Военачальник

Военачальник

Вернувшихся с Халхин-Гола Героев пригласили на прием в Кремль. И. В. Сталин, обращаясь к присутствующим, дал оценку обстановки, сложившейся в Европе, сказал о проблемах, возникших в связи с нападением Германии на Польшу.

Обстановка была сложной. «Союзники» Польши — Англия и Франция объявили войну Германии, но в действительности ничем не помогали полякам. Они смотрели со стороны, как Германия расправляется со страной, с которой они были связаны договором о взаимопомощи.

Английский историк Б. Питт так писал о политике Англии и Франции осенью 1939 года:

«По существу было похоже, что Франция и Англия… помогают Германии в расчистке восточных рубежей, чтобы создать возможность для приобретения «жизненного пространства» на Востоке, которое фюрер требовал с начала своей политической карьеры…»

Быстрое продвижение немецко-фашистских войск по польской территории на восток, угроза захвата ими Западной Украины и Западной Белоруссии выдвинули перед Советским Союзом задачу защиты западных украинцев и белорусов.

В связи с этим, говорил Сталин, мы даем вам, только что вернувшимся с Халхин-Гола, новое задание. Вероятно, вы даже полностью не представляете, как много вы сделали на Халхин-Голе. Япония запросила мира. Теперь надо помочь белорусским и украинским братьям. Мы готовимся к освобождению Западной Белоруссии и Западной Украины.

Многие летчики были командированы в Белорусский и Киевский особые военные округа советниками в авиабригады и авиадивизии. Г. П. Кравченко выехал в Киев, а С. И. Грицевец в Минск.

10 сентября в Минске состоялся Военный Совет. Маршал Советского Союза Семен Михайлович Буденный поставил перед собравшимися командирами конкретные задачи. На заседании Совета присутствовал и С. И. Грицевец, назначенный советником в авиабригаду, стоявшую под Оршей.

После совещания командиры спешно отправлялись в свои подразделения. Офицеры Оршанской бригады вылетели в часть на своих истребителях.

Над аэродромом, где базировалась бригада, уже нависли сумерки, но еще можно было произвести посадку без ночных огней. Грицевец приземлился, не делая круга над аэродромом, и стал рулить на нейтральную полосу. Здесь стояло несколько самолетов, возле которых работали техники.

В стороне от них собралась толпа народа.

Заметив финишера, Грицевец махнул ему рукой и спросил:

— Что случилось?

Красноармеец ответил, что на аэродром должен прилететь дважды Герой Советского Союза и люди вышли его встречать. В это время Грицевец заметил мчавшийся на него самолет. Полковник Хара шел на посадку вторым, но, видимо, не разглядел выложенную на аэродроме букву «Т» и садился с противоположной стороны. Его истребитель мчался прямо на Сергея. Грицевец схватил сектор газа, мотор взревел… Не хватило какой-то доли секунды. Самолеты столкнулись…

Не стало прославленного сокола, любимца летчиков Сережи Грицевца, большого друга Григория Кравченко. Человек, за свои тридцать лет столько раз глядевший в глаза смерти, сбивший в многочисленных ожесточенных схватках сорок два неприятельских самолета в Испании и на Халхин-Голе, погиб в мирное время от нелепой случайности.

Напористый, смелый, грозный в бою летчик, чуткий товарищ, жизнерадостный, душевный человек — таким он навсегда остался в памяти боевых друзей.

Майор С. И. Грицевец похоронен вблизи Балбасово. Там поставлен ему и бронзовый бюст.

17 сентября Советское правительство через посла в Москве вручило Ноту правительству Польши. В ней указывалось, что в силу сложившейся обстановки советским войскам отдан приказ перейти границу и взять под защиту население Западной Белоруссии и Западной Украины.

Части Красной Армии быстрым маршем шли на запад, почти не встречая сопротивления со стороны польских войск. Население восторженно встречало русских братьев. Еще до прихода советских воинов-освободителей трудящиеся городов и сел начинали создавать сбои вооруженные силы — Рабочую гвардию и новые органы власти — революционные комитеты.

При всенародной поддержке Красная Армия к 26 сентября успешно завершила свою освободительную миссию.

На пути продвижения фашистских войск на восток был создан крепкий барьер. Попытки гитлеровцев захватить отдельные районы получили решительный отпор со стороны частей Красной Армии.

Советская авиация боевых операций в этом походе не вела, но обеспечила отличную воздушную разведку. Майор Кравченко был советником авиадивизии, действовавшей в Западной Украине, на львовском направлении.

В конце сентября Григорий Пантелеевич был отозван из Киевского особого военного округа в Москву. Его назначили начальником отдела боевой подготовки истребительной авиации в Главном штабе ВВС РККА. Это была ответственная должность, но Кравченко знал, чему и как надо учить летчиков-истребителей, чтобы побеждать врага в небе.

