Сельские зарисовки

Я летний утренний рассвет

На тропке полевой встречала,

Все в сельской жизни примечала,

А в ней чего уж только нет…

Все на слуху и на виду

В хозяйстве сельском утром ранним,

И утки плавают в пруду,

И порознь петухи горланят.

Я знала поле, где овес,

Гороховое поле знала,

Грибная рощица берез

К ржаному полю примыкала.

Был ко всему мой интерес —

На корм скоту тянулась вика.

А я шла за черникой в лес,

На вырубку – за земляникой.

Там в зарослях ручей вздыхал,

И родника сердечко билось,

И ястреб высоко летал,

А мне все это пригодилось…

Теперь мне есть о чем писать,

И есть что вспомнить, повествуя,

Хоть мне пришлось и поменять

Жизнь сельскую на городскую.

И, если может кто понять,

О сельской жизни я тоскую.

Село моего детства – Муромцево – выходило из двух улиц деревянных сельских домов. Место, на котором красовалось наше село, было гористое. Внизу, краем села несла свою родниковую водичку речка «Плакса».

И к ней косогором тропинка

Сквозь чащу черемух вилась,

Прозрачная наша быстринка —

За что ж она «Плаксой» звалась.

Во всей местности вокруг села много было родников. От речки «Плаксы» остался ручеек, заросший ивняком, а путь его, то прекращается, то снова появляется. Изменился вид местности, поменяли своё направление и дороги.

Сама «Плакса» ушла в плотину, надобность которой была необходима предприятию. Вода в «Плаксе» была очень холодная и прозрачная, очень хорошо просматривалось дно ее с отшлифованными камешками. Нам, детям, было интересно глядеть в ее устье, где она впадала в речку Ворю, которая несла свои воды медленно, а Плакса быстрым ходом вносила себя в мутноватую Ворю. И в этом месте, когда мы приходили на Ворю купаться, то обязательно стояли в холодной воде Плаксы до тех пор, пока ноги замёрзнут, а затем греть ноги переходили в воду Вори, она была тёплая.

…И меня учила плавать

Речка детства моего.

Заросла осокой заводь,

Было детство. Нет его.

Дорога, по которой мы ходили к речке Воре, проходила у опушки леса – с одной стороны, а с другой стороны был зеленый луг, краем которого и бежала наша Плакса к Воре. Этот луг облюбовали кочевые цыгане. В то время, в 30-40-е годы прошлого века, можно было часто видеть табор кочевых цыган с детьми на повозках. Ну, а на лугу близ села им было раздолье: рядом вода ключевая и они разводили костры, готовили еду и…пели. Родители нам не разрешали ходить к цыганам, но мы все-таки бегали к ним иногда. А они, вроде бы для нас и пели, и плясали.

На занятия с детьми, на воспитание в нас хороших манер у наших родителей времени не было. А для нас был наглядным примером сельский труд наших родителей, которые работали от зари до зари. Поэтому сельские дети были послушными, воспитанными и дружными. И, как могли, помогали родителям. Лодырей и разбойников среди нас не было. А хорошим манерам нас учила жизнь.

А иногда мне наше детство снится —

Как ворошили сено на лугу.

Мы у своих родителей в долгу

За то, что приучали нас трудиться.

Раздолье было на колхозном поле,

Вставали с солнышком и на прополку шли,

Так мы в себе воспитывали волю.

Пололи. Поливали. И росли.

А в сентябре нас принимала школа:

Без формы. Без цветов. Ходи – учись!

Не знало наше детство кока колы,

Но знало слово русское – трудись!

В летнее время в селе все рано просыпались и взрослые и дети. Взрослые доили коров и сгоняли их в стадо.

А на заре пастух на дудочке

Селу играл подъем!

И ребятня хватала удочки

И – босиком на ближний водоём.

Встретить вечером свою корову из стада входило в обязанность детей. В жаркие дни коров пригоняли домой и в полдень. Идет, бывало, наша Рыжуха уставшая, возбужденно машет хвостом, отбиваясь от слепней. А вечером, когда возвращалась из стада, подходила к дому не спеша и так горячо дышала, и сама она была горячая, что рядом с ней было тепло и пахло от нее чем-то таким особенным, что трудно передать, но запах тот, который приносила с собой корова из леса и лугов, я ощущаю до сих пор.

Дети школьного возраста числились в селе рабочей силой. Мальчишки поливали огород, каждый свой, а воду носили из прудов. В каждой русской избе была русская печка, и в обязанности девчонок входило истопить утром печку и накормить всех, кто дома. Ходили на прополку колхозного овощного поля.

На прополку вставали рано, в четыре часа утра, а когда начинало сильно припекать солнце, уходили на отдых.

Помню, мама, как ты нас растила —

Четверо нас было – мал-мала,

На покос и в поле нас водила,

Выучку крестьянскую дала.

Когда созревали лесные ягоды: земляника, черника, то мы, девчонки, собирались гурьбой и шли в лес за ягодами. Ходили и поодиночке на вырубку, где вокруг пней была крупная земляника. Ходили без боязни, не было разбоев, нападений на людей. Да и люди были другими: спокойными, дружными.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.