Глава XXV ДРАМЫ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ГОДА

Глава XXV

ДРАМЫ ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ГОДА

В амарнских текстах редко описываются события. Историку, который пытается найти следы каких-то конкретных фактов в религиозных текстах и изображениях, посвященных проблемам культа, ритуалов, символов, предстоит нелегкая работа.

И все же мы знаем, что четырнадцатый год правления был отмечен двумя драматическими событиями. Относительно первого из них мы вполне уверены, второе же пока остается гипотетическим.

Смерть ребенка

В четырнадцатом году Макетатон, вторая дочь царственных супругов, внезапно заболела. Сколько лет ей тогда было? Точно сказать трудно. Самое меньшее двенадцать. Несмотря на усиленное лечение, девочка скончалась. Ее похоронили в царской гробнице, которую Эхнатон приготовил для своей семьи.

Художники (что является исключительным для Египта случаем) получили повеление запечатлеть ритуальные сцены траура – и мы, таким образом, имеем возможность приобщиться к великой печали Эхнатона и Нефертити. На барельефах в гробнице эль-Амарны мы видим царя и царицу в слезах, а также какую-то женщину, которая пытается успокоить младенца. На основании этого изображения некоторые исследователи делают вывод, что Макетатон умерла от родов.

Все сцены траура по принцессе передают ощущение отчаяния, которое трогает нас и сегодня. Этот удар судьбы оказался для Эхнатона очень тяжелым и произвел на него глубокое впечатление. Почему Атон, бог Света, бог, которого царь любил всей душой, был столь жесток, что лишил своего сына самой нежной привязанности?

Судя по изображениям на пограничных стелах, которые отмечали пределы сакральной территории города Солнца, принцессы находились под непосредственной защитой Нефертити. Им была предназначена долгая жизнь. И, тем не менее, Макетатон умерла. Что касается трех самых младших дочерей, то на более поздних изображениях мы их больше не видим. Может быть, они тоже умерли?

Следует ли нам принять гипотезу, согласно которой в тот период на Ближнем Востоке свирепствовала эпидемия чумы, не пощадившая и обитателей египетского царского дворца?

Так или иначе, эта драма не могла не потрясти царскую семью. Потеря ребенка, находившегося под особым покровительством Атона, была несчастьем, которое народ мог истолковать как знак божественной немилости.

То, что происходило после этого года, как бы подернуто сумрачной пеленой. Документов становится все меньше, и их все труднее интерпретировать. Установить последовательность событий невозможно.

После кончины Макетатон, случившейся на четырнадцатом году правления, «линия судьбы» царя и царицы ломается и начинает идти под уклон.

Смерть Нефертити?

Для Нефертити кончина дочери была, несомненно, непереносимым горем. Трудно сказать, появлялась ли царица после четырнадцатого года на официальных церемониях, или же ее место заняли дочери – Меритатон (старшая) и Анхесенпаатон.

В храме Нефертити, носившем название «сень», ее имя было заменено именем старшей дочери, которая, как кажется, заменила мать в культовой практике.

В двенадцатом году (или, быть может, в конце четырнадцатого) Нефертити переселилась во дворец в северном квартале города Солнца. По какой причине?

Многие исследователи выдвигали предположения по этому поводу, пытаясь приподнять покров тайны над последними годами жизни Нефертити.

Согласно одной теории, Нефертити отдавала себе отчет в тех серьезных опасностях, которые угрожали Египту из-за ошибочной политики Эхнатона. Она – в той или иной мере – отвергла религию атонизма, чтобы спасти страну от гибели.

Царице будто бы удалось вступить в контакт со жрецами Амона, и они, беседуя с Нефертити, открыли ей глаза на вредоносный характер той практики, начало которой положил ее супруг. Вняв их предостережениям, Нефертити удалилась в северный дворец вместе с мальчиком Тутанхатоном, которому позднее суждено было править Египтом под именем Тутанхамона.

Царица, которой помогал в ее деле «отец бога» Эйе, готовила подростка Тутанхатона к тому, чтобы он захватил власть, отстранив от управления государством Эхнатона – больного и все более терявшегося перед потоком неприятных событий. С точки зрения Нефертити, это было единственным средством сохранить преемственность царской власти и в то же время обеспечить необходимый возврат к порядку.

Оплакивание умершей принцессы Макетатон. Фигурка женщины с младенцем на руках в верхнем ряду (над которой слуга держит опахало) заставила некоторых исследователей полагать, что вторая дочь Эхнатона и Нефертити умерла во время родов. Вторая справа фигура в верхнем ряду, судя по характерной одежде, изображает визиря. Рельеф из царской гробницы в эль-Амарне.

Видя, что здоровье царя-«еретика» ухудшается, Нефертити пыталась таким образом избежать яростной мести фиванского жречества, которая в скором будущем ожидала всех тех, кто помогал Эхнатону в его миссии. Только Нефертити, в силу своих личных качеств, могла навести мосты между «революцией» Эхнатона и консерватизмом приверженцев Фив.

Обстоятельства благоприятствовали осуществлению надежд царицы. Эхнатон умер, и она представила жрецам Амона в качестве кандидата на трон юного Тутанхатона, которого воспитала по своему разумению. Жрецы признали его, и молодой человек, став законным царем, и, приняв имя Тутанхамон, восстановил могущество Амона.

