Ирина ПЕЧЕРНИКОВА

Ирина ПЕЧЕРНИКОВА

Первую серьезную любовь Печерникова пережила в 19-летнем возрасте, когда влюбилась в друга своего родного брата. Он был намного старшее ее, слыл заядлым холостяком, но был очень интересным человеком. Роман у них был красивый, но жениться на Ирине ее возлюбленный не хотел. А поскольку свидания отнимали слишком много времени, девушка вскоре встала перед выбором: успешная учеба в Школе-студии МХАТ или любовь. Она выбрала первое.

Поскольку Ирина была сильно влюблена, в студии она отвергала любые намеки на какие-либо ухаживания со стороны своих однокурсников. И очень расстроилась, когда однажды услышала о себе грязную сплетню. Она сидела в раздевалке Школы-студии и через тонкую перегородку услышала разговор своих однокурсников о себе. Говорили они о том, что Ирина попала в труппу прославленного театра (ее тогда взяли во МХАТ в спектакль Стейнбека «Зима тревоги нашей») якобы благодаря протекции некоего любовника. От обиды Печерникова заплакала и убежала в актовый зал, забилась за декорации. К счастью, мимо проходил педагог по изобразительному искусству Борис Николаевич Симонин, который, услышав ее всхлипывания, вытянул девушку наружу. Узнав, из-за чего расстроилась Ирина, он достал из кармана фляжку с коньяком, налил в крышечку и заставил ее выпить. После чего сказал: «Милая, пока о тебе говорят, значит, в тебе что-то есть – или талант, или женщина ты необыкновенная. Плохо будет, когда о тебе перестанут говорить».

Следующая волна слухов вокруг красавицы-актрисы прокатилась в 1968 году, когда она сыграла главную женскую роль – учительницы английского языка – в фильме Станислава Ростоцкого «Доживем до понедельника». На этот раз народная молва «выдала ее замуж» за Вячеслава Тихонова. И хотя на самом деле актер полюбил в том фильме совсем другую женщину – режиссера монтажа, переубедить людей было невозможно. Где бы Печерникова ни появилась, ее неизменно спрашивали: «А как там Тихонов?»

Слава пришла к Ирине настолько внезапно, что она от неожиданности растерялась. Обложки журналов пестрели ее портретами, сотни поклонников по всей стране слали ей восторженные послания.

Вспоминает актриса: «Писали мне очень много. Один человек, например, писал сказки. Много зековских писем получала, но те в основном писали после просмотра журнальных обложек. От учителей, школьников. Даже от целого корабля письмо получила: вся команда расписалась, как они в море полгода смотрят фильм справа-налево и слева-направо, наизусть уже его знают. Как у космонавтов «Белое солнце пустыни», так у них – «Доживем до понедельника». А потом они даже смонтировали все сцены с моим участием…»

В том же 1968 году Печерникова сыграла главную женскую роль во второй своей картине – в телевизионном фильме режиссера Василия Ордынского «Первая любовь» (по И. Тургеневу). Затем снялась в телефильме «Любовь к трем апельсинам», а потом у актрисы случилась головокружительная история любви, и она почти на три года уехала за границу. Что же произошло?

Во время съемок в очередной картине (ее снимали в Польше) с Печерниковой случилось несчастье – она сломала обе ноги. По сценарию ей надо было прыгнуть с высоты в сугроб, актриса прыгнула, а под снегом оказался пень. Буквально через день Печерникову в гипсе увезли в Москву и уложили в больницу.

Промаявшись в больничных покоях около полугода, Печерникова наконец выздоровела и вскоре встретила молодого человека, в которого тут же влюбилась. Дело было так. Однажды друзья Ирины привели ее на концерт вокально-инструментального ансамбля «Бизоны» из Польши (ирония судьбы!) и посадили в первый ряд. Руководителем и солистом ансамбля был симпатичный молодой человек по имени Збышек, который на протяжении всего концерта не сводил с Ирины глаз. В конце выступления он не выдержал, подошел к ней, и они познакомились. Они встречались несколько недель, а потом молодой человек уехал к себе на родину. Ирина же спустя какое-то время затосковала и решила ехать следом за ним – в Польшу. Вскоре они поженились и уехали в Швецию.

