ПУТЬ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

ПУТЬ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

В первой половине дня 25 августа 1939 года я был вызван к поверенному в делах посольства Германии в Варшаве. Советник посольства фон Вюлиш замещал посла, графа фон Мольтке, который несколько недель тому назад был отозван в Берлин. Только что получено телеграфное указание министра иностранных дел, сообщил мне Вюлиш, отправить в Берлин с сегодняшним ночным скорым поездом до десяти сотрудников посольства. Он убежден, заявил советник, что безопасность сотрудников посольства в Варшаве обеспечена, даже если вдруг начнется война. Но указание из Берлина носит вполне определенный характер.

Во время этой поездки, продолжал он, необходимо прежде всего избежать каких-либо инцидентов. Ведь в нынешней напряженной политической атмосфере малейшее происшествие может повлечь за собой неприятные последствия. И поскольку я знаю польский язык и имею обусловленный характером моей деятельности – я был тогда научным сотрудником главного политического отдела посольства – опыт общения с польскими властями, мне надлежит возглавить эту группу отъезжающих. Билеты в спальном вагоне уже заказаны. Подлежащие отправке сотрудники уведомлены. И если в пути все же возникнут непредвиденные трудности, я должен немедленно сообщить об этом ему, а он сделает в Варшаве все необходимое, чтобы помочь нам. По прибытии в Берлин мне следует явиться в министерство иностранных дел и позаботиться о том, чтобы его немедленно уведомили о нашем приезде.

Слушая все это, я не испытывал особого удовольствия. В середине августа я предпринял небольшую «прогулку» в Берлин, чтобы прежде всего повидаться с бывшим в течение многих лет помощником военного атташе посольства майором Эберхардом Кинцелем. В течение многих лет его главным занятием был военный шпионаж в Польше. Мне было известно, что теперь он участвовал в проводившейся в Берлине и Потсдаме подготовке явно предстоящего в ближайшее время нападения на Польшу.

Он прямо, без утайки говорил о приближавшейся войне. Гитлер приказал, чтобы полная готовность к военному нападению была обеспечена к 00 часов 26 августа. После этого речь могла идти всего лишь о каких-то часах. И он надеется, что какой-нибудь подлец не устроит что-нибудь подобное Мюнхену и не лишит нас возможности показать всему миру, что такое блицкриг. «Польша, – заметил мой собеседник, – будет просто смята гусеницами наших танков. Через пару недель все будет кончено».

Это было неприятное ночное путешествие. Я не исключал, что скорый поезд Варшава – Берлин, в котором находилась моя группа сотрудников посольства, мог где-то в районе германо-польской границы попасть в круговорот начавшихся военных действий. Кроме того, я задавал себе вопрос, не приложило ли руку к моему назначению руководителем этой группы гестапо?

Товарищу Рудольфу Гернштадту уже пришлось выехать из Варшавы, и теперь он, видимо, находился в Москве. Посоветоваться в польской столице с товарищами в эти последние драматические предвоенные дни я уже не мог. Взвесив все «за» и «против», я решил выехать в Берлин в соответствии с данным мне поручением. Моя жена Шарлотта с нашим трехлетним сыном Петером была уже у своих родителей в Бреслау (ныне Вроцлав).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.