Донатас БАНИОНИС

Донатас БАНИОНИС

Д. Банионис родился 28 апреля 1924 года в Каунасе в рабочей семье. Его детство было сложным и трудным: он рос без матери, а его отец - Юозас Банионис, будучи революционером, не один год провел в подполье, в эмиграции, в тюрьмах. Двери гимназии и университета для Донатаса были закрыты, поэтому он после 8 классов школы поступил в ремесленное училище по керамике. Однако закончить его так и не сумел - в 1941 году внезапно увлекся театром и уехал в Паневежисский драмтеатр к режиссеру Юозасу Мильтинису.

Мильтинис приехал в Литву из Франции в 1938 году. Его пребывание на родине должно было быть кратким, однако вскоре началась война, и Мильтинис вынужден был остаться. Из-за творческих разногласий со своими коллегами работать в местном театре он не пожелал и возглавил драматический кружок при профсоюзной Палате рабочих в Каунасе. В июле 1940 года, когда Красная Армия оккупировала Прибалтику, новая власть предложила Мильтинису на базе его студии создать в Литве новый театр. Поскольку в Каунасе и Вильнюсе театры были, Мильтинис выбрал город Паневежис. В декабре того же года Театр был укомплектован актерами и переехал в Паневежис, где Мильтинису предоставили старый клуб и общежитие для студийцев. В середине марта 1941 года состоялась премьера первого спектакля нового театра - «Падь Серебряная» Н. Погодина.

Банионис в той первой постановке не участвовал, потому что был зачислен в театр как актер-кандидат 1 июня. А через три недели началась война с Германией, которую большинство жителей Прибалтики восприняли с облегчением - всем хотелось поскорее освободиться от большевиков. Не стали исключением и актеры Паневежисского драмтеатра. Они продолжали работать при немцах, выпустили в свет несколько спектаклей.

Между тем параллельно с работой в театре Банионис поступил в гимназию и закончил ее с золотой медалью. Однако из-за гастролей пропустил экзамены и остался без аттестата. Пришлось ему вновь поступать в 12-й класс. Закончив его, снова получил золотую медаль.

Послевоенные годы в Литве, как и везде, были трудными. Люди жили впроголодь, хватались за любую возможную работу, чтобы прокормить себя, свою семью. Не был исключением и Банионис. В те годы он увлекался музыкой и после спектаклей частенько подрабатывал в маленьком оркестрике на танцах. Именно из-за тяжелого материального положения Банионис однажды оказался и на съемочной площадке. Так в 1947 году состоялся его дебют в кино - он сыграл крохотную роль племянника Пятраса в фильме «Марите». Затем на долгие 11 лет его отношения с кинематографом прервались.

В 1958 году режиссер Витаутас Жалакявичюс приступил к работе над фильмом «Адам хочет быть человеком» и на одну из эпизодических ролей - Дауса - пригласил 34-летнего Донатаса Баниониса. Как вспоминает актер: «В кино, в законах съемки я тогда ничего не понимал. Поэтому я больше старался показать какие-то внешние моменты, чем сыграть по-настоящему. И совсем недавно посмотрел эту свою работу по литовскому ТВ. Как же я плохо тогда играл!..»

До середины 60-х годов Банионис снялся еще в двух картинах - «Хроника одного дня» (1963) и «Марш! Марш! Тра-та-та!» (1964), однако ни одна из этих работ не принесла ему широкой известности. Банионис как актер был достаточно известен в Литве, но за пределами республики зрителю это имя было незнакомо. Так продолжалось до 1966 года.

В тот год на всесоюзный экран вышел один из первых советских боевиков-вестернов «Никто не хотел умирать» В. Жалакявичюса, в котором Банионис сыграл одну из главных ролей - председателя Вайткуса. Кроме него в картине была занята целая плеяда великолепных прибалтийских актеров, ставших затем всесоюзно знаменитыми: Р. Адомайтис, Ю. Будрайтис, Л. Норейка, Б. Оя, К. Виткус, А. Масюлис.

