Новые выборы, новые задачи

Новые выборы, новые задачи

В российском обществе получила одобрение передача контроля над полезными ископаемыми из рук олигархов государству.

После того как был избран новый состав Государственной думы, согласно Конституции РФ, в политическую повестку дня встали выборы Президента Российской Федерации.

Владимир Путин не торопился с заявлением по поводу выдвижения своей кандидатуры. Многим ясно было, что начатые реформы не могут быть переложены на плечи другого человека, тем более что по Конституции РФ одно лицо может избираться на два срока президентства.

Надо сказать, что рейтинг Президента РФ в этот период был очень высок. По данным социологических исследований, он не опускался ниже 75 %. Тому были основания. Путин во многом изменил Россию к лучшему. Он решил проблемы Чечни, восстановил там государственный порядок и предоставил самим чеченцам строить свой дом, укрупнил регионы России, объединил их в федеральные округа, ограничил при этом полномочия губернаторов.

Президент сумел в короткий срок восстановить единое правовое пространство России, укрепить государственную власть, усилить ее централизацию, необходимую в то время.

Страна достигла финансовой независимости. Золотовалютные резервы составили 84 миллиарда долларов. ВВП за это время вырос на 30 %, в три раза упал уровень инфляции. А самое главное – прошло время неопределенности и тревожных ожиданий. Россия сумела закрепить свои позиции на международной арене.

Личные достоинства Путина, его скромность и сдержанная ирония расположили к нему многих государственных лидеров, особенно Шредера, Берлускони, Ширака, Буша. Острый ум, знание европейских языков, спортивность, высокая общая культура – все это располагало к серьезному восприятию его личности, рождало невольные симпатии.

Первоначальное представление о Путине, по рукам и ногам повязанном «семьей» Бориса Ельцина, так раздражавшее народ России, постепенно заменялось другим. Все очевиднее становилась патриотичность президента и приверженность государству. Все это выгодно отличало его от предшественников.

Правда, действия Путина многим казались нерешительными. Люди недоумевали, что же связывает руки Президенту РФ в отношении олигархов ельцинской эпохи, слагали мифы о каком-то письменном или негласном договоре между ним и Ельциным. Некоторые в этой связи кивали на порядочность Владимира Путина, человека, держащего свое слово в отношении безопасности и неприкосновенности «семьи».

Своим поведением он как бы подчеркивал, что ему, действующему президенту, не обязательно участвовать в дебатах предвыборной кампании. Он и так на протяжении четырех лет делал все возможное, чтобы укрепить мощь и безопасность государства, стремился улучшить жизнь его граждан.

Это должно быть видно всем без политической рекламы. Пока лидеры различных партий кричали о том, что у Путина нет программы развития России, он системно и сосредоточенно работал над восстановлением и наращиванием мощи страны.

Дебаты ельцинской поры, идеологами которой были Попов, Гайдар, Собчак, Чубайс, Бурбулис, ушли в прошлое. Дебаты времен Путина во многом направлялись самим президентом, одновременно выступавшим главным идеологом смены политического курса. И если Ельцин рождал свою элиту благодаря тому, что наделял ее собственностью, то Путин сформировал союз единомышленников через создание ответственных политических структур, привлечение к управлению государством профессионалов-исполнителей.

Почти все тогда понимали, что выдвижение кандидатом на пост Президента РФ в предстоящих выборах для Владимира Путина было вопросом решенным. По данным различных социологов, 75 % россиян были уверены в том, что Путина изберут с огромным перевесом и в первом же туре.

Более-менее серьезными претендентами явились Сергей Миронов, Сергей Глазьев и Николай Харитонов от КПРФ.

Выдвижение Сергея Миронова было важным в случае попыток срыва выборов президента. Кремль вполне допускал такие варианты, как снятие своих кандидатур перед самыми выборами со стороны Ирины Хакамады, Сергея Глазьева, Николая Харитонова. Тогда выборы попросту не состоялись бы.

Сергей Миронов не обольщался по поводу возможности стать Президентом РФ. Свое участие в предвыборной кампании он объяснял тем, что каждый кандидат, выдвигая свою программу, влияет на будущего президента. По мнению Миронова, на президентскую кампанию нужно смотреть не как на политическую распрю, а как на состязание идей, целей, предлагаемых решений.

Любопытной и интригующей оказалась история с выдвижением Ивана Рыбкина. Судя по всему, все это было задумано Борисом Березовским как операция по дискредитации выборов Президента РФ. Рыбкин должен был сделать несколько резких выпадов в адрес Владимира Путина, а затем исчезнуть. Об этом откровенно заявил тогда Владимир Соловьев. Позже он напишет книгу «Русская рулетка», в которой подробно изложит план Березовского о «сакральной жертве».

Вообразим, что случилось бы, если бы, не дай бог, в день выборов труп Рыбкина был бы обнаружен в Киеве, куда его кто-то внезапно вызвал. В этом случае результаты выборов были бы отменены. Президентом РФ – а срок Владимира Путина оканчивался в мае – автоматически стало бы второе лицо в государстве, то есть Михаил Касьянов.

Все началось так, как и было задумано. Рыбкин внезапно исчез и вдруг снова объявился живым и невредимым. Он засветился перед телекамерами и тем самым разрушил планы лондонского стратега. Иван Рыбкин явился обществу в весьма странном психологическом состоянии и через некоторое время снял свою кандидатуру.

