НИКИТА ЯКОВЛЕВИЧ БИЧУРИН (ОТЕЦ ИАКИНФ)

НИКИТА ЯКОВЛЕВИЧ БИЧУРИН (ОТЕЦ ИАКИНФ)

Отец Иакинф (Бичурин) родился 29 августа 1777 года в селе Бичурине Чебоксарского уезда Казанской губернии.

В 1785 году, в возрасте восьми лет, Никита поступил в Казанскую семинарию, где кроме богословских предметов изучал латинский, греческий и французский языки.

В этой семинарии, являвшейся важным центром подготовки православных деятелей для обширного района (от Волги до «Азиатского» Востока), Никита пробыл около 15 лет, находясь все это время, впрочем, как и сыновья других священнослужителей, на содержании отца.

В семье последнего, кроме Никиты, было еще трое детей: две дочери, Татьяна и Матрена, и сын Илья. Семью нередко посещала нужда, и Яков был вынужден занимать деньги у своих сослуживцев и зажиточных чувашских крестьян. Деньги шли на материальную поддержку Никиты в семинарии, подготовку приданого для подрастающих дочерей и на уход за престарелым отцом.

В 1794 году Никита Бичурин в течение нескольких месяцев возглавлял вместо отца приход села Бичурино, пока Яков лечил свою руку: когда он однажды спал в шалаше в своем приусадебном саду, неизвестные люди отрубили ему четыре пальца на левой руке. Но это не улучшило материального положения семьи Бичуриных.

В то время, когда Никита заканчивал Казанскую семинарию, положение его родных еще больше осложнилось. Умерли его мать и дед, а отец Яков с горя совсем забросил хозяйство. В 1801 году Никита под именем иеромонаха Иосафа удалился в Чебоксарский Троицкий монастырь.

Но, несмотря на существенные трудности, Никита Бичурин был чрезвычайно целеустремленным человеком, обладал хорошими способностями и, как лучший ученик семинарии, пользовался покровительством Амвросия Подобедова, в течение четырех лет руководившего Казанской епархией.

Никита Яковлевич за годы учебы в Казани блестяще выучил греческий и латинский языки, а также французский и немецкий. Он хорошо выучился рисовать и впоследствии сопровождал свои историко-этнографические исследования хорошим иллюстративным материалом.

И наконец, в Казани у Бичурина появился интерес к жизни и культуре других народов, что, видимо, определило его дальнейшую деятельность.

В 1799 году Никита Яковлевич закончил семинарию (в то время уже академию) и стал там же преподавать грамматику. В 1800 году он был пострижен в монахи под именем Иакинф, а затем сделался учителем высшего красноречия.

В 1802 году Бичурин стал архимандритом и чуть позже ректором Иркутской семинарии. Однако биографы Бичурина долго не могли понять, почему молодой, талантливый учитель вдруг стал монахом, хотя ему и удалось сделать хорошую духовную карьеру.

Отец Иакинф (Бичурин) известен нам прежде всего своими духовными миссиями в Китай. Об этих миссиях он впервые услышал, еще учась в духовной семинарии, ибо в их состав включались представители казанского духовенства и студенчества. Официально эти духовные миссии возникли еще в 1716 году для удовлетворения религиозных нужд сибирских казаков-албазинцев, живущих в Пекине с конца XVII века.

Московское правительство заключило договор с Китаем, согласно которому состав духовной миссии в Пекине менялся через каждые семь лет. По различным причинам сроки пребывания членов миссии в Пекине увеличивались, а из России не всегда поступало жалованье, что значительно ухудшало материальную жизнь монахов: некоторые миссионеры просто умирали от голода.

Подбор кандидатур для каждой миссии являлся для Синода и Коллегии иностранных дел непростой задачей.

Никита Яковлевич Бичурин стал начальником 9-й по счету духовной миссии в Китай.

Научно-познавательный материал по истории и этнографии народов Зарубежной Азии, накопленный в период первого столетия существования русской духовной миссии в Пекине, был очень скудным. Поэтому крайне важен тот факт, что отец Иакинф с первых дней пути по своей личной инициативе вел подробный дневник, который явился результатом общения с жителями Китая и Монголии, их бытом, хозяйством, обычаями и т.п. Записи в дневнике датируются сентябрем 1807-го по январь 1808 годов, то есть тем временем, когда миссия шла из Кяхты к Пекину. Бичурин не решился отдать сей материал для публикаций, лишь сравнительно небольшая его часть была использована в первом оригинальном труде «Записки о Монголии», который увидел свет в Петербурге в 1828 году.