Эта история со многими перипетиями предполагает, что Нефертити пошла на своего рода предательство: забыла о долгих годах семейного счастья и отринула религию Атона.

Должны ли мы учитывать гипотезу Джона Р. Харриса и Джулии Сэмсон? По мнению этих двух исследователей (которое другие египтологи оспаривают), следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Именем старшей принцессы было заменено не имя Нефертити, а имя второй супруги царя, Кийи. Эта деталь, как и некоторые другие, наводит на мысль, что соправителя Эхнатона по имени Сменхкара никогда не существовало. В действительности речь идет о втором имени самой Нефертити. Нефертити, которая с самого начала правления Эхнатона обладала очень широкими полномочиями, просто стала фараоном (после смерти своего супруга).

Все это, на наш взгляд, весьма малоубедительно. Решающих аргументов, подтверждающих такое предположение, нет.

Возможно и еще одно объяснение событий: разрыв отношений между супругами произошел не по инициативе Нефертити, но из-за поведения самого Эхнатона, который, будучи напуганным крахом своей «революционной» авантюры, решил пойти на сближение со жрецами Амона и договориться с ними.

Нефертити, верная ортодоксальному атонизму, могла прийти в ярость от такого оборота событий и покинуть своего супруга, чтобы жить в уединении и сохранить свою веру в Атона-Творца – веру, остававшуюся единственным смыслом ее жизни.

Чтобы начать переговоры, Эхнатон направил в Фивы своего соправителя Сменхкара. Встреча должна была проходить очень бурно. Жрецы Амона, в недавнем прошлом поруганные, вероятно, заставили посланца «еретика» принять все их условия и даже пойти на унижение.

Нефертити поняла, что ее место в сердце Эхнатона занял молодой соправитель Сменхкара. Любовь, которая прежде связывала царя и царицу и помогала последней переносить все жизненные испытания, теперь постепенно иссякала.

Узнав о решении своего супруга и жалких результатах дипломатической миссии его соправителя, Нефертити впала в такой неистовый гнев, что приказала убить Сменхкара. По мнению Пендлбери, одного из самых известных археологов, работавших в эль-Амарне, Нефертити умерла не ранее третьего года правления Тутанхатона, при котором исполняла роль регентши (абсолютно преданной культу Атона). Именно царица помешала юному фараону – которому в момент прихода к власти было около десяти лет – поддаться уговорам жрецов Амона и вернуться в Фивы. Таким образом, на самом деле «еретический» период в истории Египта закончился лишь со смертью царицы.

Если мы примем эту версию событий, то должны будем признать, что Эхнатон сам предал свои идеалы – из страха или по причине душевной низости. Царь не имел больше сил, необходимых для решения взятых на себя задач, – однако Нефертити не согласилась отречься от их общего дела. Взяв бразды правления в свои руки, она с необычайной энергией продолжала отстаивать атонизм, и отказывалась от каких бы то ни было уступок фиванскому жречеству.

Она правила страной и после смерти Эхнатона, соблюдая линию поведения, заданную амарнской революцией, – и оберегала чистоту новой веры вплоть до своего последнего дня. Она сделала даже больше: воспитала юного Тутанхатона и попыталась передать свою эстафету ему.

Такая реконструкция событий представляется нам совершенно фантастической, ибо она основана все на том же неправдоподобном постулате: о необходимости вести переговоры со жречеством Амона, якобы находившимся в оппозиции к режиму.

Правда, возможно, была куда более простой и трагичной. В четырнадцатом году (или чуть позже) царица Нефертити, глубоко потрясенная смертью одной или нескольких своих дочерей, скончалась в северном дворце Ахетатона, куда удалилась по причине своего нездоровья.

Смерть в Египте не была событием, которое требует непременной регистрации в государственном учреждении. Она воспринималась как трансформация одушевленного естества, как одна из многих метаморфоз. После кончины важного лица было принято совершать определенные ритуальные действия, продлевающие его личное бессмертие, – но не напоминать о нем непосредственным образом.

Вот почему после смерти царицы скульпторы эль-Амарны подкорректировали многие ее изображения, придав им сходство с ее дочерью Меритатон, которая стала теперь «первой дамой» страны.

Если имя Нефертити в ее «тенистом павильоне» («сени») повсюду заменили на имя Меритатон, то вовсе не потому, что царица впала в немилость или посмела выступить против царя; эта замена имен имела символический смысл. Как подчеркивает Олдред, функция «тенистого павильона» состояла в том, чтобы каждодневно обновлять жизненную силу и творческие способности царицы. Нефертити более не существовало – и святилище передали ее дочери, которая стала его законной владелицей и могла теперь каждодневно обновлять свою силу, выполняя тайные ритуалы женских сообществ Ахетатона.

На протяжении нескольких месяцев Эхнатон потерял свою супругу и одну или несколько дочерей. Уже пораженный в самое сердце смертью Макетатон, царь очень скоро после этого должен был пережить и другое испытание – одиночество единоличного властителя. С самого начала распространения атонизма Нефертити неизменно была рядом с ним. Она разделяла его права и обязанности. И при всех обстоятельствах высказывала свое мнение.

Свет Атона изливался на землю через посредство божественной четы. Лишившись Нефертити, Эхнатон уже не мог исполнять теологические и символические функции, которых требовал культ божественного Солнца.

Ему не оставалось ничего иного, как взять себе соправителя.