За пределами родины Печерникова прожила два года. В 1972-м муж, видя, как она мается от тоски и безделья, разрешил ей вернуться в Москву. Ирина примчалась в столицу и с ходу получила главную роль в картине Эдуарда Гаврилова «По собственному желанию» (сыграла молодую балерину Полину). Однако, несмотря на прекрасный актерский ансамбль (Евгений Киндинов, Борис Чирков, Зоя Федорова, Сергей Филиппов), фильм получился слабым. Но Печерниковой он сослужил неплохую службу: о ней вновь вспомнили и зрители, и режиссеры. В том же году она снялась еще в двух фильмах: у Александра Зархи в картине «Города и годы» и у Бараса Халзанова в «Открытии».

Последний фильм снимался по сценарию Эдуарда Тополя на Свердловской киностудии. Главные роли в нем исполняли Донатас Банионис, Виталий Соломин и Ирина Печерникова. Как вспоминает Тополь, из-за возникшей вдруг взаимной неприязни Печерниковой и Соломина (в картине они играли любовников) съемки проходили не слишком гладко. В один из дней их конфликт достиг своей кульминации: Печерникова отказалась сниматься в общей сцене с Соломиным (в Вильнюсском аэропорту). Съемки оказались под угрозой срыва, но тут на помощь режиссеру пришел сценарист. В сцене расставания влюбленных Тополь согласился заменить Соломина.

Между тем возвращение Печерниковой на родину поставило крест на ее первом браке. Уезжать снова к мужу в Швецию, где ее ждала пусть и уютная, но тоскливая жизнь домохозяйки, она не захотела, поэтому их брак естественным образом сошел на нет. Получив свободу от уз Гименея, Печерникова летом 1973 года закрутила роман с Владимиром Высоцким. Он тогда был женат на Марине Влади, но поскольку та жила на два дома – то в Париже, то в Москве, обманывать жену ему не составляло труда: в ее отсутствие у него периодически возникали романы с самыми разными девушками. В их числе оказалась и Печерникова, с которой он познакомился еще в конце 60-х.

Как-то раз Ирина поехала с Владимиром на юг, в Сухуми, где Высоцкий давал несколько концертов (он тогда снимался в фильме «Плохой хороший человек»). Но однажды утром в их гостиничном номере раздался телефонный звонок. Звонила Влади. Высоцкий стал объясняться супруге в любви, и верности. Услышав это, Печерникова тихо собралась и ушла. Она поняла, что Высоцкий никогда не бросит Влади, а быть для него очередной мимолетной пассией Ирина не захотела. Высоцкий буквально возненавидел ее за это (ведь женщин обычно бросал он, а не наоборот) и при случайных встречах потом даже не здоровался. А когда в 1975 году им пришлось вместе играть в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» (причем изображать любовников, кувыркающихся в кровати), Высоцкий всю съемку молчал, стиснув зубы. Как только раздалась команда: «Стоп! Снято!», их словно ветром разнесло в разные стороны. Вплоть до смерти Высоцкого (в июле 1980 года) они так и не помирились… В 1973 году Печерникова вышла замуж за бывшего коллегу Высоцкого по театру на Таганке Бориса Галкина. На тот момент Борис был свободен (развелся с женой после пережитого общего горя – потери ребенка).

