Инсульт и диагнозы, десятикратно несовместимые с жизнью

Инсульт и диагнозы, десятикратно несовместимые с жизнью

Как мне об этом людям рассказать,

Как мне поведать им о сокровенном,

Как передать мне в слове то, что с сердцем

Моим происходило, если рядом

Другое сердце с болью вопрошало:

– О, неужели жизнь моя пресечься

На полувздохе может?..

Джуна

Джуна 29 января 2015 года посетила мероприятие, проводимое редакцией энциклопедии «Люди нашего тысячелетия» в Совете Федерации на Арбате.

Кроме нас в эту энциклопедию за десять лет были внесены многие мои друзья: писатель, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков, народный артист России Михаил Ножкин, народные артисты России Екатерина и Георгий Жемчужные, Борис Химичев, заслуженный артист России Бисер Киров, скульптор Григорий Потоцкий, профессор Яков Месенжник, врач Николай Ляпко, композитор Ольга Наместникова, поэт Карина Сарсенова, путешественник Валентин Ефремов, телеведущий Николай Дроздов, художник Никас Сафронов и другие.

Мы с Джуной встретились там по случаю награждения.

Она обрадовалась, увидев меня, и запросто вытащила из зала среди церемонии «пройтись».

– Где у вас тут можно покурить? – спросила она даму, которая, очевидно, была одним из организаторов и следила за фуршетными столиками, ожидающими награжденных.

– Вам можно курить везде! – торжественно возвестила дама.

Но Джуна стала искать укромное место, нашла подсобку, где хранились тряпье, швабры и какие-то приборы с проводами, где по запаху учуяла курильщиков. Те несказанно обрадовались и приняли ее, очаровательно и одновременно виновато улыбающуюся, в свою компанию.

Мне ничего не оставалось, как вернуться в зал.

В Совете Федерации все было нормально. Она старалась держаться рядом, вела себя прилично. Не говорила много, когда получала свои статуэтку и книгу, произнесла только:

– Я служу народу России и науке.

Без энтузиазма наблюдала, пока ей приколют медаль. И спокойно села на место.

Я снова и снова буду акцентировать внимание на том, что не Джуна была инициатором «навешивания на себя цацок», в чем ее пытаются повсеместно уличить, а люди добивались общения с нею, хотя бы таким способом.

После церемонии награждения выяснилось, что Джуна забыла свой телефон и попросила попользоваться моим, чтобы вызвать машину.

Из-за нее я в тот день сильно задержалась.

В моей личной базе сохранились лишь эти последние фотографии Джуны, которые сделал Саша Бухаров в Совете Федерации.

В январе она не выглядела удрученной или смертельно больной. Ничто не предвещало трагедии.

По вышеназванным причинам я дистанцировалась и старалась не посещать офиса Джуны.

Но больных она принимала все меньше и меньше. А те просто донимали офис и всеми путями атаковали целительницу, надеясь на чудо. Сильно обижались, кстати, если Джуна, доведенная их домогательствами, рявкала и выгоняла непрошенных гостей.

– Мы приехали третий раз с Дальнего Востока, – умоляла мать, держа на руках инвалида.

– Я плохо себя чувствую! Я не могу! – отталкивала людей Джуна.

Но они лезли и лезли. И не было им ни конца, ни края. Как в кошмарном сне.

– Я отказываю всем. Пусть лечатся в поликлинике с гриппом! Беру только с очень плохими диагнозами – церебральный паралич, рак… Я сама еле жива, Света. Нет у меня никаких сил!

Мы общались до конца февраля очень плотно.

Последним ее подарком был триптих картин, где центральной явилась моя любимая – лицо инопланетянки над тремя пирамидами, а на боковых – лицо Джуны в виде египетских жриц.

Она прислала на такси также несколько этюдов к триптих у.

Весь февраль был у нас занят решением проблемы покупки ее книги и доставки на Арбат.

Ей очень нравилась книга, и она хотела ее дарить, и дарить, и дарить.

Отпускная цена интернет-магазина ее не устраивала, и Джуна попросила меня как автора, у которого вышло пятьдесят книг, дать личный авторский код, дающий пятидесятипроцентную скидку.

Мне запрещалось давать этот код, но я не могла отказать ее мягкому упрашивающему тону. Так дети просят маму купить шоколадку.

– Светочка, ты же знаешь, я не продавать, я дарить буду. Мне нужно двадцать экземпляров…

Я отказала. Джуна очень расстроилась. Но через пару секунд я передумала и перезвонила ей, рассказала о коде и как им пользоваться. Джуна, судя по голосу, была счастлива.

– Ты сбрось мне смс, чтобы я не перепутала буквы, – попросила она.

На следующий день раздался звонок из интернет-магазина. Девочка в сильном возбуждении заявила, что позвонил молодой человек и заказал пятьдесят очень дорогих книг с моим кодом. То есть почти по себестоимости. Они перезвонили ему и выяснили, что он от Джуны. Что им делать?

– Да, – ответила я, удивившись, впрочем, что цифра, названная Джуной, возросла от двадцати до пятидесяти, но это с нею случалось, – вчера позвонила Джуна и попросила дать код. Вы лучше с нею не шутите и лично на ее номер лишний раз не звоните, она себя неважно чувствует, может случиться рецидив.

В трубке какое-то время было молчание, потом девушка ответила:

– Хорошо, для Джуны сделаем исключение.

Через месяц я выяснила, что по моему коду Джуной было заказано двести книг «Джуна. Сила божественного дара».

Они разлетались в ее офисе, как горячие пирожки.

Закрутившись весною с новыми книгами и новыми проектами, на каком-то этапе я почувствовала пустоту. Джуна как-то подозрительно давно не звонила.

О ее смерти я узнала сразу, одна из первых. Мне сообщила Вера Болдычева, как раз организатор проекта «Люди нашего тысячелетия».

Причиной смерти был инсульт – острое нарушение мозгового кровообращения. Джуна вышла на улицу и упала, сломав три ребра.

Первого инсульта врачи не распознали. Была операция. Джуну выписали. Она некоторое время находилась дома.

Никого не принимала.

Перенесенная ею незадолго до этого операция дала осложнения на все – на кровь, на внутренние органы, сердце, сосуды. Зоб, с каким не живут. Мозг, с которым не соображают. Сердце, с которым не двигаются. Непроходимость сонной артерии из-за атеросклероза была на уровне девяноста процентов. Ее организм был тотально изношен.

Читая сейчас в Интернете «сенсации», что Джуну отравили, или околдовали, или обворовали, или одурачили, или другой подобный бред, я не хочу даже спорить. Я слишком хорошо и близко знала ее, чтобы обращать внимание на «сенсации».

Наследие, которое оставила Джуна и о чем твердила всем, – не только ее художественное творчество. А реальные конкретные рецепты. Она их распечатывала на принтере и вручала всем желающим. А я передаю вам, потому что сама целительница мечтала лишь об одном – продлении жизни человека.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.