Вскоре по приглашению земляков из села Голубовки и общественных организаций Днепропетровской области Григорий Пантелеевич побывал на родине. Состоялась церемония закладки фундамента под бронзовый бюст дважды Героя Советского Союза.

После возвращения с Украины Г. П. Кравченко получил квартиру в Москве и вся семья переехала к нему. Сестра Ольга поступила в авиационный институт, Иван продолжал учиться в 9-м классе. Федор тоже переехал из г. Энгельса в Москву, его назначили заместителем ректора института руководящих работников Наркомторга СССР по научной и учебной части.

4 ноября 1939 года в Кремле состоялось знаменательное событие: впервые вручались медали «Золотая Звезда» всем Героям Советского Союза, удостоенным этого звания с момента его учреждения. Сюда собрались лучшие из лучших сынов и дочерей нашей Родины. Это они осваивали Северный полюс, дрейфовали на льдинах, совершали полеты через полюс в Америку, устанавливали рекорды дальности, скорости, высоты полетов, били фашистов в Испании и самураев на Дальнем Востоке.

Первым назвали Кравченко. Григорий Пантелеевич, волнуясь, по-военному четко, подошел к президиуму, и Михаил Иванович Калинин прикрепил две Золотых Звезды на его гимнастерку. Первая была за № 1, вторая за № 1 с маленькой римской двойкой.

Буря аплодисментов прокатилась по залу. А он, гордый и радостный, стоял перед людьми, чувствуя умом и сердцем, как высоко подняла его Родина и Советская власть. Он, сын пастуха, солдат Страны Советов, стоит на высшей ступени всенародного почета и славы.

От имени всех воинов — Героев Советского Союза Кравченко заверил партию и народ, что они с честью выполнят любое задание Родины, если даже за него потребуется отдать жизнь.

На следующий день «Комсомольская правда» опубликовала беседу корреспондента газеты с первым дважды Героем Советского Союза:

«Все мы, награжденные, несказанно благодарны руководителям партии и правительства за величайшую заботу и внимание. С огромными победами приходит наша страна к XXII годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В этом году 7 ноября над Красной площадью впервые пролетит не одна, а две пятерки скоростных истребителей.

В составе моей пятерки — герои Халхин-Гола, участники освобождения народов Западной Белоруссии и Западной Украины.

Справа от меня полетит Герой Советского Союза майор Николай Семенович Герасимов, слева Герой Советского Союза майор Павел Терентьевич Коробков. На левом фланге будет лететь воспитанник комсомола старший лейтенант орденоносец Митрофан Петрович Нога и на правом фланге летчик-энтузиаст, горячо любящий свое дело, капитан-орденоносец Александр Андреевич Зайцев. Над Красной площадью мы пролетим на высоте 300 метров, сделаем крутую горку на большой скорости, с которой совсем недавно устремлялись на врага, поднимемся ввысь».

В нашей стране хорошо известны имена ведущих пятерок скоростных самолетов, пролетавших через Красную площадь во время воздушных парадов. Валерий Чкалов впервые провел свою пятерку истребителей над Красной площадью на Первомайском параде в 1935 году. Потом возглавляли пятерки Василий Степанчонок (1936 г.), Анатолий Серов (1937 г.), Степан Супрун (1938 г.). Менялись ведущие и состав пятерок, совершенствовались самолеты, но традиция оставалась.

10 ноября в информации «Правды» о параде и демонстрации трудящихся 7 ноября рассказывалось, что сотни летчиков были готовы показать Красной столице свое замечательное летное мастерство. Но погода помешала этому.

И все же, когда через Красную площадь проходили уже колонны демонстрантов, в несмолкаемую симфонию песен и приветственных возгласов ворвался рокот моторов. Прорвав тяжелый заслон низко нависших осенних облаков, над зданием бывшего ГУМа пронеслись две пятерки боевых самолетов.

Демонстранты приветствовали героев мощным «ура!» Дважды Герой Советского Союза майор Григорий Кравченко со своими ведомыми и Герой Советского Союза полковник Иван Лакеев с орденоносцами Якушиным, Антоновым, Смирновым и Николаевым, пролетев над площадью и сделав горку, исчезли в облаках.

В те дни в жизни Г. П. Кравченко произошло еще одно важное событие. Он был выдвинут и зарегистрирован кандидатом в депутаты Московского областного Совета депутатов трудящихся.

В конце ноября Г. П. Кравченко выехал в отпуск в Сочи. С ним были отец и мать. Туда же прибыли и друзья из 22-го ИАП — В. Н. Калачев, Л. А. Орлов и другие. Но отдыхать почти не пришлось. Боевая труба позвала в поход!

