимаете, — продолжал интендант, — что с нашей стороны было бы глупо делать эту работу без вознаграждения. Но у вас мы брать не можем. Вы поставщик случайный. Завтра снабжение армии станет ненужным и вы начнете говорить об этом на каждом углу.

— Я дам вам слово чести, что я не буду говорить на эту тему вообще.

— Ваше слово ничего изменить не может.

— Но я не могу отказаться от уже принятых на себя обязательств.

— Это ваше дело. Я вас предупредил.

Я встал и откланялся. Он проводил меня до двери, очень вежливо.

Я снял большой судоремонтный завод Леконта на окраине города и две пивные фабрики, которые простаивали из-за войны, и заказал машины для просушки и резки хлеба. В день предстояло просушивать 12 000 пудов сухарей (200 000 килограмм), для этого было нужно 18 000 пудов хлеба. Контрактные рабочие согласились печь хлеб из нашей муки. Муку я купил на мельницах компании Юлиус и Клейнман, предупредив их, что покупать буду муку, уже одобренную интендантами.

Вечером в гостиницу «Северная», где я жил, пришел очень красивый офицер в форме. Он представился, его звали Львов, был он управляющим складом в Бирзуле. Во время разговора он упомянул, что перед войной издал несколько переводных романов «либерального направления».

— Мои друзья в Петербурге сказали мне, что вы приехали, чтобы снабжать империю сухарями. Я могу предложить вам купить у меня 100 000 пудов готовых сухарей на 50 копеек с пуда дешевле, чем если вы сами будете сушить хлеб.

— Вы сами печете хлеб? — спросил я его.

— Мы? Что вы? Разумеется, нет. Хлеб печется в Вильно в полку, они и производят сухари для империи. Но мы их забраковываем.

— Плохое качество?

— Ну что вы! Сухари первый сорт. Сладкие, как не знаю что, — и офицер церемонно поцеловал кончики своих пальцев. — Войска просто ничего не получат за свои сухари. — Он засмеялся.

Я, разумеется, отказался.

На следующий день появился владелец местного магазина, некто Перельман.

— У вас есть разрешение на неограниченное количество нарядов на транспортировку груза по железной дороге. Если вы не используете все нужные вам наряды, я куплю их у вас по рублю за пуд.

Я мог бы продать мои наряды за 500 000 рублей, но у меня было ощущение, что это было бы неправильно, так как Кауфман просил нас вернуть наряды, которые не будут использованы.

Затем я пошел в военное управление транспорта и перевозки, где мне посоветовали обратиться к полковнику, начальнику штаба управления. В приемной сидело несколько десятков людей, желавших с ним встретиться, и, прождав несколько часов, я наконец очутился перед его столом.

— Мне нужны наряды на перевозку 100 000 пудов угля из Донецка, — сказал я.

Он привстал:

— Боюсь, что я не совсем вас понял.

Я повторил.

— Вы что, с ума сошли!

— Вполне вероятно. Я похож на сумасшедшего?

— Потому что у нас нет и одного свободного вагона, а вы просите 250.

— У меня есть наряды на любое нужное мне количество вагонов. — Я показал ему ведомости.

— Мы можем стены оклеить такими бумажками. Через неделю, надеюсь, я смогу предоставить вам один вагон, но гарантировать не могу. Заходите через неделю. Буду счастлив помочь.

Я пошел жаловаться к начальнику военного округа Владимиру Саввичу Семека 99*. Я хорошо знал его. Замечательный человек. Меня он был рад видеть. Я поведал ему о моих проблемах.

— Жаль, но помочь не могу. Вагонов не хватает даже на перевозку раненых.

Я отправился к мужу моей кузины адмиралу Чихачеву 100*, который был директором Русского общества пароходства и торговли 101*. Я объяснил ему мое дело.

— У вас миллионы пудов угля на складах вашей компании. Продайте 300 000 тонн.

— Уголь нам нужен самим, больше мы получить не сможем.

— Без угля я погиб.

— Хорошо, я скажу адмиралу Языкову, обсудите цену с ним.