Успех этой картины был оглушительным. Собрав 22,8 млн. зрителей, он занял в прокате 19-е место и в том же году завоевал целый «букет» призов на фестивалях в Киеве, Вильнюсе, Карловых Варах. В 1967 году фильм был удостоен Государственной премии СССР.

Д. Банионис вспоминает: «Мы делали художественный фильм, и темой была не политика, а судьба. Многое в нем по ходу менялось, даже название: сначала «Террор», потом - «Медведи». (Кто не помнит, напомню: действие фильма разворачивалось в литовской глубинке в 1947 году. После убийства «лесными мстителями» председателя сельсовета четверо его сыновей клянутся отомстить за смерть родителя и вступают в неравную схватку с врагами.) Но это и не абстракция: я знал немало таких, как Вайткус, который вышел из леса и попал под амнистию, как Филин или тот лесной офицер, которого играл Норейка. За что и как боролись - тогда мы по-другому не могли интерпретировать. Хотя между собой обсуждали: наверное, не все же так было, как в нашей картине...

И все равно, когда фильм вышел на экраны, нас упрекали в нечеткой политической линии, излишней симпатии к лесовикам. Официально считалось, что не было отпора советской власти в Литве, а мы-то показываем, что был!..»

После выхода фильма на широкий экран Баниониса заметили не только зрители, но и режиссеры. Предложения сниматься стали поступать к нему со многих киностудий страны. Вот лишь несколько фильмов, в которых он тогда снялся: «Берегись автомобиля» (1966; один из немногих фильмов, где Банионис говорил собственным голосом, во всех остальных его дублировал актер Александр Демьяненко), «Маленький принц», «На глухом хуторе» (оба - 1967), «Житие и вознесение Юрася Братчика», «Операция «Трест» (ТВ) (оба - 1968), «Мертвый сезон» (1969). Последний фильм сделал Баниониса суперпопулярным актером советского кино. В нем он сыграл советского разведчика Ладейникова, который разыскивает в одной из европейских стран военного преступника Хасса, во время войны проводившего испытания химического оружия на пленных. Однако история появления этого фильма на свет и утверждение Баниониса на главную роль были настолько драматичны, что об этом стоит рассказать особо.

Сценарий «Мертвого сезона» был написан двумя людьми - Владимиром Владимировым (Вайнштоком) и Александром Шлепяновым и первоначально носил название «Путь к рыжему пирогу». Отданный в середине 60-х на «Ленфильм», он был закрыт по художественным соображениям. Однако в 1967 году руководитель объединения режиссер Александр Иванов (это он снял фильмы «Солдаты» и «Звезда») заявил, что, если найдется способный дурак, который возьмется поставить фильм по этому сценарию, он запустит его в производство. Этим человеком оказался 31-летний режиссер Савва Кулиш, который до этого снял всего одну самостоятельную работу - документальный фильм «Последние письма» (1966), получивший премию на Международном кинофестивале в Лейпциге.

С. Кулиш вспоминает: «Сценарий мне не понравился. Но в нем были две фразы, которые меня поразили. Арестовывая героя, полицейский спрашивал: «Что я могу для вас сделать?» И еще слова Ганди: «Каждый интеллигентный человек должен провести некоторое время в тюрьме». Из-за этих двух фраз я взялся со Шлепяновым переписывать сценарий, который получил название «Мертвый сезон».

Потом меня познакомили с бывшим разведчиком Кононом Трофимовичем Молодым, он был прототипом нашего героя и стал консультантом картины. Реальная его биография, конечно, отличалась от киноверсии. Молодый попал в партизанский отряд и действительно занимался уничтожением нацистских преступников за рубежом.

Изначально планировалось, что картина будет двухсерийной. Когда сценарий был готов, нам предложили или ограничиться одной серией, или снять две за те же деньги. А тут еще начались проблемы с Банионисом, которого категорически не утверждали на роль (были две другие кандидатуры - Вячеслав Тихонов и Владлен Давыдов). Я решил стоять до конца.