Едкий политолог Леонид Радзиховский по этому поводу высказался так: «Ну спасибо Ивану Петровичу – он отдохнул, мы отдохнули, на него глядя… Какие же мысли приходят после смеха? Первое. Про Иван Петровича как зеркала русской номенклатуры. Его жена выдала, с горя, золотые слова: «Бедная Россия, если ею пытаются руководить такие люди!»… Второе. Про Борис Абрамыча как зеркала русской демократии. Жизнь положить на то, чтобы стать Воландом – а в итоге оказаться творцом… Иван Петровича!.. Выясняется, что наш Мефисто, лишенный «прямого провода в Кремль», способен только на очевидные и несусветные политические глупости – примерно на том же уровне, что Ходорковский. (Но тот хоть в бизнесе в отличие от Березовского разбирался.) Взять ту же историю с Рыбкиным. Ну написал он для бедняги Ивана Петровича несколько крепких ругательств в адрес Путина, тот покорно озвучил. Дальше о судьбе Рыбкина можно было лишь гадать. Но зная суровый нрав нашего членкора, могу предположить, что тело И. П. Рыбкина собирались в дальнейшем (выловив, скажем, из Днепра) предъявить публике в качестве неоспоримого доказательства «кровавой диктатуры Путина». Двухходовка немудреная (разоблачения Путина – убийство разоблачителя), но в целом все это вполне могло взорвать выборы».

Ирина Хакамада, обаятельный осколок партии СПС, напрасно оскорблялась, услышав выпад Сергея Миронова, подчеркнувшего, что за ней стоят, в сущности, преступники. Действительно, Березовского и Невзлина Россия разыскивает через Интерпол, Ходорковский сидит в российской тюрьме. Казалось бы, и обижаться надо на себя, выбравшую таких сомнительных личностей.

Однако Хакамада, игнорируя этот очевидный факт, отчего-то надеялась на довольно значительный электорат. Она еще не поняла, что за короткий срок Россия сильно изменилась, стала принципиально другой. Эта политическая слепота, уже приведшая СПС к краху, приведет к поражению и Хакамаду.

Значительно позже, в марте 2013 года, общество настигла весть о загадочной смерти Березовского в лондонском доме его бывшей супруги. Незадолго до этого Березовский потерпел поражение в суде, проиграл российскому олигарху Роману Абрамовичу. Общая сумма иска Березовского к Абрамовичу превышала 6 миллиардов долларов. Слушания проходили с октября 2011 года до конца января 2012. Вердикт судьи был вынесен в конце августа.

Газеты запестрели заголовками: «Борис, ты не прах!», «Березовский повесился или ему помогли?», «А вы верите, что БАБ мог наложить на себя руки?», «Фауст Абрамович Березовский», «Березовский мог себя задушить в ярости» и т. п.

Станет известно, что по неофициальному каналу Березовский передал Владимиру Путину письмо, в котором признал свои ошибки и попросил у президента прощения. Он обратился к Путину с просьбой помочь ему вернуться на родину, где на него было открыто несколько уголовных дел. Березовский заочно был приговорен к шести годам лишения свободы за хищение 50 миллионов долларов у «Аэрофлота».

В СМИ хватало разговоров о беглом олигархе. Одни демонизировали этот образ, другие довольно скептически отнеслись к уходу Березовского, считали, что это закономерный итог его жизни вне родины, интриг и власти.

Своеобразную точку в этих пересудах поставил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: «Я лично никогда не был знаком с ним. Однако ту роль, которую он играл в 90?е годы, нельзя уменьшать. В 2000?е она не была такой значимой, но ее нельзя преувеличивать».

Александр Минкин в статье «Кто нас обидит – дня не проживет», опубликованной в газете «Московский комсомолец», выразил свое отношение к этому персонажу: «Его считали гением (многие: злым гением). Никогда я не разделял этого мнения. Его схемы срабатывали, пока у него был телеканал и президент Ельцин. Лишившись своих инструментов (и Кремля, и Останкинской башни), он стал бессилен, беспомощен и откровенно глуп».

Минкин вспоминает, что в 2000 году Березовского никто не гнал из Госдумы. Он сам отказался от депутатского мандата, значит, и от неприкосновенности.

Канун выборов был полон остросюжетных событий. Тут стоит вспомнить о том, что президент довольно своеобразно отправил в отставку министров. Все они остались на месте в качестве исполняющих обязанности. Но сам премьер лишился своей должности полностью.

Среди многих предположений об истинных мотивах отставки правительства за две недели до 14 марта выделяется следующее: отношения Михаила Касьянова с Владимиром Путиным резко обострились. Можно вспомнить разногласия первого и второго лиц государства по поводу удвоения ВВП, протест премьера в связи с арестом Михаила Ходорковского.

В сущности, Михаил Касьянов был креатурой «семьи» и действовал на стороне олигархов. Поэтому разговор о том, что его отставка неизбежна, шел уже давно. Уходили те персоны, которые давали гарантии неприкосновенности олигарху Ходорковскому и проиграли.

Пройдет время, и Касьянов опять заявит о себе как об оппоненте государственной власти, поддерживаемом США. Вновь встрепенутся Березовский и Невзлин. У них появится надежда на перемену власти в стране.

Однако существенные изменения политики при Путине не могли оказаться незамеченными народом, так как отвечали его интересам. Заместитель директора Центра российских и евразийских исследований имени Дэвиса при Гарвардском университете Маршалл Голдман так оценил путинскую Россию: «Россия сейчас находится на своем историческом пике – никогда в прошлом, ни во времена царей и генсеков страна не была столь мощной исключительно благодаря своим ресурсам. Во времена «холодной войны», когда миром правили ядерные арсеналы, Запад имел паритет с СССР. Сейчас, когда миром правят нефть и газ, нам нечего противопоставить Москве».