Донецкий уголь стоил бы 30 копеек за пуд, Языков запросил рубль и 30 коп. Купить уголь в Одессе, кроме как в упомянутой уже компании, было негде. Приходилось соглашаться. Начало, в любом случае, было многообещающим. Я выложил 200 000 рублей из своего кармана за первую поставку угля.

После преодоления еще целого ряда других трудностей фабрика была готова начать производство сухарей. Комиссия по приему и инспекции сухарей была составлена. Во главе комиссии был князь N — называть его имени не хочу, говорят, что его дети хорошие люди; еще в эту комиссию вошли: трое интендантов, Андреев, Сахаров и некий пожилой человек, имя которого не помню, плюс два офицера из местного гарнизона. Пожилой человек, Андреев и один из офицеров сами называют условия приема: пять копеек за пуд. Я предлагаю вознаграждение Сахарову. Он отказывается. Сахаров служил земским лекарем, решил пойти в интенданты — бедность, большая семья, его не берут, и вот — он член этой комиссии. Председателю-князю и другому офицеру предлагать вознаграждение в данную минуту у меня не хватает духу, надо приглядеться, посмотреть, что за люди.

Фабрика расположена на окраине города, комиссия должна присутствовать с восьми утра до шести вечера и желает, чтобы их каким- то образом кормили. Князь, как бы между прочим, замечает, что любит хорошую еду. Я договариваюсь с шефом — французом, что каждый день нам будут доставлять завтрак для восьми человек за 100 рублей в день, разумеется, без вина; я заказываю вино отдельно, ящики вина. Я договариваюсь с извозчиками, которые будут доставлять членов комиссии на фабрику. Завтра мы начинаем работать.

В пять часов утра я уезжаю на фабрику. Проезжаю мимо громадных ящиков с хлебом. Как я уже упомянул раньше, нам нужно в день, легко сказать, 18 000 пудов хлеба. Машины готовы к работе. Сотни рабочих на своих местах. Сердце радуется — все идет как по маслу.

Генерал, вероятно, посмеялся надо мной: первая партия, 40 000 пудов, одобрена без всякой проволочки. Члены комиссии выборочно вытряхнули несколько сотен мешков, посмотрели, одобрили. Слава Богу, не так страшен черт, как его малюют.

Вторая партия сухарей, сделанная из той же муки на том же месте тем же способом, под наблюдением той же комиссии, отвергнута. Сухари получились слишком светлые.

Но мне неправдоподобно везет: другой поставщик, Посохов, покупает у меня сухари в тот же день со скидкой в 20 000 и на следующий день жизнерадостно предлагает их для одобрения той же комиссии, но это не все — комиссия демонстрирует мне эти сухари как образец.

Третья партия тоже не принята. Крайне осторожно я намекаю князю, что хотел бы вознаградить его за труды, но князь дает мне понять, что он в этом не заинтересован. Тогда я поднимаю вопрос о том, что принятые у Посохова сухари были теми же самыми, которые днем раньше не были приняты у меня, и угрожаю скандалом. Князь расстраивается, обещает рассмотреть дело и проследить, чтобы это больше не повторилось.

Четвертая партия была принята. В пятой оказалось много сухарей, покрытых плесенью. Случается. Не все сухари покрыты плесенью. Нижние нормальны. Надо лучше отсортировывать. Это будет стоить дополнительных денег. Надо усилить контроль. Я нанимаю для сортировки сухарей двадцать артельщиков из Москвы.

Так как я провожу на фабрике с этой комиссией много, невероятно много времени, я хорошо познакомился с ее членами. Князь, кажется, человек хороший, хотя дьявол его знает, сам непосредственно он, совершенно точно, ничего не берет. Андреев мошенник, пьяница, берет взятки, короче, жулик в полном смысле слова. Пожилой человек — типичный интендант, стар как грех, но в комиссии никакой роли не играет. Я спрашиваю его, почему это так.

— После венгерской кампании в 1848 году меня отдали под суд, который продолжался до 1855 года, когда началась Крымская кампания. Тогда дело закрыли и взяли опять на службу. Были нужны честные и инициативные люди. Но мои враги опять меня оклеветали, и меня опять отдали под суд. Мое дело, не поверите, тянулось до этого года. Началась война. Были нужны понимающие дело люди, я согласился служить родине и опять был призван.

