6

6

Всю эту писанину я передал Байдалакову, в душе удивляясь, что его интересует человек, уходящий в историю, сейчас, когда со­бытия в мире разворачиваются в бешеном темпе. В Европе царит фашизм, немцы по условиям Компьенского перемирия оккупируют большую часть Франции; итальянцы захватили Британскую Со­мали, а японцы — южную часть французского Индокитая...

Февраль сорок первого года отсчитывал свои последние дни, когда Ара Ширинкина, одна из наших машинисток, заглянув ко мне в «кабинет», сказала:

—  Володя, вас просит Виктор Михайлович! — Ласково по­глядев мне в глаза, добавила: — Сегодня вечером я свободна: сказала, что иду в театр. Читать Есенина будем?

—   Обязательно, Арочка! — Как можно не уступить этой гимназисточке?

Байдалаков встретил меня оценивающим взглядом. Плот­ный, с высоким лбом, черными бровями и усиками а-ля Гитлер, красиво очерченным носом, в добротном сером костюме, он производил впечатление. Поднявшись, протянул руку, щелкнул каблуками и наклонил голову:

—  Здравствуйте, Владимир Дмитриевич! Прочел—обстоя­тельно, убеждает... Спасибо!

—А зачем вам, Виктор Михайлович, извините за любопыт­ство, понадобилась характеристика этого подлеца?

—Его душок чувствуется повсюду до сих пор! — Байдалаков устремил глаза в пространство (он любил пофилософствовать) и неторопливо продолжал: — Вечное движение во вселенной под­чиняет природу, а с ней человека, к цикличности, ибо земные яв­ления связаны с небесными часами; гармонии сменяют катаклиз­мы, а в психике людей возникают хаосы:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.