Галкин тогда только что окончил режиссерские курсы и пришел в Театр Маяковского, где работала Печерникова, ставить свой дипломный спектакль. В фойе он увидел фотографию Ирины и сразу влюбился (на том снимке она была еще с длинными волосами, а в реальности носила уже модную короткую стрижку). Галкин заглянул в репетиционный зал и застал такую картину: какая-то молодая актриса во все горло спорила с самим главрежем театра Андреем Гончаровым. Узнать в этой спорщице девушку с фотографии он не смог. То же случилось и на следующий день: Галкин пришел на репетицию, и его снова поразила та же самая девушка с короткой стрижкой. От растерянности он влюбился окончательно. Вспоминает сама Печерникова: «Борис очень красиво за мной ухаживал, читал стихи. Я не выдержала и вышла за него замуж. Не надо было этого делать – театр я любила больше, чем его…»

В 70-е годы Ирина довольно активно снималась в кино, причем ее партнерами были многие замечательные актеры. И практически с каждым из них народная молва «женила» актрису. Например, с Олегом Далем, с которым она снималась в телесериале «Вариант «Омега» (1975) и телеспектакле «Страницы из журнала Печорина» (1976). На самом деле никакого романа не было, была лишь дружба. То же самое было и с Юрием Богатыревым…

В 1978 году Печерникова покинула труппу Театра имени Маяковского и перешла в Малый театр. О переходе не жалела: если в первом ей в основном приходилось играть роли-однодневки (про коммунистов Чили, нефтяников и т. д.), то в Малом за 12 лет работы она переиграла почти всю классику: Островского, Шекспира, Гюго, Шиллера, Расина, Тирсо де Молину и др. Из-за занятости в театре она практически перестала сниматься в кино. За период с 1980 по 1991 год она снялась всего лишь в четырех фильмах: «34-й скорый» (1981), «Ванина Ванини» (ТВ) (1983), «Набат на рассвете» (1985).

Со второй половины 80-х в жизни актрисы наступила черная полоса. Сначала, в 1986 году, у Печерниковой умерла мама, затем ушел из жизни и ее заступник в театре Михаил Царев. От ударов судьбы актриса запила. Кошмар продолжался больше года, после чего Печерникова решила взять себя в руки: отправилась в Феодосию к известному целителю Довженко. И там встретила свою новую любовь.

Это был известный актер Александр Соловьев, который давно был в нее влюблен. Их первая встреча состоялась еще в 1969 году. Соловьев тогда был школьником, а Печерникова играла в Театре Маяковского. Придя на спектакль «Два товарища», влюбленный юноша поднялся на сцену и вручил Ирине один-единственный цветок (на букет у него денег не хватило). И вот, спустя почти десять лет, они снова встретились. Но уже как взрослые люди, много повидавшие в этой жизни (Соловьев приехал к Довженко, чтобы тоже вылечиться от алкоголизма). В течение четырех дней, что провели в Феодосии, они не расставались. Соловьев водил Ирину по городу, показывая ей гриновские места, много рассказывал о себе. В Москве их роман продолжился.

Между тем Соловьев на тот момент был женат, у него рос маленький сын. И жена, узнав о романе мужа, решила поговорить с соперницей. Она позвонила Печерниковой и слезно умоляла ее не разрушать их семью. Ирина пообещала, и сразу после этого разговора запретила Александру появляться у себя дома. Разлука длилась несколько лет. Лишь в августе 1997 года Соловьев развелся с женой и вернулся к Печерниковой.

Вспоминает И. Печерникова: «У нас не было своего дома – ютились по съемным квартирам, не было работы – почти каждый день мы таскались по театрам в надежде найти для себя что-то подходящее. И не находили. Но мы были счастливы. Как ненормальные, постоянно ходили друг с другом за ручку. Не расставались ни на минуту. А потом, наконец, я продала свою квартиру и купила другую, в тихом уютном районе. Поскромнее, конечно. Сделали ремонт, купили мебель… Даже обвенчались. Тихо, никому не сообщая, в маленькой церквушке на Арбате (конец 1996 года. – Ф.Р.). Впервые в жизни, наверное, я почувствовала, что по-настоящему живу. По-настоящему люблю. Мы уже стали строить планы, как найдем пьесу и обязательно сыграем. Вместе. Но…»

