II

II

Казалось, он куда-то с целью шел,

            И я пошел за ним — живая тень,

Вперед он неуклонным шагом брел,

            Как будто безразличный — ночь ли, день.

И слитный отражался стук шагов

От стен бесчувственных глухих домов.

Но вот он встал. Пред ним чернел сквозь мрак

            Громадной башни смутный силуэт,

Надгробия, куда ни сделай шаг —

            Кладбище, где на всем забвенья след.

Он вымолвил в отчаяньи тупом:

«Зачахла Вера в мертвом месте сем».

И, повернув направо, продолжал

            Без устали по улицам идти

И вскоре у ограды низкой стал —

            Виднелся дом сквозь листья впереди.

И он сказал в отчаяньи глухом:

«Любовь здесь пала под кривым ножом».

И, вправо повернув, возобновил

            По городу безустальный поход

И вскоре в арку тесную вступил —

            Был здесь домишко, зрелище невзгод.

Он прошептал в отчаяньи слепом:

«Угасла там Надежда, в доме том».

Едва дослушав, я спросил, смущен

            Приметами, представшими глазам,

Значеньем новым потайных имен

            В сем странствии к разбитым алтарям:

«Любви, Надежды, Веры больше нет,

Так есть ли Жизнь? Чем движим ее свет?»

Как тот, кем овладела мысль одна,

            Он нехотя сказал: «Часы возьми,

Сотри все цифры глупые сполна,

            Сними две стрелки, циферблат сними —

Жив механизм, покуда есть завод:

Бесцельно, бесполезно — но идет».

И, повернув направо, в тишине

            Он далее вдоль улиц поспешил,

Что все знакомей становились мне,

            И встал опять у храма средь могил,

Тут вымолвив в отчаяньи своем:

«Зачахла Вера в мертвом месте сем».

Тогда его оставил я — клубок

            Сомнений был жестоко рассечен:

Так он кружиться бесконечно мог,

            Ища останки минувших времен, —

Вращенье вечное меж точек сих —

Любви, Надежды, Веры неживых[7].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.