ИВАН ФЕДОРОВИЧ КРУЗЕНШТЕРН

ИВАН ФЕДОРОВИЧ КРУЗЕНШТЕРН

В конце июля 1803 года от Кронштадтского рейда готовились отплыть в дальнее плавание два трехмачтовых корабля-шлюпа. Им предстояла необычная миссия — обойти по морям вокруг всего земного шара. Начальником экспедиции был назначен Иван Крузенштерн.

Он родился 8 ноября 1770 года в имении отца, находящемся недалеко от Ревеля (Таллинн). Первоначальное образование он получил дома, а затем в церковно-приходской школе. В пятнадцатилетнем возрасте Ивана (Иоанна) отвезли в Кронштадт для поступления в Морской кадетский корпус.

В мае 1788 года в связи с нехваткой офицеров на кораблях Балтийского флота во время русско-шведской войны 1788–1789 годов из Морского корпуса всех гардемарин выпустили офицерами, даже тех, кто не кончил полного курса корпуса.

Таким образом Крузенштерн получил назначение на тридцатишестипушечный линейный корабль «Мстислав», которым командовал известный в то время моряк Г.И. Муловский. Под его руководством 6 июля 1788 года в сражении у острова Гогланд и получил свое первое боевое крещение Иван Крузенштерн.

От Муловского молодой офицер узнал о готовящемся кругосветном плавании. В нем участники экспедиции должны были исследовать западное побережье Северной Америки, Алеутские и Курильские острова, Сахалин и устье Амура и собрать сведения о Японии, закрытой для захода иностранных кораблей. Предполагалось также изучить гидрографию Тихого океана.

Для подготовки экспедиции были заготовлены карты, астрономические и навигационные приборы, трехлетний запас провианта. В кругосветное плавание предполагалось послать четыре корабля.

Зная о готовящемся путешествии, Крузенштерн и его друг по Морскому корпусу Юрий Лисянский обратились к Муловскому зачислить их в списки будущих участников экспедиции. Муловский дал на это свое согласие, но делу помешала начавшаяся война со Швецией. 15 июля 1789 года в сражении при Эланде Муловский погиб. Казалось, путешествие надолго откладывается.

Несколько лет Крузенштерн провел на кораблях британского флота, проходя там по приказанию Адмиралтейств-коллегий практику, совершенствуя свои знания в морском деле.

Посещая многие страны, Крузенштерн понял, что Россия, обладая огромными природными богатствами, сама может торговать со странами, находящимися в южных морях, и для этого ей вовсе не нужно иметь там собственных владений. Это избавило бы русскую торговлю от необходимости платить иностранным торговцам и морякам за перевоз ими в Россию иностранных товаров.

По возвращении из Англии Крузенштерн представил две докладные записки, в которых доказывал необходимость организации кругосветной экспедиции. Прежде всего, считал Крузенштерн, кругосветные экспедиции помогут связать европейскую часть России с Русской Америкой, доставляя туда товары для Российско-американской компании. На обратном пути они смогут закупать в Азии товары, необходимые для России.

Немалую роль Крузенштерн отводил и Дальнему Востоку, где рекомендовал создать специальный флот, поскольку был уверен, что там имеется все необходимое для его создания.

В своей второй докладной записке Крузенштерн предложил увеличить набор в Морской кадетский корпус на сотню человек, чтобы в дальнейшем использовать их для службы на торговом флоте.

Свою первую записку Крузенштерн отослал на имя президента Коммерц-коллегии Соймонова. Однако тот вскоре ушел в отставку, так и не успев ознакомиться с ней. Тогда он направил записку в Адмиралтейств-коллегию адмиралу Ку-шелеву, но тот не дал на нее никакого ответа.

Лишь после назначения на пост главы Коммерц-коллегии графа Н.П. Румянцева, а в Адмиралтейств-коллегию Н.С. Мордвинова делу был дан ход.

Проектом Крузенштерна заинтересовалось также управление Российско-Американской компании, что позволило еще более ускорить подготовку к экспедиции. Все расходы по ее организации правление компании и, прежде всего ее руководитель Н.П. Резанов, решили взять на себя. Морское министерство во главе с Мордвиновым назначило начальником экспедиции Крузенштерна. Сам он избрал своим помощником Юрия Лисянского.

В задачу экспедиции входила доставка в поселения Русской Америки продовольствия и других товаров, обследование положения американских колоний, перевозка партии пушнины в Кантон и доставка в Японию русского посольства во главе с Резановым.