Послушав мои доводы, председатель худсовета «Ленфильма» Григорий Михайлович Козинцев решил: если Банионис не понравится худсовету в первых отснятых сценах, меня снимут с картины и отдадут ее другому режиссеру. Я начал снимать фильм с финала - со сцены обмена пленными разведчиками. И только показав этот материал, получил разрешение работать дальше».

А вот что вспоминает по этому же поводу сам Д. Банионис: «Я сразу понял, что по штампам сценария не прохожу на роль Ладейникова - во мне ничего героического. Поэтому на пробах не волновался, играл по своему разумению - не супермена, а человека... сложного. И когда после долгих споров был все-таки утвержден, Савва Кулиш дал мне возможность продолжать в том же ключе, что очень не понравилось начальству. Директор студии - конъюнктурщик страшный! - согласился не закрывать картину при условии, что меня снимут с роли. Оставили только потому, что пересъемка с другим актером - чересчур дорогое удовольствие. Тогда он сказал: «Это провал, ну и черт с вами, я умываю руки». Когда же к фильму пришел успех, директор, конечно, меня поздравил: «Рад, что сумел тебя отстоять...»

Работа над «Мертвым сезоном» завершилась летом 1968 года. Однако на широкий экран картина вышла лишь спустя семь месяцев. Сначала чиновники от кино усмотрели в ней нетипичность (слишком немужественным выглядел на экране Ладейников в исполнении Баниониса), затем вмешались внешние обстоятельства - августовские события в Чехословакии. Фильму удалось пробиться к зрителю только в 1969 году после ряда серьезных доработок: из него вырезали всю любовную линию между главным героем и барменшей (актриса Светлана Коркошко), смерть актера Савушкина (актер Ролан Быков, его «оживили», придумав ему пресс-конференцию в Москве) и кадры с Джоном Кеннеди.

С. Кулиш вспоминает: «Картину принимал первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Василий Толстиков. Во время просмотра в зале стояла гробовая тишина. Никакой реакции! Казалось, что зал накрыли стеклянным колпаком и откачали воздух. Зажгли свет. Царило страшное напряжение. Затылок сидевшего передо мной директора «Ленфильма» Ильи Николаевича Киселева алел на глазах. Я думал, что его удар хватит. Вдруг встает какой-то человек и бросается к выходу. В дверях его останавливает властный окрик: «А ну, иди назад!» Он застыл на полушаге и говорит: «Я тороплюсь...» (Это был редактор «Ленинградской правды».)

- Куда ты торопишься? - спросил маленький человек в нелепом зеленом костюме.

- Газета же должна выходить!

- Потом выйдет!

В зале по-прежнему стоит тишина. А маленький человек продолжает:

-Я вышел из зала - на экране Кеннеди. Возвращаюсь - снова Кеннеди. Почему?

Не понимая, кто это, взбешенный, я вскочил и закричал:

«А вы бы не выходили!» Киселев примостился в кресле и, не оборачиваясь, стал незаметно подавать знаки, чтобы я сел. Я продолжал:

- Мы два года делали картину, привезли ее к вам. А вы вместо того, чтобы ее внимательно посмотреть, позволяли себе вставать, выходить и входить.

Мой оппонент окостенел и голосом обиженного ребенка говорит: «Между прочим, Кеннеди начал войну во Вьетнаме». Это был Толстиков, но я этого не знал. В первом ряду вскочила женщина, которая отвечала за пионерскую работу, и закричала тоненьким голоском: «В этой картине бесконечные драки, а ее будут смотреть дети. Кто за это ответит?» Я молчал. Толстиков ей говорит: «Ладно, надоела, сядь! Какие еще будут мнения?»

Мнений не было, потому что было непонятно мнение начальства. Тогда Толстиков сказал: «Картина неплохая, но над ней надо еще поработать». Когда мы приехали в Москву, наш министр потребовал сцены с Кеннеди убрать и «отменить» смерть Савушкина...»

