Малинди

Малинди

На Пасху [15 апреля] мавры, которых мы захватили в лодке, рассказали нам, что в городе Малинди стоят четыре судна, принадлежащие христианам из Индии, и что если нам будет угодно отвезти их туда, они предложат нам взамен себя христианских лоцманов, а также все, в чем мы нуждаемся на стоянке, в том числе воду, лес и прочее. Капитан-командору очень желательно было получить лоцманов из этой страны, и обсудив этот вопрос с мавританскими пленниками, он бросил якорь в полулиге от города. Жители города не решились явиться на борт, поскольку они уже знали, что мы захватили лодку и пленили людей с нее.

В понедельник утром [16 апреля] капитан-командор перевез старого мавра на песчаную отмель возле города, откуда его забрали на альмадиа[79]. Мавр передал царю приветствие капитана-командора и то, как сильно он желает сохранить мирные отношения. После обеда мавр вернулся на завре в сопровождении одного из царских вельмож и шарифа. Еще они привезли трех овец. Посланники сказали капитан-командору, что царь предпочитает сохранить с ним добрые отношения и предлагает мир.

Он готов предоставить капитан-командору в своей стране все что угодно, будь то лоцман или еще что-нибудь. В ответ на это каптан-майор сказал, что войдет в порт на следующий день, и снабдил послов подарками, состоявшими из баландрау[80], двух ниток коралловых бус, двух тазов для стирки, шляпы, бубенчиков и двух кусков ламбеля[81].

Так, во вторник [17 апреля] мы подошли к городу. Царь прислал капитан-командору шесть овец, немного гвоздики, тмина, имбиря, мускатного ореха и перца, а также письмо, в котором говорилось, что если капитан-командор желает побеседовать с ним, то царь может прибыть на своей завре, если капитан-командор желает встретиться на воде.

В среду [18 апреля], после обеда, когда царь на завре подошел к нашим кораблям, капитан-командор сел в одну из наших шлюпок, хорошо оснащенную, и много дружеских слов было сказано с обеих сторон. Царь пригласил капитан-командора в свой дом отдохнуть, после чего царь готов был посетить корабль. Капитан-командор на это ответил, что его государь не позволил ему сходить на берег, и если он сделает это, то государю подадут о нем плохой рапорт. Царь поинтересовался, что же тогда скажут о нем самом его поданные, если он посетит корабли, и какое объяснение он сможет им предложить? Затем он спросил, как зовут нашего государя, ему это записали, и сказал, что когда мы будем возвращаться, он отправит с нами посла или письмо.

Когда оба высказали все, что хотели, капитан-командор послал за пленными маврами и отдал их всех. Это очень обрадовало царя, который сказал, что ценит такой поступок выше, чем если бы его одарили городом. Довольный царь обошел вокруг наших кораблей, бомбарды которых приветствовали его салютом. Так прошло около трех часов. Уезжая, царь оставил на корабле одного из своих сыновей и шарифа и взял с собой двоих из нас, которым он хотел показать дворец. Более того, он сказал, что раз капитан-командор не может сойти на берег, то на следующий день он вновь приедет на берег и приведет с собой всадников, которые покажут какие-то упражнения.

Царь был одет в дамастовую мантию, отделанную зеленым атласом, на голове носил богатую туку. Он сидел на двух бронзовых креслах с подушками, под круглым навесом из алого атласа, укрепленном на шесте. Старик, сопровождавший его в качестве пажа, имел при себе короткий меч в серебряных ножнах. Было много музыкантов с анафилами и двое с сивами – рогами из слоновой кости с богатой резьбой, в человеческий рост. Дуть нужно было в отверстие, расположенное сбоку. Звуки, которые при этом получались, приятно гармонировали со звуками анафилов.

В четверг [19 апреля] капитан-командор и Николау Куэлью пошли на баркасах вдоль берега, перед городом. У них на корме были установлены бомбарды. На берегу собралось множество людей, среди них были двое всадников, искусных в показательном бою. Царя в паланкине принесли по каменной лестнице его дворца и поставили напротив лодок капитан-командора. Он вновь попросил капитана сойти на берег, поскольку у него есть старый беспомощный отец, который хотел бы его увидеть. Капитан, однако, принес извинения и отказался[82].

Здесь мы нашли 4 судна, принадлежавших индийским христианам. Когда они впервые явились на корабль Паулу да Гамы, капитан-командор был там, и им показали запрестольный образ Пресвятой Девы у подножия креста, Иисуса Христа у нее на руках и апостолов вокруг нее. Когда индийцы увидели это изображение, они простерлись ниц, и все время, пока мы были там, они читали перед ним свои молитвы, преподносили образу гвоздику, перец и другие дары[83].

Эти индийцы были смуглы. Одежды на них было немного, зато бороды и волосы длинны и заплетены. Они рассказали нам, что не едят говядины. Их язык отличен от арабского, но некоторые из них отчасти его понимают, поэтому беседовать приходилось с их помощью.

В тот день, когда капитан-командор подошел на своих кораблях к городу, эти индийские христиане стреляли со своих кораблей из множества бомбард, а когда он подошел, они воздели руки и громко закричали: «Христос! Христос!»[84]

Тем же вечером они испросили у царя позволения устроить нам ночное празднество. И когда наступила ночь, они выстрелили из множества бомбард, запустили ракеты и разразились громкими криками.

Эти индийцы предупредили капитан-командора, чтобы он не ходил на сушу и не доверял «фанфарам» местного царя, поскольку они идут не от сердца и не по доброй воле.

В следующее воскресенье, 22 апреля, царская завра привезла на борт одно из доверенных лиц, и, поскольку прошло два дня без всяких вестей, капитан-командор задержал этого человека и отправил царю весть о том, что ему нужны лоцманы, которых тот обещал. Царь, получив письмо, послал христианского лоцмана, и капитан-командор отпустил вельможу, которого удерживал на корабле.

Нам очень понравился христианский лоцман, которого прислал царь. От него мы узнали про остров, о котором нам говорили в Мозамбике, будто он населен христианами, на самом деле он принадлежит тому же царю Мозамбика. Что половина его населена маврами, а другая половина – христианами. Что там добывают много жемчуга, и называется этот остров Куилуи[85]. Именно на этот остров хотели привезти нас мавританские лоцманы, и мы сами хотели на него попасть, потому что верили, будто все сказанное о нем – правда.

Город Малинди лежит у залива и вытянут вдоль берега. Он напоминает Алкошете[86]. Дома в нем высокие и хорошо побеленные, со множеством окон. Он окружен пальмовыми рощами, повсюду выращивают маис и овощи.

Мы стояли перед городом 9 дней[87]. Все это время продолжались празднества, показательные бои и музыкальные представления («фанфары»).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.