30 ноября 1939 года Финляндия объявила состояние войны с Советским Союзом. Правительства Англии и Франции спровоцировали финских реакционеров на вооруженный конфликт с СССР.

Г. П. Кравченко от себя и от имени группы товарищей летчиков, находившихся в Сочи, послал телеграмму маршалу К. Е. Ворошилову. В ней они просили разрешения выехать на фронт и принять участие в боях с белофиннами.

Через два дня пришел короткий ответ:

«Согласен. Выезжайте. Ворошилов».

Григорий Пантелеевич был назначен командиром особой авиагруппы. Штаб ее находился в городе Хаапсалу, на территории Эстонии, с которой СССР имел тогда соглашение о базах.

На новой должности качества Кравченко как командира и воспитателя проявились и развернулись с еще большей силой. Полковник Кравченко в сложных условиях зимы сумел наладить четкую боевую деятельность полков и эскадрилий. Сильные морозы и снегопады, частая облачность создавали трудную летную обстановку. И все же летчики с честью выполняли боевые задания. Они громили укрепления врага, взрывали мосты, по которым шли к фронту военные грузы и техника.

И в боевой обстановке Кравченко не забывал своих старых друзей. 15 декабря, в годовщину гибели Чкалова, в «Красной Звезде» появилась статья, написанная Григорием Пантелеевичем. Она называлась: «Наш Валерий».

Вот ее содержание:

«В большой и дружной летной семье даже самые молодые хорошо знают этого человека с ясным умом и хорошим сердцем.

Про Валерия говорили, что он горит на работе. Удивительное хладнокровие, стальные нервы и в то же время пылкий энтузиазм. Огромную волю, умение идти на риск Чкалов сочетал с отличным знанием дела и высоким мастерством.

Многие летчики учились у Чкалова искусству побеждать противника. Летчики-истребители никогда не забудут бесстрашной чкаловской лобовой атаки. Мы, военные летчики, часто применяли и применяем в боевых действиях чкаловское спокойствие и упорство.

Не выдерживая стремительного натиска наших истребителей, противник всегда сходил с пути.

Место Чкалова в боевых рядах заняли новые легионы отважных сынов Родины. Энергия Чкалова, его бесстрашие, мужество воплотились в наших делах.

Имя Чкалова звучит в грозном рокоте наших эскадрилий.

Валерий Чкалов олицетворял нашу беззаветную любовь к Родине, безграничную преданность партии большевиков.

Когда настанет час тревоги, тысячи советских патриотов сядут за штурвалы боевых машин и скажут словами Валерия: «Наша жизнь безраздельно принадлежит Родине».

Когда и где угодно мы будем кровью защищать великое счастье, завоеванное миллионами людей, живущих в стране социализма. И по-чкаловски будем громить врагов».

В короткой статье Кравченко сумел выразить искреннюю любовь к знаменитому летчику, к своему учителю.

В разгар войны за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество полковник Г. П. Кравченко был награжден орденом Красного Знамени. В феврале Григорию Пантелеевичу было присвоено звание комбрига.

«Однажды шестерку бомбардировщиков вел к цели капитан Лакатанов. Слева от него шло звено капитана Трусова. С высоты 800 метров земли не было видно. Решили лететь над облаками. Однако отбомбились отлично.

Самолеты легли на обратный курс. Неожиданно левый ведомый Трусова старший лейтенант Мазаев почувствовал сильный толчок. Машину подкинуло вверх.

— Все целы? — крикнул Мазаев.

— Правая плоскость горит, — доложил стрелок-радист Пономарев.

Трусов повернул голову влево. Мазаева не было, но летчик увидел, что далеко впереди горит машина Мазаева. Он увеличил скорость, но густые облака скрыли горящий самолет.

Трусов прорвался через облако. Снова видит Мазаева, огонь охватил правый мотор самолета. Зенитки врага ведут по нему бешеный огонь. Мазаев заметил большое озеро, решил дотянуть туда и сесть. Тут он увидел сбоку и сзади наши самолеты. Они кружили над ним и покачивали крыльями. Они охраняли с воздуха подбитую машину. Мазаев сел на лед.

Финны вылезли из окопов, открыли пальбу и побежали к горящему самолету. Но с воздуха по ним ударили пулеметы. Враги бросились назад в окопы и оттуда открыли огонь. Под градом пуль находились на льду три отважных летчика.

Трусов не раздумывая идет на посадку. Такой дерзости белофинны не ожидали. С новой силой они открыли огонь. Трусов мастерски сел недалеко от бегущих товарищей. «Двое в кабину стрелка-радиста, один в бомбовой отсек», — скомандовал он.