Итак, в первый срок президентства Владимир Путин решил ряд масштабных, жизненно важных для страны, задач.

Началось упорядочение власти путем установления вертикали.

Был дан решающий отпор международным террористам.

Страна рассчиталась с внешними долгами.

Был создан Стабилизационный (резервный) фонд Российской Федерации.

Россия сделала первые важные шаги на пути превращения в энергетическую державу мирового уровня.

Была создана мощная центристская партия, являющаяся опорой президента.

Американская газета «Вашингтон таймс» писала: «Вне зависимости от того, что утверждают критики в России и за ее пределами, Россия Путина не идет в неверном направлении. Сейчас будущее России напрямую зависит от того, сможет ли она учиться на ошибках прошлого. Отчет об истекшем годе в России неотделим от роли и личности президента Владимира Путина. После пяти лет у власти судьба России и судьба Путина стали практически синонимами».

14 марта 2004 года Владимир Путин стал президентом уже не по чьей-то протекции, а потому, что избиратели оценили лично его деятельность в качестве главы российского государства. Теперь он получил на 20 % больше голосов, чем в прошлые выборы.

Надо сказать, что кремлевское кресло за четыре года значительно изменило психологию Путина. Человек, пришедший к власти, долгое время ощущал себя лишь управляющим. Не случайно он сказал о себе в 2002 году: «Президент страны – контрактник. Я заключил контракт с обществом на 4 года». В 2004 году такое понимание уже ушло в прошлое. На смену управляющему пришел зрелый и масштабный государственный деятель.

Путин строил новую Россию и развивался вместе с нею. Он сам честно признался: «Я в политике совсем недавно. До этого я работал в специальных органах, в разведке. И я думал, что все знаю, все понимаю. Но когда пришел в политику, понял, что все сотрудники специальных органов – дети по сравнению с политиками».

Владимир Путин не без оснований полагал, что в этот президентский срок нужно плотно и срочно заняться внешнеполитическими проблемами. Он хотел восстановить реноме страны на мировой арене, добиться, чтобы голос России вновь стал авторитетным в ООН. Следовало возобновить контакты со многими странами, утерянные в конце века, из-за чего были сорваны выгодные контракты на строительство АЭС, поставку зерна, оружия и других товаров.

Россия имела когда-то обширные экономические и интеллектуальные связи с Западной Европой, поэтому ее возвращение в европейский дом приветствовали лидеры Франции, Германии, Италии. Однако позиция Великобритании и точка зрения американцев были иными.

Владимиру Путину внушало беспокойство, что блок НАТО все более активизировался в Восточной Европе, методично подвигался к границам России.

Несмотря на то что многое было сделано для того, чтобы Россия вновь стала целостным организмом, Путин остро ощущал, что страна еще весьма слаба и очень больна. Да, удалось остановить угрозу распада России. Но круг внутренних проблем был так громаден, что мешал определению главных ориентиров. Их непременно следовало вычленить в первую очередь. Это был нелегкий процесс.

Путина радовали даже самые малые успехи страны. Пошел экспорт в Европу излишков зерна. Завершена электрификация Транссибирской железной дороги. Военно-морской флот после долгого перерыва провел учения в Индийском океане. Вновь поднялась в небо стратегическая авиация.

Путин не скрывал, что ему приятно констатировать любые прогрессивные движения страны: «Есть достижения, хотя и небольшие. В прошлом году продолжился экономический рост. Удалось создать новые рабочие места. Численность безработных сократилась на 700 тысяч человек. Реальные доходы граждан выросли почти на шесть процентов. Год назад мы ставили скромную, но чрезвычайно важную задачу – добиться, чтобы средняя пенсия в стране превзошла наконец прожиточный минимум пенсионера. Сегодня можно сказать: эта задача решена. Люди увереннее смотрят в завтрашний день – многие начинают строить долгосрочные личные планы, стремятся получить образование и новые профессии… После целой эпохи дефицитных бюджетов – когда мы тратили больше, чем зарабатывали, – второй год подряд бюджет сведен с профицитом».

Он видел и перспективу движения: «Лишь тогда, когда мы будем не просто соответствовать лучшим образцам в мире, а лишь тогда, когда мы будем сами создавать эти лучшие образцы – только в этом случае у нас действительно появится возможность стать богатыми и сильными. Мы должны сделать Россию процветающей и зажиточной страной. Чтобы жить в ней было комфортно и безопасно. Чтобы люди могли свободно трудиться, без ограничений и страха зарабатывать для себя и своих детей. И чтобы они стремились ехать в Россию, а не из нее. Воспитывать здесь своих детей, строить здесь свой дом».

Все годы первого президентства Путина были, мягко говоря, нелегкими. В 2002 году 9 мая, в День Победы над нацистской Германией, во время военного парада в Каспийске террористами была взорвана бомба, унесшая жизнь 42 человек.

23 октября произошла трагедия на Дубровке, о чем уже говорилось в этой книге.

Однако 2004 год оказался для Владимира Путина наиболее тяжелым.

В феврале прогремел взрыв в московском метро, лишив жизни 41 человека.