«Мертвый сезон» вышел на экраны страны в 1969 году и принес его создателям триумфальный успех. Собрав 34,5 млн. зрителей, он занял в прокате 12-е место. На фестивалях в Софии (1969) и Минске (1970) фильм был удостоен главных призов. Как напишет позднее А. Соснов: «Вместо очередного приключенческого фильма о советском разведчике зритель увидел психологическую драму, где усталый герой-одиночка в стиле Хемфри Богарта бросает вызов безнадежным обстоятельствам. И побеждает, в общем, не безоговорочно - его обменивают на «коллегу», иностранного шпиона. По сути, на врага».

К началу 70-х годов Банионис уже прочно занимал место одного из самых популярных актеров советского кино. Как напишет о нем позднее критик, скрывшийся под инициалами Р. Б: «Он представлял в советском кино забытое ныне амплуа: амплуа умного человека. Мужская сила и обаяние в его игре на наших глазах уступали место интеллекту и великодушию. На роль «мыслителя» режиссеры пробовали многих, это в принципе было модно, но органично это выходило только в одном случае - в случае Баниониса. Смоктуновский - слишком широк, явно перехлестывал за рамки нормального человека, Яковлев - слишком мягок, нежен и барствен, то есть несовременен, Тихонов или Лановой - слишком красивы.

Сочетание ума, сдержанности, силы и... элитарности давал режиссерам только он - Банионис».

Между тем Банионис был в большом фаворе не только у рядовых зрителей, но и у власти. Он входил в состав республиканского ЦК партии (в КПСС вступил в 1960 году), стал депутатом Верховного Совета. Его творчеству были посвящены фильмы: «Я - бедный король» (1971) и «Мастер из маленького города» (1972).

В 1974 году Д. Банионис был удостоен звания народного артиста СССР.

Личная жизнь Баниониса никогда не была поводом к досужим сплетням. С 1949 года он был женат на женщине из простой крестьянской семьи с редким именем Она (ударение на первом слоге), имел двух сыновей: Эгидиюса и Раймундаса. Стоит отметить интересную деталь: почти все родственники жены Баниониса пострадали от Советской власти: отец попал в тюрьму за то, что был хозяином восьмидесяти гектаров земли, брата отправили в Воркуту как политзаключенного, чуть позднее репрессиям подверглись и два других ее брата.

В 70-е годы слава о Банионисе как о прекрасном актере в киношной среде была столь велика, что заполучить его к себе на съемочную площадку мечтали многие режиссеры. Как великие, так и средние. Банионис редко кому отказывал, поэтому в длинном перечне его киноработ можно найти совершенно противоположные имена. Он работал с такими режиссерами, как Михаил Калатозов («Красная палатка», 1970 год, 11,8 млн. зрителей), Георгий Козинцев («Король Лир», 1971, 17,9 млн. зрителей), Конрад Вольф («Гойя, или Тяжкий путь познания», 1971, Национальная премия ГДР), Андрей Тарковский («Солярис», 1973, 10,5 млн. зрителей), Борис Волчек («Командир счастливой «Щуки», 1973, 13-е место - 31 млн. зрителей), Борис Халзанов («Открытие», 1974), Михаил Швейцер («Бегство мистера Мак-Кинли», 1975, Государственная премия 1977), Хорст Земан («Бетховен - дни жизни», 1976), Анатолий Бобровский («Жизнь и смерть Фердинанда Люса», 1977, и «Особых примет нет», 1979), Владимир Вайншток («Вооружен и очень опасен», 1978, 8-е место - 39,2 млн. зрителей), Август Балтрушайтис («Сумка инкассатора», 1978), Витаутас Жалакявичюс («Кентавры», 1979), Марионас Гедрис («Цветение несеяной ржи», 1979) и др.

