Живые несуны
Живые несуны
Полагаю, что не сделаю великого открытия, если подтвержу верность распространённого мнения о том, что плох тот повар, который не может сэкономить и не принести хоть что-нибудь в дом. Во всяком случае, за свою тридцатилетнюю практику, мне ни разу так и не удалось опровергнуть данный тезис, столкнувшись хотя бы с одним «идеальным» поваром. Ну, бывает… не повезло, видимо…
Естественно, речь идёт не о мишленовских звёздах и асах мировой кулинарии (с их высокими гонорарами и прочее), а о простых смертных – рядовых работниках многочисленных ресторанов, кафе, бистро и столовых…
На худой конец, в конце рабочего дня всегда остаётся какая-то часть невостребованной клиентами продукции, внешний вид которых, назавтра уже будет, мягко говоря, не совсем товарный. Что-то, идёт в переработку, что-то, можно пустить на утро, а что-то – просто, списывается (остатки салатов, отварные сосиски, котлеты, которые весь день пролежали на мармите…). Словом, «несчастному бедному рыцарю» от кулинарии всегда найдётся – чем поживиться.
В этой связи, невольно вспомнилась одна история, когда ко мне в гости приехал старший брат.
Как всегда, придя с работы, я стал разбирать сумку с продуктами, приобретёнными в нашем небольшом гастрономе, по соседству с домом. А заодно, извлёк свёрточек из фольги, с тремя домашними котлетками и маленький пищевой контейнер, с тушёной капустой.
– Что это? – удивился брат.
– А-а… так… – замялся я слегка – Не обращай внимания. Это я с работы принёс. Кстати, сейчас перекусим, пока будет готовиться основное блюдо.
– Так ты, оказывается, «несун»! – затрясся от смеха брат, вспомнив наше советское прошлое.
– Несун… – вынужден был согласиться я. – ещё какой несун.
А вспомнил я эту историю потому, что на днях произошёл ещё один забавный диалог, между нашей мойщицей Мунирой и моим напарником по цеху Володей – грузным мужчиной из Тирасполя, которому уже под «полтинник».
Мунира – это настоящий робот, который, помимо своих основных обязанностей, безропотно и безотказно помогает всем сотрудникам, без исключения. Понятное дело, каждый как может, старается отблагодарить неутомимую и добросовестную гастарбайтершу.
– Чё бы, тебе дать такое… – вслух размышляет Володя, в конце рабочего дня.
– Я салат хочу дома сделать… – подсказывает ему Мунира и тут же, скромно опустив глаза, пытается пояснить на своём неважном русском – Дай мне два огурца: один солёный, другой – «живой»!
При этом, букву «ж» она произносит как-то по-особенному, на восточный манер (своеобразный симбиоз букв «ч» и «ж»).
Пока Володя, вытаращив на неё глаза, силится напрячь свои мозги, я, не удержавшись, громко роняю:
– Мунира, отстань от Володи: у него там уже, давно, не «живой», а мёртвый огурец…
В следующую секунду, взрыв хохота сотрясает театральную столовую. Причём, больше всех смеётся Мунира.
После чего, мы вновь готовы к нашим очередным нелёгким трудовым будням.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.