Иакинф Бичурин знал, что успешность деятельности церковной миссии и осуществление его (Бичурина) личных научных интересов зависят от того, как удастся установить контакты с местным населением. Бичурин, наблюдая за жизнью албазинцев пришел к выводу, что почти вековая миссионерская деятельность принесла мало пользы. К моменту прибытия 9-й миссии среди албазинцев православными являлись лишь 35 мужчин, и то большинство из них не носило христианских имен и не знало русского языка. «Соблюдение» ими православия приходилось поддерживать материальными вознаграждениями и фиктивными должностями в миссии. Миссия Бичурина могла материально подкупать албазинцев лишь в первое время, но потом деньги кончались, а православных в Пекине осталось всего 22 человека.

Пока миссия располагала достаточным количеством денег, склонность ее участников к жизни в миру, а отца Иакинфа к ученой деятельности, явно не обнаруживалась. Но вскоре деньги из Петербурга приходить перестали по причине начавшейся Отечественной войны 1812 года. О существовании миссионеров в Пекине вспомнили лишь после Венского конгресса. И Бичурину пришлось решать следующую проблему: обращать ли в христианство албазинцев или спасать от голодной смерти себя и своих подчиненных? Иакинф выбрал второе и начал распродавать церковные дома и земли и закладывать церковные вещи, за что впоследствии Синод обвинил его в вероотступничестве. Однако, несмотря на эти радикальные меры, члены миссии продолжали бедствовать и голодать. Постепенно прекращались службы в Успенской и Сретенской церквах, одежда монахов была настолько изношена, что им пришлось надеть китайские костюмы. Среди миссионеров не было врача, и многие умерли от различных болезней или сошли с ума. Так что Иакинф Бичурин как миссионер до конца жизни подвергался гонениям, но зато приобрел известность как ученый.

Монах-миссионер Н.Я. Бичурин являлся первым русским ученым, начавшим глобальное изучение истории народов Центральной и Средней Азии, взяв за основу источники на восточных языках. В частности, Бичурин единственный из всех миссионеров выучил китайский язык, не располагая ни словарями, ни соответствующей литературой. Иакинфу пришлось обращаться за помощью к миссионерам римско-католической церкви, которые достали ему плохонький китайский словарь Базиля де Глемона с латинским переводом. Учить по такому пособию китайский язык было решительно нельзя, и Бичурин воспользовался древним способом: общением с местным населением в повседневной жизни.

Одновременно Бичурин начал изучать труды и письменные источники по истории, географии, этнографии, медицине и другим областям знаний народов Китая, Маньчжурии, Монголии, Туркестана и др. Стремясь побольше узнать о научной деятельности западных востоковедов, Никита Яковлевич тщательно изучил их произведения, хранившиеся в библиотеке португальской католической миссии в Пекине.

31 июля 1821 года церковная миссия Бичурина возвратилась из Пекина в Кяхту, а затем двинулась в Россию.

Естественно, в Петербурге Бичурина ждали доносы, написанные на него иркутским губернатором Трескиным и архимандритом Каменским. С 1822 года Синод и Министерство духовных дел начали готовить против монаха обвинение. Бичурин сидел под стражей в келье Александро-Невской лавры и поддержать его было некому: прежний покровитель Амвросий Подобедов уже умер, и его место теперь занял любимец Аракчеева Серафим. Церковный суд приговорил Н.Я. Бичурина к тюремному заключению в монастыре на острове Валаам. Первоначально местом заключения избрали Соловецкий монастырь, но поправку внес Александр I.

Находясь в тюрьме, Иакинф продолжал работать: он закончил перевод двух классических произведений китайской науки — историко-географических сочинений «Тунцзянь ганму» и «Дайцин и тунчжи», — начатых еще в Пекине.

В заключении Бичурин находился до 1826 года. Все это время видные чиновники Азиатского департамента Е.Ф. Тимковский и П.Л. Шиллинг, друзья Бичурина, добивались его освобождения. Наконец сдался министр иностранных дел, граф Нессельроде, который, учитывая отсутствие в министерстве ученых специалиста по Китаю и Центральной Азии, представил Николаю I ходатайство о причислении отца Иакинфа к Азиатскому департаменту. Специальным указом император перевел Иакинфа в Александро-Невскую лавру, чтобы тот в связи с блестящим знанием китайского и маньчжурского языков «мог быть полезен в Государственной коллегии иностранных дел». Тимковский и Шиллинг добились также, чтобы монах Иакинф получал ежегодно жалованье в 1200 рублей и 300 рублей на книги и пособия. Таким образом друзьям удалось не только вызволить Бичурина из тюрьмы, но и устроить его на достойную работу с хорошим жалованьем.

