1

1

Летом 1928 года наша семья снова сняла дачу в Глинкове. Жило там несколько знакомых семейств, много девушек и девочек, к нам приезжали из Москвы и приходили из Сергиева посада юноши и девушки.

Но мне там почти не довелось жить. Я сидел в Москве, усердно чертил карты, зарабатывал деньги.

Тогда на Северный полюс на дирижабле полетела итальянская экспедиция Нобиле. И пропала. Весь мир замер в ожидании. Первым поймал сигналы бедствия русский коротковолновик. Наши ледоколы «Красин» и «Малыгин» отправились на поиски. Весь мир был в ажиотаже: спасут — не спасут? Кто спасет: мы или европейцы? Полетел спасать сам Амундсен и тоже пропал. Словом, материалы для газет и журналов набирались потрясающие. А для очерков требовалось чертить карты.

Редакция "Всемирного следопыта" брала материалы с ходу, прямо с радиостанции. В журнале тоже с ходу печатались самые последние сообщения. Попов мне прямо сказал: "Сиди в Москве". Он платил мне вдвое дороже обычного. Я несколько раз переделывал карту маршрута «Красина», чтобы дать ее по самым последним известиям. Была весьма уважительная причина зарабатывать деньги. Я собирался путешествовать вместе со своим школьным другом Андреем Киселевым.

Предыдущее лето он странствовал один по берегам озера Селигер и привез оттуда много рисунков, вынес много впечатлений.

В этом году он предложил мне отправиться вдвоем. Его предложение мне показалось захватывающе интересным и польстило, что именно меня он приглашает. Я с радостью согласился, тем более что на спасении экспедиции Нобиле заработал около ста рублей.

Андрей развернул передо мной карты севера России. А тогда на Кузнецком мосту свободно продавались крупномасштабные — 1:420 000 — подробные карты еще царского военного ведомства, очень удобные для пользования.

Андрей взял на себя должность начальника похода, я обещал всецело ему подчиняться. Вещей с собой захватил немного — одеяло, смену белья, кружку, ложку, плащ. Рюкзаки тогда считались роскошью; с помощью веревок и двух наволочек мы соорудили себе вещевые мешки, взяли две тетради — одну приходно-расходную, другую для дневника, и еще Андрей взял альбом для рисования.

Маршрут мы окончательно не выработали, поедем на север до Вологды, там пароходом на Кубенское озеро, а далее пойдем пешком, будем стремиться попадать по пути в те монастыри, которые еще не разгромили, и в зависимости от монастырей будем изменять маршрут.

Родители мои поездку одобрили. Да я уже вступил в такой возраст — мне было 19 лет, — когда мог действовать самостоятельно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.