Офицеры были вполне нормальными людьми. У каждого из них было по две ноги, две руки, желудок, грудь и голова. В желудке — великолепно функционирующий механизм по переработке пищи, что в голове и в груди — никому не ведомо. Вероятно, просто внутренние органы. Самым тяжелым случаем, настоящим бременем для меня, оказался Сахаров. Он был педантично честен, неглуп и довольно приятен. Мы почти подружились. Происходящее в комиссии его огорчало, но боязлив он был, как заяц. Он боялся потерять свое место, у него была большая семья, и именно поэтому, так, на всякий случай, «а вдруг что-нибудь случится», объясняет он, «ведь я даже дела этого не знаю», он остается безучастным, никогда не произносит ни слова и принимает все, что говорят другие.

— Не принять безопаснее, — говорит он. — Я не знаком с этим делом, и может получиться, что и поймают.

Мою жизнь можно смело назвать каторжной. С пяти утра я на работе на фабрике, получаю, беседую с подрядчиками, бегаю в банки, ни минуты покоя. Вечера еще хуже. В шесть вечера работа комиссии заканчивается.

— Теперь, — говорит Андреев, — пора идти обедать. В какой ресторан мы пойдем, барон?

Князь уезжает домой, а я веду всех в ресторан обедать. Шампанское льется рекой. После обеда «быстро устремляемся в театр». У меня заказаны две ложи. Приходим, смотрим, после театра — пьем, расходимся. «Чего ж еще?» И так день за днем.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

IV. Наступление 1-й танковой армии и 17-й армии

Из книги «Поход на Сталинград» автора Дёрр Ганс

IV. Наступление 1-й танковой армии и 17-й армии С выступлением обеих южных армий произошла перегруппировка сил. Вновь созданное командование группы армий «А» взяло на себя руководство операцией по наступлению на Сталинград. В ее состав входили: 17-я армия, 1-я и 4-я танковые


II. Разгром 4-й румынской армии и отступление 4-й танковой армии на р. Маныч

Из книги Березовский — не своя игра автора Чекулин Никита Сергеевич

II. Разгром 4-й румынской армии и отступление 4-й танковой армии на р. Маныч С передачей 6-й танковой дивизии армейская группа Гота лишилась ядра своей ударной силы. Слабые и сильно выдвинутые вперед части 57-го танкового корпуса, фланги которого лишь для видимости


В качестве предисловия

Из книги Пьер Ришар. «Я застенчив, но лечусь» автора Брагинский Александр Владимирович

В качестве предисловия В этой книге я отвечу на следующие вопросы:1. Кто спонсор Березовского и в чьих интересах действует беглый олигарх.2. Какие преступления совершены Березовским на территории Англии.3. Как Березовский организовал «покушение» на себя в лондонском суде


В качестве введения

Из книги Моя жизнь автора Ганди Мохандас Карамчанд

В качестве введения Смех – это аплодисменты в кино. Мишель Симон Попытаться понять причины успеха, популярности того или другого киноактера – задача неблагодарная. В ее основе лежат столь же субъективные, сколь и объективные факторы, а также простая случайность, подчас


XXXII В качестве учителя

Из книги Красный истребитель. Воспоминания немецкого аса Первой мировой войны [litres] автора Рихтхофен Манфред фон

XXXII В качестве учителя Надеюсь, читатель помнит, что в этих главах я рассказываю лишь о том, о чем не упоминается или упоминается вскользь в моей книге по истории сатьяграхи в Южной Африке. Поэтому он легко установит связь между последними главами.Ферма росла, и нужно было


В КАЧЕСТВЕ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ С МАККЕНЗЕНОМ

Из книги История моих животных автора Дюма Александр

В КАЧЕСТВЕ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ С МАККЕНЗЕНОМ 10 июня 1915 года я прибыл в Гроссенхайм. Оттуда меня должны были послать на фронт. Разумеется, мне хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. Я боялся, что война может закончиться. Нужно было потратить три месяца на то, чтобы стать


XXXVII ГЛАВА, ГДЕ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О МОЕМ ДЕБЮТЕ В ДЕПАРТАМЕНТЕ ЙОННА В КАЧЕСТВЕ ОРАТОРА И О ДЕБЮТЕ ПРИЧАРДА В КАЧЕСТВЕ БРАКОНЬЕРА В ТОМ ЖЕ ДЕПАРТАМЕНТЕ