9 мая на стадионе «Динамо» в Грозном погиб Ахмад Кадыров. Взрывное устройство было заложено под трибуной, где находился он и члены его команды. Оно сработало во время парада отрядов МВД Чеченской республики.

Владимир Путин воспринял этот теракт как удар по всей России.

26 мая 2004 года, выступая после инаугурации с ежегодным посланием Федеральному собранию, президент отметил достижения последних лет и обозначил стратегическую цель: «Наши цели абсолютно ясны. Это – высокий уровень жизни в стране, жизни безопасной, свободной и комфортной. Это – зрелая демократия и развитое гражданское общество. Это – укрепление позиций России в мире. А главное, повторю, значимый рост благосостояния граждан… Напомню, что в последнее десятилетие прошлого века – в условиях разрушенной экономики и утерянных позиций на мировых рынках – Россия была вынуждена одновременно восстанавливать государственность и создавать новую для нас, рыночную, экономику. Защищать – в борьбе с международным терроризмом – целостность страны и отстаивать демократические завоевания народа.

С начала девяностых годов Россия в своем развитии прошла условно несколько этапов.

Первый этап был связан с демонтажем прежней экономической системы и сопровождался ломкой привычного уклада жизни, острыми политическими и социальными конфликтами и был тяжело пережит нашим обществом.

Второй этап был временем расчистки завалов, образовавшихся от разрушения «старого здания». При этом нам удалось остановить наиболее опасные тенденции в экономике и политической сфере. Не все решения, которые приходилось в те годы принимать, имели долгосрочный характер. А действия федеральных властей являлись скорее ответами на серьезные для нас угрозы.

Фактически мы только недавно подошли к третьему этапу в развитии современного российского государства. К возможности развития высокими темпами, к возможности решения масштабных, общенациональных задач. И сейчас мы имеем и достаточный опыт, и необходимые инструменты, чтобы ставить перед собой действительно долгосрочные цели».

22 июня боевики под руководством Шамиля Басаева напали на Ингушетию. Пострадал город Назрань.

31 августа у станции метро «Рижская» мощный взрыв унес жизни девяти человек, еще десять получили ранения. Таким образом, в течение нескольких месяцев заполыхали от ударов террористов Чечня, Ингушетия.

Еще более устрашающим стал теракт 1 сентября в городе Беслане в Северной Осетии. Боевиками была захвачена школа. Заложниками стали дети. В духоте, без еды и питья, они страдали на протяжении трех дней, и это было невыносимо для всей страны. Общее число заложников составило 1181 человек. Операция была разработана Шамилем Басаевым.

Владимир Путин стоял перед страшной дилеммой: спасти детей и не уступить террористам, требующим немедленного признания независимости Чечни. На третий день спецназ штурмовал школу, захваченную бандитами. При этом погибли 334 заложника, в основном – дети. Это был черный день для России.

По-человечески потрясенный жуткими картинами, Владимир Путин, не скрывая эмоций, в день всеобщего траура, 4 сентября, выступил по телевидению с обращением к народу, в котором дал слово не допускать впредь ничего подобного.

Раскрывая причину трагических событий, он выразил свое понимание этих тяжелейших процессов: «В истории России было немало трагических страниц и тяжелых испытаний. Сегодня мы живем в условиях, сложившихся после распада огромного, великого государства. Государства, которое оказалось, к сожалению, нежизнеспособным в условиях быстро меняющегося мира. Но сегодня, несмотря на трудности, нам удалось сохранить ядро этого гиганта – Советского Союза. И мы назвали новую страну Российской Федерацией…

Мы перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции пора-зить судебную и правоохранительную сферу. Кроме того, наша страна, с некогда самой мощной системой защиты своих внешних рубежей, в одночасье оказалась незащищенной ни с запада, ни с востока… На создание новых, современных и реально защищенных границ уйдут многие годы и потребуются миллиарды рублей… В общем, нужно признать, что мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в собственной стране и в мире в целом…

Одни хотят оторвать от нас кусок пожирнее, другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия как одна из крупнейших ядерных держав мира еще представляет для кого-то угрозу. Поэтому угрозу нужно устранить. И терроризм – это, конечно, только инструмент для достижения этих целей…

Как я уже многократно говорил, мы не раз сталкивались с кризисами, мятежами и террористическими актами. Но то, что произошло сейчас, бесчеловечное, беспрецедентное по своей жестокости преступление террористов, – это не вызов президенту, парламенту или правительству, это вызов всей России, всему нашему народу. Это нападение на нашу страну».

До 2003 года Владимир Путин считал, что народы европейского континента должны интегрироваться, создать общий рынок. Поэтому курс России был направлен на сближение с Западом.

Разочарование в том образе Запада, что был выстроен в сознании россиян в лихие девяностые, привело к тому, что Россия в лице Путина, не вступая ни с кем в конфронтацию, начала вести себя независимо.

Беслан до предела заострил вопрос о реформировании федералистской системы управления страной. После трагедии Владимир Путин своим указом образовал семь федеральных округов, поставил во главе их проверенных и надежных с его точки зрения людей.

Так был кардинально усилен контроль за выполнением федерального законодательства в регионах России. Округа образовали жесткий стержень управления в стране, расхристанной лихими девяностыми. Начала формироваться вертикаль власти.

13 сентября 2004 года была утверждена и новая конфигурация президентской власти. Отныне она должна была опираться на Государственный совет, Совет безопасности и правительство.

