Не злите диверсанта

Не злите диверсанта

Однажды комбриг меня все-таки достал. В части проводилась очередная учебная тревога. Бойцы соседней роты волокли какие-то ящики. При этом вид их был отнюдь не молодцеватый, как этого требует устав. Бушлаты были расстегнуты, ремни ослаблены, ну и еще что-то, что усугубляло картину, уже не помню, что именно. Поискав глазами их начальство, Фисюк воззрился на меня, особо им «любимого».

— Это ваши люди, товарищ лейтенант? — рявкнул он.

— Нет.

— А чьи это люди? И где тогда ваши, если это не ваши? — понес он какую-то чушь.

— Вообще, советские, а, в частности, ваши.

— Что? — заорал комбриг и с ходу объявил мне взыскание.

Это был явный перебор. Что называется, придрался к столбу: «Почему не так стоишь?».

Вечером мы с другом Саней дернули «по-маленькой» из большой фляжки с чачей, настоянной на тархуне. Изумительная, должен сказать, вещь. Постонали песен под гитару. Дернули еще.

Обида не проходила.

— Блин, Саня! А какого хрена я это должен терпеть? — возопил я.

— А и не терпи, — парировал мой друг.

— И не буду! — заявил я и полез под кровать.

— Ты чего, братан? На кровати спать-то лучше, — пошутил Саня.

— Сам знаю, — ответил я и вытащил из-под кровати ящик с имитационными средствами.

Этого добра у каждого уважающего себя взводного и ротного было в избытке.

Вскоре на свет Божий появился имитатор газового нападения (ИГН), имитационный запал УИМД-5М и взрыватель замедленного действия ВЗД-ЗМ.

— Я тебе устрою спокойную ночку, — забубнил я, вытаскивая из взрывпакета, вставленного в ИГН, огнепроводный шнур.

— Ты что задумал? — настороженно поинтересовался Саня.

Когда я изложил план предстоящих действий, он пришел в восторг.

А план был прост. Вместо ОШ в отверстие от него вставлялся УИМД-5М. Металлоэлемент взрывателя, определявший время его срабатывания, я обрезал ножом и тем самым сократил время до необходимого минимума. Взрыватель я положил в карман, ИГН сунул под куртку, и мы вместе с моим другом двинулись к подъезду, где жил командир. Поднялись на третий этаж и остановились напротив его квартиры. На часах было час ночи.

— Давай! — скомандовал Саня, предварительно поглядев наверх и вниз и убедившись, что никого нет.

Я достал ИГН и накрутил взрыватель, затем вынул предохранительную чеку, а поставив заряд под командирскую дверь, вынул и боевую. Раздался легкий щелчок, и резак ударника начал свою работу, разрезая металлоэлемент.

— Все. Пошли отсюда, — сказал негромко я.

И мы поспешили на выход. Дома мы тяпнули еще и завалились спать.

Утром на построении комбриг с красными глазами, узрев меня, рявкнул: «Это вы, Козлов?»

— Конечно, — простодушно согласился я. — Разве за ночь я так изменился, что в этом можно сомневаться?

— Не-е-т! Это вы подложили под мою дверь ИГН? — спросил комбриг, наивно ожидая услышать положительный ответ.

— Конечно, нет. А зачем? — включил я «систему «дурак».

— Вы что, издеваетесь?

— Да Боже упаси. Я понятия не имею, на что вы здесь намекаете.

— Намекаете?! — заорал возмущенный комбриг и поведал всем, что ночью, часа в три, у него под дверью рванул ИГН. Он, естественно, вышел посмотреть, что случилось…

Если кто-то не знает, как устроен ИГН и принцип его действия, поясню. Это такая круглая картонная коробка, наполненная слезоточивым порошком. В коробке есть отверстие, куда вставляется взрывпакет. Обычно его шнур поджигают, и взрывпакет, взрываясь, разносит коробку и разбрасывает порошок, образуя слезоточивое облако в диаметре метров четыре-пять. Самое противное, что порошок, оседая, своих свойств не теряет, и стоит только, пробегая по зараженному участку, поднять пыль, как снова начинают течь слезы. Можете представить, как наплакался комбриг?

Естественно, что уличить меня ему не удалось, хотя он был уверен, что автор диверсии я.

Мне же это было на руку. Хуже мне от этого стать не могло, поскольку хуже не бывает, а понимание, что несправедливость в отношении себя я сносить не стану, у командира появилось.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.