Счастье влюбленных длилось до декабря 1999 года. В том месяце Печерникова уехала в Калугу, а Соловьев остался в Москве. Ирина должна была приехать 24-го, чтобы вместе с мужем отправиться в театр на премьеру. Но приехать в срок не смогла. А когда на следующий день вернулась, мужа дома не оказалось. Она обзвонила всех друзей и выяснила, что в последний раз они видели Александра на банкете, после спектакля. Куда он отправился потом, они не знали. Поначалу Ирина не сильно переживала, полагая, что муж куда-нибудь уехал (ведь точного срока приезда жены он не знал, а одиночества не выносил). Но когда он не пришел и на Новый год, ей стало по-настоящему страшно. И Ирина бросилась его искать. Поиски длились три недели.

Вспоминает И. Печерникова: «Я искала его везде: по всем больницам, моргам. Обзвонила, наверное, тысячу людей. И наконец нашла. В морге. Милиционер один честный попался. 22 января позвонил и сказал: «Знаете, у нас был человек, похожий на вашего мужа. Мы его отправили в Склиф». Мне потом рассказали, что, когда Саша возвращался домой, он поскользнулся, упал и разбил себе лоб. Милиционеры нашли его лежащим на снегу. А Саша и милиция – это разговор особый. Он их ненавидел…

В морге я была еще 6-го. Осмотрела всех, кто поступил туда без документов. Не нашла его и мысленно перекрестилась. А оказалось, они его там просто спрятали.

Саши не стало 1 января. Врачом, который делал ему операцию, оказался родственник Жени Жарикова. Он мне потом сказал, что Саша умер от травмы шейных позвонков. А это очень похоже на удар дубинкой…»

Похороны состоялись 25 января 2000 года. На следующий день умер 92-летний отец Печерниковой, а спустя неделю и ее любимый пес Флай. И она осталась одна. На почве пережитого у нее началась сильнейшая депрессия, и в итоге Ирина на полгода угодила в клинику неврозов. Через некоторое время после выписки вернулась туда снова.

Изменения к лучшему стали происходить у Печерниковой только в 2003 году. В ряде центральных СМИ появилось сразу несколько публикаций, в которых она поделилась с читателями своими планами. По ее словам, она написала пьесу и работает теперь над книгой мемуаров. Эта работа отнимает у нее много времени и помогает отвлечься, не думать о плохом.

Книга мемуаров актрисы вышла в свет в начале 2009 года. Чуть раньше этого Печерникова покинула столицу и окончательно перебралась жить за 200 километров от нее – в ту самую крохотную деревеньку из трех уцелевших домов, где она когда-то жила с Александром Соловьевым (их соседом там был коллега – тоже бывшая звезда советского кинематографа Алексей Локтев, впоследствии трагически погибший в автомобильной аварии). Дом Печерниковой стоит среди вековых деревьев, на высоком холме, рядом с ручьем. В интервью «Московскому комсомольцу» (номер от 2 августа 2007 года, автор – Д. Мельман) И. Печерникова рассказала следующее:

«Вы знаете, я в деревне своей никогда не болею. В Москве – все гриппы, простуды – все мое. А здесь чтоб какие-то даже мысли нехорошие появились… В доме о чем-то задумалась – выходишь на крыльцо. И все растворяется. Такая красота и чистота вокруг… По правде говоря, я нечасто сюда приглашаю людей. Только самых-самых близких. И каждый, кто приезжает, задает мне один и тот же вопрос: «Ирка, где ты раскопала такую красоту?» Или говорят: «Я здесь жить хочу, я не хочу уезжать». Можно, спрашивают, что-то такое купить? Я отвечаю: такого – больше нет! Нигде! Даже папа говорил: здесь какие-то особенные вихревые потоки…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.