На взгляд Владимира Путина, следовало добиваться развития федеративных отношений, эффективности федерации, формирования сильных общенациональных партий. Именно они должны через выборы формировать и стимулировать местную власть. Все это поможет избежать сепаратистских устремлений.

Путин ускорил процесс постепенного объединения регионов не по национальному, а по экономическому принципу. Первыми ласточками стали Коми-Пермяцкий автономный округ и Пермь. Одновременно с этим был изменен принцип формирования высших региональных властей. Губернаторов решено было назначать из центра. Здесь был плодотворно использован опыт дореволюционной России.

В течение трех лет Путин принял 74 решения по кандидатурам губернаторов. Произошли и такие знаковые назначения: в ноябре 2005 года Роман Абрамович стал губернатором Чукотки, а в марте 2007 года Рамзан Кадыров возглавил Чечню.

У региональных властей отняли право распоряжаться недрами. Это было справедливо, так как в одних регионах были газ и нефть, и они могли жить богато, другие же не имели доступа к общенациональному достоянию. Федеральное распределение доходов от продажи природных ресурсов позволяло устранить эти перекосы, подойти к решению многих социальных вопросов в общероссийском масштабе.

Конечно, такое перераспределение функций не могло не вызвать недовольства «сырьевых» губернаторов. Об этом много говорили и писали политологи-лоббисты. Власть, мол, дает основания для противостояния ей со стороны партий, открыто использующих раздражение народа, разочарованного 90?ми годами, а также губернаторов, недовольных политикой Кремля.

Владимир Путин понимал, что упорядочение власти, сопряженное с лишением определенных функций и доходов, чревато опасностью появления новой оппозиции действующей власти, противостояния, до поры не обязательно явно выраженного.

Следует специально отметить, что, занимаясь внутренней политикой и экономикой, Владимир Путин так и не дождался добровольной помощи от бизнесменов в решении актуальных государственных задач. Олигархи источали полное равнодушие к таким ценностям, как Родина, национальные интересы, государственная безопасность, нужды соотечественников.

Некоторые, как Полонский, прямо выражали свои чувства, говоря о том, что если у человека нет миллиарда, то пошел он подальше. С ним не стоит даже разговаривать.

Видимо, не сразу, но, в конце концов, Путин решил: государство само должно прийти в крупный бизнес, постепенно вытеснить из него олигархов. Нужны были огромные средства, чтобы создать инновационную модель развития России, реализовать ее не на словах, а на практике.

Денег требовали разрушенная оборонка, нищая социальная сфера. Нужен был и стратегический запас на пожарный случай – дефолт 1998 года глубоко врезался в память нации.

Путин видел, где можно взять средства достаточно быстро – через продажу российских энергоресурсов. Именно поэтому олигархат был оттеснен им с доминирующих позиций, а контроль над рядом мощных ветвей экономики прочно перешел в руки государства.

Создавая государственные корпорации и ставя на руководство ими соратников, проверенных многолетней работой, он преследовал одну цель: государство должно стать богаче и сильнее олигархов. Тогда никто из них, какими бы финансами ни владел, уже не будет мериться силами с государством, не посмеет подкупать президента, парламент, правительство.

Традиционно Советский Союз и Россия были конкурентоспособными в производстве специальных материалов, ядерных технологий, продукции авиационно-космической отрасли, вооружения. Владимир Путин постарался сохранить эти направления, создавая соответственные структуры.

Для усиления позиций России на мировом рынке ядерных технологий в 2007 году образована Государственная корпорация «Росатом», объединившая гражданскую и военную ветви атомной промышленности России. Федеральное агентство «Роскосмос» стало заниматься мирными делами. Производство ракет отошло к корпорации «Энергия».

На базе нескольких заводов была образована мощная «Объединенная судостроительная компания».

Противники Путина стали активно создавать новые мифы, обвинять его в стремлении к личному обогащению. Он иногда парировал их, понимая, что этой тусовке трудно поверить в бескорыстие президента. Люди много чего насмотрелись в лихие девяностые, давно перестали верить в справедливость и честность власти. Народ, привыкший мыслить категориями теневой экономики, легко поддавался на эти провокации.

Путина намеренно терзали унизительными вопросами. Президент понимал это и старался довести до сознания россиян, что у него, в отличие от многих, нет потребности в личном обогащении. В связи с этим он не позволит себе быть у кого-то на крючке.

Между тем на международной арене в середине нулевых годов климат был весьма неблагоприятным для России. Путину, конечно, был известен прогноз развития человечества на ближайшие 15 лет, подготовленный Национальным советом по разведке (НСР) Соединенных Штатов Америки. Авторы этого документа отказывали России в перспективном будущем в отличие от Индии и Китая.

Основными проблемами, которые мешали развитию страны, считались следующие – неблагоприятная демографическая ситуация, нестабильность на южных рубежах, откат в развитии институтов демократии, сырьевой характер экономики, слабо приспособленной к освоению новейших технологий. Возможное российское влияние связывалось в первую очередь с сырьем, с растущей зависимостью человечества от нефти и газа. Массовый переход к альтернативным источникам энергии не предвиделся, что предопределяло все более интенсивную конкуренцию за ресурсы.

Нужно было противостоять стремлениям Запада подчинить себе и Россию, взять под контроль ее энергетические ресурсы. Путин пока взял за основу сырьевую модель развития страны, исходя из сложившихся условий. Он сделал это во многом даже вынужденно, для того чтобы накопить средств и выйти на модель инновационного развития.

