Найденный дед

Понемногу я стал интересоваться генеалогией – той мозаикой, из которой складывался наш род в широком смысле слова. Отец рассказывал про своего отца, Якова Васильевича, про их жизнь в Усть-Каменогорске. Про то, что Яков Васильевич распространял книги, был заключён в крепость, бежал, а потом, в революцию, был одним из организаторов первых тамошних органов советской власти. Погиб он под Краснодаром, партизанствуя во время Великой Отечественной войны.

Я стал писать запросы в архивы, нет ли каких-нибудь сведений о жизни Якова Васильевича. Архивы меня переадресовывали от одного к другому, пока не пришёл утвердительный ответ. В нём говорилось, что в архиве имеются рукописные воспоминания Я. В. Кротова, а если мне нужны сведения подробнее, то можно обратиться к самому Я. В. Кротову по адресу: «Анапский район и т.д.». Считая, что здесь какое-то недоразумение, я написал в Анапский район осторожное письмо. В ответ прилетела телеграмма:

«Да Витя я твой дед»!..

Оказалось, что сообщение о расстреле относилось к однофамильцу, а сам Яков Васильевич после войны не сумел отыскать никого из семьи, потому что кто-то из детей погиб, остальные разъехались из Усть-Каменогорска в другие города. Он второй раз женился и осел под Анапой. Его дочь Нелли, которая приходилась мне тётей, была едва старше меня.

Я побывал у него под Анапой. Дедушка был стар и крепок, даже продолжал немного столярничать.

Приезжал и он к нам на Потылиху, когда возвращался из Усть-Каменогорска, куда его приглашали по случаю каких-то советских празднеств. Не сообщив время приезда, он позвонил прямо в дверь. Приземистый, худой, голубоглазый. Рядом с ним стоял чемодан, который я еле внёс в квартиру, удивляясь, как дед его таскает.

По нашей просьбе Яков Васильевич написал ещё пару тетрадок воспоминаний, тем более что увиденное в Усть-Каменогорске его возмутило.

– Там совсем не те считаются борцами за советскую власть, кто на самом деле её создавал. Мне просто противно стало!..

Насколько один мой дедушка был еврейским, настолько этот был русским, но оба участвовали в революционном движении, оба были активными сторонниками создания страны Советов. Один – насмотревшись притеснений евреев, другой – насмотревшись страданий бедноты. Долгое время я мечтал написать роман «Два деда», но мало ли какие романы я собирался написать. Видимо, мой Луч неприметно корректировал планы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.