Враги неистовствуют. Трусов дает газ. Самолет не двигается, примерзли лыжи. Летчик энергично шурует рулями, машина раскачивается, идет вперед, несколько раз ударяется хвостом об лед и, наконец, отрывается. Внизу чернеет догорающий самолет Мазаева.

Бесстрашный капитан делает разворот над озером и пристраивается к своим товарищам. Такова нерушимая фронтовая дружба. Этот подвиг взволновал всех летчиков фронта»[17].

Михаил Трофимович Трусов Указом Президиума Верховного Совета СССР был удостоен звания Героя Советского Союза.

Когда Кравченко узнал о подвиге Трусова, он посоветовал комиссару бригады:

— Давай, комиссар, выпустим листовку. Хотя Трусов не из нашей бригады, но пример замечательный. Кто будет писать, пусть обязательно вспомнит подобный подвиг дважды Героя Советского Союза Сергея Грицевца.

Красная Армия наносила врагу удар за ударом, а 9 марта штурмом был взят Выборг.

Финляндия запросила мира. И договор был заключен.

Граница между СССР и Финляндией была отодвинута на север, чтобы оградить Ленинград от случайностей. Древний русский город Выборг стал советским.

После заключения мира с Финляндией, Г. П. Кравченко прибыл в распоряжение начальника ВВС РККА. Ему поручили работу, связанную с событиями, происходящими в Прибалтике. Фашистская Германия, поработив Польшу, имела в дальнейшем цель обосноваться и в Прибалтике. Эта угроза с каждым днем усиливалась.

Трудящиеся прибалтийских республик выражали крайнее недовольство политикой своих правительств, готовых ради сохранения господства буржуазии стать вассалами Германии, предоставить ей плацдарм для похода против СССР.

В Литве, Латвии и Эстонии шло брожение народных масс, развернулась борьба за демократизацию политической жизни.

Для обеспечения безопасности наших малочисленных гарнизонов на базах в Прибалтике правительство СССР сочло необходимым ввести на них дополнительные воинские части. Правительства Литвы, Латвии, Эстонии приняли эти предложения.

Особая авиабригада оставалась в Эстонии. Для нее стали строиться аэродромы на островах Балтийского моря. В Литву вошел кавкорпус из знаменитых дивизий армии Буденного под командованием комкора Еременко. Укреплялись авиационные и военно-морские базы.

Г. П. Кравченко работал по укреплению авиабаз и аэродромов на территории Прибалтики. Это требовало организаторских способностей, энергии, знания дела. За умелое руководство в апреле 1940 года ему было присвоено звание комдива.

Вскоре народы прибалтийских стран взяли власть в свои руки и выразили желание жить одной семьей с народами СССР. В июле 1940 года все прибалтийские республики вошли в состав Советского Союза как равноправные сестры.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1940 года в Красной Армии вводились генеральские и адмиральские звания во всех родах войск.

Решением правительства эти звания были присвоены многим талантливым военачальникам. Григорий Кравченко стал генерал-лейтенантом авиации. Ему шел тогда 28-й год. Ни в одной армии мира не было такого молодого авиационного генерала.

Стремительное повышение по службе не вскружило голову герою-летчику. Он оставался простым и доступным, как и в первые годы службы в авиации.

В июле 1940 года Кравченко и Смушкевич приехали инспектировать 16-й истребительный полк. Летчики выстроились у машин, так как готовились к полетам. Заметив в строю Георгия Приймука и Александра Пьянкова, участников боев на Халхин-Голе, Кравченко и Смушкевич, отбросив все условности, бросились обнимать их по-дружески; затем шутили, вспоминали о друзьях-товарищах.

«Кравченко остался таким же своим и близким человеком, как и на Халхин-Голе. Крупные звезды в петлицах не отодвинули его от простых летчиков», — вспоминает Георгий Приймук.

Во второй половине июля 1940 года был образован Прибалтийский особый военный округ. Нужно было создать оборону западной границы на берегах и островах Балтийского моря. Г. П. Кравченко, поработавший уже над устройством дел в Прибалтике, был назначен командующим Военно-Воздушными Силами Прибалтийского особого военного округа.

Вопросу укрепления обороны Прибалтики в условиях расширения фашистской агрессии в Европе придавалось исключительное значение.

В армии, авиации и на флоте было много талантливых офицеров и генералов без должной специальной подготовки. При академии Генерального штаба РККА были созданы курсы усовершенствования высшего начальствующего и командного состава.

Кравченко попросил о зачислении его на эти курсы. Они могли открыть ему путь для поступления в Академию Генштаба. В первых числах декабря он прибыл в Москву, на учебу.