Путин понимал, что Западу не нужна сильная Россия, что он не желает интеграции и не собирается в обмен на сырьевые ресурсы делиться с Россией новейшими разработками, инновационными технологиями. Поэтому президент решил говорить с Западом с позиций энергетической сверхдержавы.

К 2005 году Владимир Путин принял решение не настаивать на интеграции России с европейскими партнерами. Он стремился углубить взаимодействие с юго-восточными странами, в частности расширить там рынок потребителей российских углеводородов.

Стране следовало подстраховаться. Не понадобятся по разным причинам российские нефть и газ Европе, можно продать их Индии и Китаю.

«Мы понимаем свои преимущества, но не собираемся задирать нос и дремать на своих природных ресурсах», – заявил Путин.

Не желая зацикливаться на Европе, он поддержал «Газпром» в его стремлении к прокладке газопровода через Иран в Индию. Президент высказался в пользу этого проекта, который, по его мнению, «совершенно окупаем и вполне реализуем».

Путин понимал, что, разрабатывая новые газотранспортные проекты, следовало учитывать не только свои экономические выгоды. Тут надо было соблюдать интересы постсоветских стран, а также европейских и азиатско-тихоокеанских партнеров.

С 2005 года «Газпром» с санкции Путина начинает поднимать цены на газ для недружественных стран СНГ, выступавших против России, в частности Грузии и Молдавии. В то же время для дружественной Белоруссии были оставлены прежние невысокие цены.

Первый шаг к фактической монополизации добычи и продажи газа уже был к тому времени сделан. Да и другие российские энергоресурсы, разбросанные ранее по частным карманам, начали переходить в руки государства.

Устанавливался контроль за деятельностью «Газпрома» и государственных нефтедобывающих компаний. Путин дал понять иностранным инвесторам, что раздавать свои ресурсы так бездумно, как это было при Ельцине, Россия больше не будет.

В соглашении о разделе продукции (СРП), подписанном Борисом Ельциным с западными нефтяными инвесторами, было указано, что зарубежная компания должна финансировать все поисково-разведочные и эксплуатационные работы. Когда же начинается добыча нефти, она, чтобы покрыть все издержки, может первые доходы оставлять себе.

С точки зрения Путина, это было довольно унизительно, так как Россия тем самым отбрасывала себя в разряд стран «третьего мира». Его внимание привлек консорциум «Сахалин?2». Этот проект сначала предусматривал десятимиллиардные долларовые затраты. Впоследствии они без всяких на то оснований возросли до 20 миллиардов долларов.

Было обращено внимание и на беспощадное отношение к природе, свойственное этому консорциуму при прокладке трубопроводов. Деревья, встреченные на пути, выворачивались с корнем и оставались в этом положении на протяжении сотен километров. Почти тысячи километров труб должны были пройти через нерестовые реки, из-за чего рыба не смогла бы подняться к их верховьям.

В борьбе за экологию в 2006 году победил Олег Митволь, заместитель руководителя Росприроднадзора. Конечно, не без поддержки Кремля.

В результате «Сахалин Энерджи» продал 51 % акций «Газпрому». Государству был возвращен крупнейший в мире нефтегазовый проект. Путин остался доволен, но это была лишь часть его задумок по возвращению государственного контроля над стратегическими энергетическими ресурсами России.

Это дало основание либеральным оппонентам президента заявлять, что идет возврат к советскому прошлому. Однако у Владимира Путина было иное мнение. Он знал одно: нельзя выпускать из-под контроля государства энергоресурсы, связанные с безопасностью России. Президент понимал, что энергетическая политика эпохи Ельцина была ущербной для России, но озвучивать свое видение пока считал преждевременным. Сначала следовало добиться реальных результатов новой политики.

Европа долгое время снисходительно посматривала на Россию, воспринимала поставщиков энергоресурсов в качестве придатков стран-потребителей. Такой односторонний подход совершенно не устраивал Путина.

Западные политические круги прилагали массу усилий для того, чтобы не дать России идти по пути глубокой интеграции. В частности, в 2006 году палата лордов британского парламента запретила намечающуюся сделку «Газпрома» с энергокомпанией Gentrica. Не сложились и сделки по обмену 25 % Южно-Русского месторождения на доли в электростанциях Е. Оn в Великобритании, Италии и Германии. Даже Испания не пошла на сделку с «Газпромом» и «Лукойлом» по приобретению 20 % акций Repsol. Не получилась сделка и с итальянской ENI.

Не лучше обстояло дело и с постсоветскими странами, которые часто подпадали под западное влияние.

Евросоюзу было предложено подписать новый документ, который «определит иную систему отношений России и ЕС в области энергетической безопасности». В противном случае Россия готова была консолидировать усилия стран, добывающих газ, создать картель, куда более влиятельный, чем ОПЕК.

Так была обозначена стратегическая политика, ориентированная на экспансию российских энергетических государственных корпораций на мировом рынке.

Сложности по доставке газа в Европу, возникшие из-за осложнений в отношениях с сопредельными странами, заставили сделать следующий решительный шаг. Началась активная разработка проектов по прокладке двух новых газопроводов из России в Европу: по дну Балтийского моря в Германию (Nord Stream) и по дну Черного моря в Болгарию (South Stream). Продолжал строиться газопровод «Голубой поток», идущий по дну Черного моря в Турцию.

Путин прекрасно понимал, что строительство газопроводов вызовет сопротивление ряда европейских стран, которым Россия платила за транзит многие миллиарды, но это его не останавливало.