Из книги Белое движение и борьба Добровольческой армии автора Деникин Антон Иванович

XXXVII ГЛАВА, ГДЕ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О МОЕМ ДЕБЮТЕ В ДЕПАРТАМЕНТЕ ЙОННА В КАЧЕСТВЕ ОРАТОРА И О ДЕБЮТЕ ПРИЧАРДА В КАЧЕСТВЕ БРАКОНЬЕРА В ТОМ ЖЕ ДЕПАРТАМЕНТЕ Прошел год, в течение которого в Историческом театре последовательно сыграли уже упоминавшуюся «Королеву Марго», «Интригу


Глава III. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии

Из книги Россия в концлагере автора Солоневич Иван

Глава III. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии Тяжело было налаживать и внутренний быт войск. Принцип добровольчества, привлекая в армию элементы стойкие и


БЕСПОЩАДНОСТЬ В КАЧЕСТВЕ СИСТЕМЫ

Из книги Неизведанными путями автора Пичугов Степан Герасимович

БЕСПОЩАДНОСТЬ В КАЧЕСТВЕ СИСТЕМЫ Техника истребления масс тлеет два лица. С одной стороны простирается кровавая рука ГПУ, то есть система, обдуманная, беспощадно жестокая, но все же не бессмысленная. С другой стороны действует актив, который эту безумность, доводит до


О КАЗАНСКОЙ СИРОТЕ И О КАЧЕСТВЕ ПРОДУКЦИИ

Из книги Движение вверх автора Белов Сергей Александрович

О КАЗАНСКОЙ СИРОТЕ И О КАЧЕСТВЕ ПРОДУКЦИИ Само собою разумеется, что в отблесках этих зарев коротенькому промежутку относительно мирного житья нашего пришел конец. Если на лагерных пунктах творилось нечто апокалиптическое, то в УРЧ воцарился окончательный сумасшедший


СТИХИЯ В КАЧЕСТВЕ СОЮЗНИКА

Из книги Перелом. От Брежнева к Горбачеву автора Гриневский Олег Алексеевич

СТИХИЯ В КАЧЕСТВЕ СОЮЗНИКА По занятии Заводоуковской мы установили связь с полком «Красных орлов», который действовал правее линии железной дороги. Слева от нас действовала 51-я дивизия.Разрыв между нами и 51-й дивизией составлял 60 с лишним километров. Пространство между


САЛФЕТКА В КАЧЕСТВЕ КОМПРОМИССА

Из книги Годы боевые: 1942 год [Записки начальника штаба дивизии] автора Рогов Константин Иванович

САЛФЕТКА В КАЧЕСТВЕ КОМПРОМИССА Советское руководство смогло тогда договориться лишь об одном –для придания динамизма застопорившимся переговорам в Женеве предложить американцам назначить главами делегаций первых заместителей министра иностранных дел и


В качестве предисловия

Из книги «Мы прожили не напрасно…» (Биография Карла Маркса и Фридриха Энгельса) автора Гемков Генрих

В качестве предисловия Книга, которую я написал, охватывает лишь небольшую часть моей жизни. Жизнь моя оказалась настолько многогранной, что, рассказывая обо всем в подробностях с самого начала и до сегодняшнего дня, я не вместил бы мою историю и в десять томов. Кроме того,


Глава 4 Служба в штабе 24-й резервной армии. Старший помощник начальника оперативного отдела армии

Из книги автора

Глава 4 Служба в штабе 24-й резервной армии. Старший помощник начальника оперативного отдела армии 4.1 Расставание с 255-ой стрелковой дивизией Комдив вернулся из штаба фронта, где встречался к командующим фронтом генерал-лейтенантом Р. Малиновским, давним своим


В качестве генерального ассистента в Манчестере

Из книги автора

В качестве генерального ассистента в Манчестере Опасаясь протестов своей семьи, Фридрих Энгельс до сих пор публиковал свои статьи, брошюры и стихи либо анонимно, либо под псевдонимом Фридрих Освальд. Однако для отца философские и политические взгляды его первенца не