Касаясь своих работ в кино, Банионис в одном из интервью заметил: «Вся основа во мне от театра. В кино было столько неинтересных вещей, которые я сейчас даже не помню. Многие фильмы не получились. Наверное, и не надо было в них сниматься. Но это понимание приходит позже...»

Из-за частых отлучек на съемки Банионис в 70-е годы не так часто, как того хотелось бы зрителям, выходил на сцену родного Паневежисского драмтеатра. К тому времени его лучшими работами там были две роли: Бекман в «Там, за дверью» и Вилли Ломен в «Смерти коммивояжера».

Д. Банионис вспоминает: «Главный режиссер нашего театра Мильтинис поначалу относился к моим отлучкам на съемки терпимо. Тем более что я заранее старался все уладить. Скажем, перед съемками «Соляриса» посмотрел запрещенный тогда фильм «Андрей Рублев» и попросил второго режиссера приехать в Паневежис - показать ленту Мильтинису. Тот был потрясен и сказал: «Ну да, у Тарковского ты можешь работать, это не будет для нас позор». Когда снимали «Гойю», я договорился, что он приедет в ГДР, на студию «ДЕФА» в качестве консультанта. Но чем дальше, тем больше он роптал, что мы снимаемся. Не только я - Бабкаускас, Масюлис, Шульгайте. На репетициях жаловался другим актерам: «Видите, отпустил, а теперь мучаемся. Но не привязывать же их...»

В 1980 году, когда Ю. Мильтинис ушел на пенсию, именно Банионису доверили возглавить Паневежисский драмтеатр. Однако, согласившись на это дело, он вскоре пожалел об этом. Из театра ушел его директор, и на Баниониса навалились не только творческие, но и административные заботы - он стал и главным режиссером, и художественным руководителем, и директором театра. В течение восьми лет Банионис нес на себе весь этот груз, после чего не выдержал, пришел к министру культуры Литвы и отказался от всех постов.

Загруженный сверх возможного работой в театре, Банионис в 80-е годы редко снимался в кино. Из наиболее заметных его работ в тот период можно назвать фильмы: «Приключения принца Флоризеля» (ТВ) (1980), «Никколо Паганини» (ТВ) (1982), «Детский мир» (1983).

С тех пор как Литва провозгласила независимость, Банионис надолго пропал из поля зрения российского зрителя. Только в последние три года его имя вновь стало появляться на страницах периодической печати. Что же известно о нынешнем Банионисе?

Он живет с женой в хорошей квартире в центре Паневежиса, поменял «Волгу» на «Форд-сьерра», правда, подержанный, у него неплохая пенсия плюс зарплата (150 долларов США). В 1995 году был удостоен одной из высших наград Литвы - ордена Гедиминаса 3-й степени. Ролей в театре у него немного, однако если Банионис берется за роль, то результат по-прежнему получается превосходный. Например, в 1996 году роль 80-летнего старика Нормана Тайера в пьесе Э. Томпсона «У золотого озера» в постановке его сына Раймундаса стала событием года в Литве (это была сотая роль Баниониса на сцене Паневежисского драмтеатра). В 1997 году Банионис был занят в двух спектаклях: «Любовные письма» и «Иванов».

В кино Банионис снимается мало. В 1995 году он снялся всего лишь в двух картинах Рижской и Белорусской киностудий, в следующем году еще в одной, в 1997 году в двух: у Булата Мансурова в картине «Теплые ветры древних булгар» сыграл роль шведского советника при княгине Ольге, у Владимира Орлова в 33-серийном телефильме «Проклятый уютный дом» - руководителя польского восстания 1863 года.

P. S. Старший сын Д. Баниониса Эгидиюс был историком, работал в архивах и научных институтах. Написал несколько исторических книг. В 1994 году скончался от рака. У него осталась дочь, которая сегодня учится на втором курсе института.

Младший сын - Раймундас Банионис - пошел по стопам отца и связал свою жизнь с театром - стал режиссером. Он женат, имеет троих детей: двух девочек и мальчика.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.