Руководство компании не было уверено в опытности морских офицеров и предложило Крузенштерну нанять для службы на кораблях иностранных моряков. Однако он наотрез отказался от подобного предложения и согласился принять на борт шлюпов «Надежда» и «Нева» лишь иностранных ученых.

7 августа 1803 года оба шлюпа снялись с Кронштадтского рейда и вышли в море.

Руководитель экспедиции вначале предполагал идти через Северное море к побережью Великобритании, оттуда двигаться в Атлантический океан к берегам Южной Америки. Обогнув мыс Горн, корабли вышли в Тихий океан и здесь у Сандвичевых островов разошлись. «Надежда» шла к берегам Японии, чтобы доставить российское посольство, что и являлось официальной целью экспедиции. Лишь после выполнения этой миссии «Надежда» шла к Кантону, где соединялась с «Невой» для совместного кругосветного плавания.

В октябре оба шлюпа уже находились в Атлантическом океане, а 26 ноября «Надежда» и «Нева» пересекли экватор.

На подходе к Южной Америке оба судна попали в жестокий шторм, сопровождавшийся грозой и шквалистым ветром. В наиболее опасный момент, когда начался ураган, он погнал оба судна навстречу друг другу. Искусство капитанов обоих шлюпов и умелые действия команды предотвратили столкновение. Однако шторм отнес «Надежду» и «Неву» далеко в море и только 20 декабря команда увидела на горизонте землю.

К вечеру следующего дня шлюпы подошли к острову Св. Екатерины, недалеко от крепости Санта-Круц. В связи с ремонтом «Невы» корабли задержались здесь почти на два месяца. Это дало Крузенштерну возможность ближе познакомиться с природой острова и его населением, собрать здесь образцы 90 видов растений, а также произвести астрономические наблюдения.

Однако Крузенштерн видел и темные стороны острова: «Всеобщая бедность народа, в высочайшей степени разврат женского пола и толпы тучных монахов, шатающихся ночью по улицам для услаждения чувств своих — суть такие отличия сего города… Инквизиция господствует здесь равномерно, как и во всех владениях испанских, и притом, по уверению многих, с великою строгостию… Для человека, свободно мыслящего, ужасно жить в таком месте, где злость инквизиции и неограниченное самовластие губернатора действует в полной силе, располагающей жизнью и смертью каждого гражданина… Здешний гражданин не имеет ни малейшей свободы».

Крузенштерн взял курс на юго-запад. Приближался мыс Горн — одно из самых главных препятствий для всех моряков. Многие мореплаватели, бывавшие здесь прежде, писали о бурях, часто разыгрывающихся в этих местах. Однако переход удалось совершить благополучно, и вскоре оба корабля вышли в Тихий океан.

Но 24 марта «Надежда» и «Нева», попав в полосу густого тумана, потеряли друг друга из виду и встретились лишь в бухте острова Нукачива — одного из группы Маркизских островов.

Простояв здесь около десяти дней, шлюпы направились к Гавайским островам, где, как ими было условлено заранее, встретились. 10 июля «Надежда» отправилась к берегам Камчатки, куда и пришла спустя пять дней. Пробыв в гавани Петропавловска-на-Камчатке полтора месяца и завершив там все дела по сдаче грузов, 6 сентября «Надежда» взяла курс к берегам Японии.

В пути, несмотря на ненастную погоду, Крузенштерн постоянно производил наблюдения и замеры, изучая морские течения и метеорологическую обстановку. Ни туманы, ни сильные ливни не могли помешать ему продолжать свою работу. Но самое худшее ожидало его при подходе к японским берегам.

Начался сильнейший тайфун. «Надежда» оказалась в опасности, ее могло опрокинуть в открытое море. Волны захлестывали палубу и надстройки, вода проникала даже во внутренние помещения, несмотря на то что люки были наглухо закрыты. И опять «Надежду» спасло лишь мужество ее команды. «Бесстрастие наших матросов, — вспоминал впоследствии Крузенштерн, — презиравших все опасности, действовало в сие время столько, что буря не могла унести ни одного паруса. В 3 часа полудни рассвирепела наконец оная до того, что изорвала все наши штормовые стаксели, под коими одними мы оставались. Ничто не могло противостоять жестокости шторма. Сколько я не слыхивал о тифонах (тайфунах), случающихся у берегов китайских и японских, но подобного сему не мог себе представить. Надобно иметь дар стихотворства, чтобы живо описать ярость оного».