«Ни для кого не секрет, что самое мощное «оружие» РФ в переговорах с Западом – ее газопроводы. Нефть может быть заменима, ее можно доставлять и танкерами. Но монополия России на газопроводы, ведущие с востока на запад, вполне может использоваться как инструмент для отстаивания политических интересов и жесткого отпора, если ей бросают вызов», – отмечали обеспокоенные американские политологи.

Западная пресса писала: «Дмитрий Медведев, первый вице-премьер и наиболее вероятный преемник Путина, заявил на конференции в Санкт-Петербурге, что экспорт энергоносителей, а также других природных богатств России станет основой возрождения страны. Благодаря чему будут получены средства для обновления инфраструктуры, диверсификации экономики и развития технологий».

«Мы должны сосредоточиться на создании крупных корпораций и поддержке их внешнеторговой деятельности», – заявил Медведев.

Конечно, западные аналитики не случайно всполошились, увидев за трубопроводом Nord Stream энергетическую зависимость Европы от России. Противодействуя этой тревоге, Владимир Путин пригласил Герхарда Шредера руководить компанией. Поэтому Германия успокоилась, но остальные европейские страны волновались.

В западной прессе стали появляться статьи, указывающие на то, что на нефтяном рынке появляется все больше государственных компаний, преследующих геополитические цели, имеющие мало общего с получением прибыли.

«Хватит донимать Путина, ведь Россия снова на коне, – писал Клиффорд А. Купчан. – Россия, купающаяся в нефтедолларах, вновь стала «звездой» на мировой арене. Такого геополитического влияния у русских не было уже 30 лет. Новообретенная уверенность Москвы (возможно, даже чрезмерная) связана с высокими ценами на сырье и семью годами мощного экономического роста в стране. Сегодня Кремль поигрывает мускулами на Ближнем Востоке, в отношениях с Европой, укрепляет отношения с Китаем.

Однако Запад до сих пор не понял, что Россия снова в игре. Многие в политическом руководстве США и европейских стран по-прежнему воспринимают ее как ослабленную державу, в крайнем случае региональную, которая может сколько угодно протестовать, но не в состоянии помешать Западу «привязывать» ее соседей к НАТО…

Вашингтону следует уделить больше внимания изучению статистических данных об объеме товарооборота и поменьше думать о недостатках Путина. Он должен смириться с тем, что нынешний Кремль будет энергично отстаивать национальные интересы России и не станет уклоняться от конкуренции с Западом в борьбе за политические и экономические преимущества.

Нравится это нам или нет, на мировой арене появилась новая неприсоединившаяся великая держава.

Краеугольный камень путинской стратегии – «сырьевой национализм», усиление государственного контроля над добывающей промышленностью, составляющей основу экономической мощи России и ее растущего влияния в мировой политике.

Сегодня на долю государственных компаний приходится 30 % от общей добычи нефти в стране; если слухи о предстоящей покупке государством других фирм, находящихся ныне в частных руках, подтвердятся, к 2008 г. эта цифра повысится до 60 %…

Резкий рост цен на металлы за последние пять лет также способствовал усилению экономической мощи России. Она числится в первой пятерке стран мира по производству никеля, титана, алюминия, платины и палладия – важнейшего сырья для авиакосмической, автомобильной и других ключевых отраслей промышленности…

Российская экономика бурно развивается – с 2001 г. среднегодовой рост ВВП составляет 6,1 %. В розничной торговле среднегодовой рост составляет 12 %, в строительстве – 10 %, в секторе услуг – 7 %…

Наконец, Россия проводит образцовую макроэкономическую политику, что позволяет удерживать инфляцию под контролем, а относительная стабильность, воцарившаяся в стране при президенте Путине, способствует росту…

В политическом плане позиции Путина очень сильны, и он, скорее всего, без труда сможет передать власть избранному им преемнику. Однако для сохранения стабильности России нужен не просто сильный человек вроде Путина во главе государства, но и укрепление института президентской власти в целом, позволяющее ей эффективно управлять страной и выступать в роли арбитра в экономических вопросах.

Несмотря на эти проблемы, высокие цены на сырье, рост и политическая стабильность, судя по всему, гарантируют дальнейшее укрепление российской экономики по крайней мере до 2012 г.

Восстановление влияния Москвы в международных отношениях проявляется на целом ряде фронтов. Она играет ключевую роль в связи с иранским ядерным кризисом, действуя независимо – уверенно сопротивляясь давлению США в пользу введения санкций против Тегерана и продвигая собственные разнообразные интересы в этой стране. Кроме того, Кремль отошел от солидарной позиции с Западом, начав переговоры с ХАМАС. Россия также активно сближается с Китаем: в ближайшие десять лет она станет одним из крупных поставщиков нефти и газа в эту страну. В прошлом году две страны совместно провели масштабные военные учения…

Вашингтону необходимо пересмотреть свою стратегию. Готовясь к саммиту «восьмерки», США должны разработать новую парадигму отношений с Россией – ее можно было бы охарактеризовать как «управляемую конкуренцию». Соединенные Штаты должны воспринимать ее так же, как они воспринимают Китай и Индию – относясь к Москве с уважением как к крупной неприсоединившейся державе».