Начался самый блестящий период жизни Бичурина — время его неутомимой научной и общественной деятельности.

Наивысший творческий подъем Н.Я. Бичурина приходится к 1827–1837 годам, когда он почти полностью выполнил свои планы научных исследований в области востоковедения. Научные труды Бичурина получили высокую оценку не только в России, но и за границей. Весьма знаменательным оказался для отца Иакинфа 1828 год, когда Российская академия наук избрала его членом-корреспондентом по разряду литературы и древностей Востока. Это назначение являлось высоким признанием научной ценности трудов Бичурина в области востоковедения и позволяло продолжать публикацию результатов исследований. С Академией наук Никита Яковлевич Бичурин сотрудничал до конца жизни.

В 1830 году Бичурин покинул Петербург и уехал в новую экспедицию в азиатскую часть России. Будучи там, он обратился к К.В. Нессельроде, чтобы тот разрешил ему «предстать» перед Синодом и сложить с себя монашеское звание, ибо оно мешает ему исполнять служебные обязанности. Нессельроде, уважая ученые заслуги отца Иакинфа, 29 мая 1831 года обратился с этим вопросом к обер-прокурору Синода князю Мещерскому. Однако противники Бичурина не захотели так просто сдаться и не сняли с него монашеского сана, хотя это было возможно. Поэтому Никите Яковлевичу пришлось до самой смерти оставаться отцом Иакинфом, а синодальное начальство, следовательно, не было лишено права следить за его деятельностью и при случае ехидно высказываться на сей счет.

Активная деятельность Н.Я. Бичурина в составе Забайкальской экспедиции П.Л. Шиллинга существенно обогатила востоковедческую науку новыми приобретениями: например, библиотеки пополнились уникальным собранием тибетских, монгольских и китайских книг.

Деятельность Никиты Яковлевича не ограничивалась историко-этнографическими и статистическими исследованиями. По приезде в Кяхту он начал добиваться там создания школы китайского языка для детей кяхтинских купцов. В России же у него была идея создания учебного заведения для переводчиков китайского языка, столь необходимых для укрепления русско-китайских торговых отношений.

11 января 1834 года таможенное начальство Кяхты, заинтересованное в успешном функционировании училища, направило в Азиатский департамент ходатайство о назначении Бичурина учителем китайского языка, хотя бы на некоторое время. Департамент дал согласие, и в феврале 1835 года Бичурин уехал в Кяхту.

Никита Яковлевич много внимания уделял учебно-методологическим вопросам преподавания китайского языка. Специально для Кяхтинского училища он написал учебник «Китайская грамматика». Большую помощь в педагогической деятельности отцу Иакинфу оказывал его помощник К.Г. Крымский, бывший студент десятой духовной миссии в Пекине.

Никита Яковлевич Бичурин является автором довольно большого количества книг о Китае и соседних странах. Наиболее фундаментальным его трудом по этой теме является «Статистическое описание Китайской империи». Книга состоит из двух частей: в первой излагаются политические, исторические и географические сведения о Китае, во второй — такие же сведения о Маньчжурии, Монголии, Туркестане. За этот труд о. Иакинф в 1843 году получил (уже в третий раз) Демидовскую премию.

В последние годы жизни о. Иакинф тяжело болел. Он раздал все свои ранее написанные труды по библиотекам, а собранные коллекции — по музеям. В его личной библиотеке остались лишь рукописи и книги, необходимые для непосредственной работы, ибо вплоть до самой смерти он продолжал писать.

Судьба Н.Я. Бичурина сложилась так, что умирал он без родных и друзей, в маленькой келье Александро-Невской лавры, в окружении монахов, которые совершенно о нем не заботились.

Никита Яковлевич Бичурин умер в возрасте 76 лет 11 мая 1853 года. Родным и близким о. Иакинфа не только не сообщили о его смерти и не дали им впоследствии даже взглянуть на его келью, но и его самого похоронили скромно, поставив на могиле обычный крест без надписи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.