Поднялся юго-восточный ветер, который погнал судно к скалистым берегам. «Надежда» опять оказалась на волоске от гибели. И лишь перемена ветра спасла судно.

В продолжение плавания от Камчатки к берегам Японии Крузенштерн исправил ранее существовавшие данные о положении Ван-Дименова пролива и вычислил точные координаты различных точек японского побережья. Этим точкам Крузенштерн присвоил наименования в честь деятелей и событий военной истории минувшего столетия: мыс Чичагова, мыс Чирикова, мыс Чесмы, мыс Кагула.

8 октября «Надежда» вошла в бухту главного города и порта острова Кю-Сю — Нагасаки. Здесь корабль простоял около четырех месяцев — то время, пока длились переговоры российского посольства с властями Японии.

Обратное путешествие Крузенштерн решил совершить вдоль Западного побережья Японии, несмотря на то что местные власти упорно убеждали отказаться от этого предприятия. Однако Крузенштерн также упорно желал попасть в пролив между Японскими островами и Кореей. Эта часть Тихого океана была известна лишь по описаниям Лаперуза, уже в то время считавшихся неполными и неточными. И он добился своей цели.

Крузенштерн определил точное местоположение острова. Цусимы, исправив ошибку Лаперуза, открыл и нанес на карту ряд пунктов на японском побережье, присвоив им названия: мыс Россиян, мыс Грейга и т.д., произвел подробное описание западного и северо-западного берегов острова Иессо (Хоккайдо).

Простояв несколько дней в бухте острова Иессо, которую Крузенштерн назвал Румянцевской, он повел «Надежду» через пролив Лаперуза к Сахалину. Там им было сделано описание восточного берега острова.

Дальнейший путь на север Крузенштерну преградили плавучие льды, и он взял курс на Курильские острова. По пути он открыл ранее неизвестные, но чрезвычайно опасные для моряков каменные острова. Они были небольшие и почти не выступали из воды. Нанося эти острова на карту, Крузенштерн назвал их Каменными Ловушками.

Прибыв на Камчатку, он высадил здесь российское посольство и взятый в Японии груз. Через две недели шлюп вновь направился к Сахалину и островам Курильской гряды.

Обследовав восточное побережье, Крузенштерн повел «Надежду» в Амурский лиман. По цвету и удельному весу воды Крузенштерн понимал, что совсем рядом должно было находиться устье Амура. Однако пройти к нему было невозможно, поскольку по мере приближения к берегу глубина резко уменьшалась и была опасность посадить «Надежду» на мель.

В конце августа шлюп вернулся на Камчатку для ремонта и пополнения запасов. В начале октября «Надежда» отплыла к берегам Южного Китая, где намечалась встреча с «Невой».

Встреча обоих шлюпов состоялась 3 декабря 1805 года на рейде Макао. Вскоре оба судна перешли в бухту Вампп вблизи Кантона.

В Кантоне Крузенштерну и Лисянскому пришлось решать и необычные для себя коммерческие задачи, однако и здесь они справились с порученным делом. Меха, лежащие в трюмах «Надежды» и «Невы», были выгодно проданы и вместо них туда перекочевали китайские товары — чай, фарфор и ткани. Крузенштерн внимательно изучил жизнь Китая и пришёл к выводу, что «благосостояние и покой китайцев есть ложный блеск, как обманывающий… Довольно известно уже, что число недовольных распространилось ныне по всему Китаю. Искра ко всеобщему возмущению таится».

В конце февраля 1806 года «Надежда» и «Нева» покинули берега «Небесной империи». Путь их лежал через Южно-Китайское море в Индийский океан, вокруг мыса Доброй Надежды в Европу.

После прохода через Малайский архипелаг, изобилующий многочисленными островами, шлюпы вошли в Зондский пролив, связывающий Яванское море с Индийским океаном. Здесь они попали в полосу штормов, из которой вышли лишь благодаря выучке команды и морскому искусству Крузенштерна и Лисянского.

В начале апреля «Надежда» и «Нева» оказались у мыса Доброй Надежды, где они попали в полосу густого тумана. Это привело к тому, что шлюпы вновь потеряли друг друга из виду. Однако оба капитана предвидели это обстоятельство и заранее наметили местом будущей встречи недавно открытый остров Святой Елены. Однако встречи с «Невой» здесь не произошло.