Ирвин М. Стелцер в статье «Нефтяная власть» подчеркивал:

«Владимир Путин, на лице которого не дрогнул ни один мускул, когда он заявил, что его готовность закончить перерыв в поставках газа в Европу – в ходе которого Россия также отказывалась перекачивать по своим трубопроводам газ из Туркменистана и Казахстана – доказывает, что Россия является надежным поставщиком. Неважно, что именно по его приказу «Газпром» прервал поставки газа на Украину, а заодно в Германию, Францию и другие страны – несмотря на контракты, действительные до 2009 года. Помните: данный спор был не только о ценах. Беларусь, бывшая советская республика, решившая остаться в сфере влияния России, избежала значительного повышения цен, перед лицом которого «Газпром» поставил Украину, Грузию и Молдавию, в большей степени ориентирующихся на Запад…

Посыл Путина ясен: энергетические ресурсы России, находящиеся теперь под полным контролем государства, дают ей в руки новое оружие, а именно нефтяную власть. И Путин хочет использовать ее, чтобы вернуть влияние России на тот уровень, на котором оно находилось тогда, когда страна была сверхдержавой. Именно с этой целью был уничтожен ЮКОС, и именно с этой целью проводится ренационализация российской энергетической инфраструктуры. Путин считает, что если нефть может быть десятилетиями использована для приглушения американской критики внутренней политики Саудовской Аравии, то российские нефть и газ могут быть использованы для того, чтобы остановить критику Запада в отношении его все более авторитарной внутренней политики…

Перерыв в энергопоставках в Европу не имел прямых последствий для Америки. Однако он послужил предупреждением о том, что национальная стратегия энергетической безопасности пребывает в весьма плачевном состоянии. Администрация Буша надеялась, что Ирак вернется на мировые рынки в качестве крупного и дружественного Соединенным Штатам нефтепроизводителя. Пентагон предсказывал, что Ирак более чем в два раза увеличит уровень добычи, который до войны составлял около двух миллионов баррелей в день. В действительности же добыча замерла на отметке чуть более одного миллиона баррелей в день, так как саботаж и десятилетия недостаточного финансирования сдерживают рост производства, а из-за того, что для иракцев газ является практически бесплатным, его потребление настолько высоко, что на экспорт остается очень мало».

Россия объединила свои рынки с Бразилией, Индией и Китаем (БРИК). Совокупный ВВП этих стран исчислялся триллионами долларов.

Под руководством Путина и его команды Россия стала представлять собой не только поставщика энергоресурсов, вооружения, но и огромный рынок сбыта для западных стран в первую очередь.

Однако одного только российского рынка сбыта было недостаточно для того, чтобы произошел всплеск экономики. Идеальным вариантом представлялось объединение ресурсов с Белоруссией, Казахстаном и Украиной. Внимание президента к странам СНГ особенно активизировалось после того, как он отказался от своего первоначального намерения интегрировать Россию в Западную Европу.

Россия стала вести более самостоятельную политику и в других регионах мира. Очевидным было, что новой ареной борьбы крупных мировых держав становятся Средняя и Центральная Азия. Тамошние страны располагают значительными людскими и сырьевыми ресурсами. В это время появлялись прямые свидетельства постепенного отхода их в сторону США.

Путин отдавал себе отчет в том, насколько важен для России данный регион. Он понимал, что эти страны не случайно стали зоной интересов США и Европы. Отчего вдруг возросла их активность в борьбе за лидирующую роль в Центральной Азии? Не секрет, что речь прежде всего шла о запасах энергоресурсов. Они как магнит притягивали Запад.

Путин знал, что геополитический вакуум рано или поздно должен заполниться. Углеводородные ресурсы уже вызвали борьбу между сильными геополитическими центрами за влияние в среднеазиатском регионе. Путин чувствовал, что роль России здесь постепенно уменьшается. Сюда рвутся Китай и США.

Нужно было выдавить американцев из этого региона, в то же время не допустить дестабилизации из-за попадания его под влияние исламских экстремистов. Желательно получить контроль за среднеазиатскими энергоресурсами и их транспортировкой. Но заинтересованность России обусловливалась не только этим.

Дело в том, что Евразийское экономическое сообщество, созданное в 2000 году, должно было представлять собой единое экономическое пространство, состоящее из пяти государств: России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. В действительности же получилось не все. В Киргизии и Таджикистане за это время оказались размещены аэродромы США, практически военные базы. Говорить в этом случае о едином экономическом пространстве и таможенном союзе было нереально.

В 2003 году Владимиром Путиным была предпринята попытка создания Единого экономического пространства с Украиной, Белоруссией и Казахстаном. Надежда была на то, что ЕЭП начнет действовать как зона свободной торговли, со временем превратится в таможенный союз, а затем и в валютный. Но, как только речь зашла о рубле, новая структура начала пробуксовывать. Затем она стала и вовсе неактуальной.

Янукович, которого поддерживала Москва, проиграл президентские выборы. Украина выбыла из движения, но Белоруссия и Казахстан по-прежнему остались солидарны с Россией. Процесс интеграции продолжался.

Конечно, Путин понимал, что партнеры имеют большие различия в структуре экономик. Если Казахстан выступает в качестве экспортера энергоносителей, то Белоруссия еще со времен Советского Союза осуществляет экспорт продукции машиностроения. Если руководство России желает устанавливать высокие импортные пошлины на определенные группы товаров, то эти республики часто выступают против.

Однако Путин считал, что все это вполне можно урегулировать и образовать огромный рынок сбыта, мощное экономическое пространство.

Главный вывод, который он сделал в начале второго президентского срока, заключался в том, что для укрепления международного авторитета страны необходимо добиться того, чтобы не потребители газа и нефти управляли Россией, а она влияла на них.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.