6

6

Девятнадцатый год начинался не лучше семнадцатого или восемнадцатого. Нехватка всего, кроме разрухи и дикости, зыбкость в тылу и на фронте, как на глухом белорусском болоте.

Глубоко потрясли Снесарева и зигзаги судеб Носовича и Ковалевского, давних друзей-единомышленников, первых помощников его в царицынском штабе. Потрясение сгустилось до взрывного ещё и из-за того, что это он их уговорил поехать с ним в Царицын. И вот их исход — Носович, во всех смыслах блистательный офицер, ушёл к белым, «утёк самым наглым образом, забрал секретные бумаги, в автомобиле… А Ковалевский был судим, оправдан, а в ночь его вызвали… и расстреляли. Это ужасно, это говорит, что та несовершенная организация, которую зовут рев. трибуналом, не удовлетворяет сердец… её обходят, ей не повинуются…».

В январе 1919 года Западная армия вступила в Вильну, вскоре — в Гродно.

В конце января прибыли Окулов, Вацетис. Инспекционные поездки — Орша, Могилёв, Калинковичи, Овруч, Лунинец, Бобруйск, Минск.

В Смоленске Снесарева ждёт телеграмма с приказом взять Ков-но и Гродно — подпись Вацетис, копия Троцкому и Ленину. Снесарев лишний раз убеждается в неответственном слове и «гибкости» руководящего латыша: «Приказ расходится с нашей с Вацетисом беседой, видимо, подсказан политическими соображениями. “Известия” (1919): 17 февраля созывается съезд Советов Литвы (в Вильно); аграрная реформа в Белоруссии… федерация Белоруссии с Российской Советской Республикой».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.