На острове Святой Елены Крузенштерн узнал о начавшейся войне между Россией и Францией, и это вынудило его принять соответствующие меры на случай встречи с кораблями противника. Положение осложнялось и тем, что часть корабельных орудий с «Надежды» была оставлена им на Камчатке на случай защиты поселенцев от нападения индейцев. Крузенштерн решил возвращаться На родину не Английским каналом — местом крейсирования французских военных кораблей, а двигаться в обход Великобритании с севера.

Пройдя этим маршрутом в относительной безопасности, «Надежда» в середине августа пришла в Кронштадтский порт, куда еще две недели назад вошла «Нева».

После возвращения на родину Крузенштерн стал готовить к публикации описание своего кругосветного путешествия. В 1806–1812 годах ему удалось издать его за государственный счет. Его сочинение было переведено на английский, французский, немецкий, голландский, шведский, датский, итальянский языки.

Но в своей литературной и научной деятельности Крузенштерн не ограничивался лишь воспоминаниями. Получив в 1815 году отпуск по болезни, он начал составлять «Атлас Южного моря (т.е. южной части Тихого океана)». Эта работа продолжалась на протяжении нескольких лет. Крузенштерн понимал, что уже многие столетия мореплаватели и гидрографы наносят на карты открытые острова на основе самых недостоверных данных или по съемкам, сделанным ими без специальных приборов, «на глаз». Теперь предстояло проверить их с достаточной точностью, сверить ранее существовавшие атласы и карты. В 1823–1827 годы Крузенштерн издал «Атлас Южного моря» и «Собрание сочинений, служащих разбором и прояснением «Атласа Южного моря» как на русском, так и французском языках. В дальнейшем Крузенштерн пополнил свой «Атлас» новыми сведениями, полученными как от русских, так и от иностранных мореплавателей. В течение долгого времени не только отечественные, но и европейские корабли не выходили в море, не имея полного комплекта карт и «Атласа Южного моря». Впоследствии Крузенштерн стал одним из главных основателей Русского Географического общества.

Крузенштерн после первой кругосветной экспедиции неутомимо искал талантливых моряков, которые смогли бы продолжить его дело. В 1814 году по его инициативе была подготовлена новая кругосветная экспедиция, во главе которой стал капитан-лейтенант О.Е. Коцебу — участник первой кругосветной экспедиции на шлюпе «Надежда». Крузенштерн сам составлял планы похода, написал инструкцию для командира, занимался вопросами строительства в финляндском порту Або корабля «Рюрик», предназначавшегося для будущей экспедиции. Так же деятельно Крузенштерн вникал в вопросы подготовки экспедиции Беллинсгаузена, который в свое время тоже участвовал в первом кругосветном путешествии на шлюпе «Надежда».

В 1826 году Крузенштерн был назначен помощником директора, а год спустя — директором Морского корпуса. Пятнадцать лет он пробыл на этом посту, значительно улучшив систему обучения и подготовки будущих моряков. В программу обучения были введены химия, начертательная геометрия и другие дисциплины, открыты библиотека и музей, создана эскадра учебных кораблей. Одним из его главных достижений на посту директора было создание в корпусе специального «офицерского класса», куда принимались наиболее успешно окончившие основной курс гардемарины.

Здесь они в течение трех лет изучали высшую математику, астрономию, физику, морскую тактику и другие специальные науки. Впоследствии этот «офицерский класс» был преобразован в Морскую академию

Достижения и заслуги Крузенштерна получили высокую оценку не только в России, но и в Европе. Российская академия наук избрала его своим почетным членом. Дерптский университет присудил ему степень почетного доктора философии. Академии наук Парижа, Лондона, Геттингена избрали его своим почетным членом.

В 1842 году адмирал Крузенштерн по болезни вышел в отставку и поселился на своей мызе близ Ревеля. Здесь он и скончался 12 августа 1846 года.

В 1874 году в Петербурге напротив здания Морского корпуса был поставлен памятник Крузенштерну по проекту скульптора Н.И. Шредера.

Именем Крузенштерна названа гора на северном острове Новой земли, мыс в заливе Короницни (Канада), губа на западном побережье полуострова Ямал, пролив между островами Райконе и Ловушки в Курильской гряде, острова — в архипелаге Туаноту, в цепи Радао Маршалловых островов и в Беринговом проливе, надводные камни к юго-западу от Гавайских островов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.