14. Кругосветное плавание Врангеля на транспорте «Кроткий» (1825–1827)

14. Кругосветное плавание Врангеля на транспорте «Кроткий»

(1825–1827)

Специально построенный для предстоящего плавания военный транспорт «Кроткий» (длиной 90 футов) под командой капитан-лейтенанта Фердинанда Петровича Врангеля, уже совершившего кругосветное плавание мичманом на «Камчатке» в 1817–1819 гг., вышел из Кронштадта 23 августа 1825 года. Транспорт должен был доставить грузы в Петропавловск и Ново-Архангельск. Зайдя на пути в Портсмут, Рио-де-Жанейро, Вальпараисо, Врангель решил по пути зайти также в порт Чичагова на острове Нуку-Хива (Маркизские острова), чтобы пополнить запасы воды.

Ивашинцев в своем сочинении о русских кругосветных плаваниях отмечает, что воды на «Кротком» было так мало, что на человека выдавалось только по четыре чарки в день. Это кажется несколько странным. В дальнейшем «Кроткий» совершил переход под парусами без захода в порты в течение 109 дней, а переход от Вальпараисо до Нуку-Хива длился всего 38 дней[251]. 7 апреля «Кроткий» стал на якорь у острова Нуку-Хива. Здесь произошла одна из трагедий, редких в истории русского мореплавания. Сведения о том, как эта трагедия произошла, противоречивы.

Ивашинцев пишет, что до 16 апреля «сношения с жителями были постоянно приязненны» и далее приводит следующую выдержку из шканечного журнала «Кроткого»:

«15 апреля, за обман в промене свиней, задержан на судне жрец островитянин. 16-го, в половине восьмого часа утра, отправили на берег задержанного жреца, который оставил заложником одного из островитян, обещаясь прислать следуемых с него свиней. Через час шлюпка возвратилась к транспорту (вероятно пустая)[252]. Немного спустя послали шлюпку с мичманом Дейбнером на берег. На этой шлюпке убили г. Дейбнера и двух матросов; остальные два и переводчик нукагивского языка приплыли к транспорту, но один из них был избит и изранен. Лишь только мы увидели неприязненные действия островитян, то послали на барказе с лейт. Лавровым 12 человек вооруженных. Один из барказных убит пулею в грудь. По возвращении барказа к транспорту стали мы на шпринг, и в кучу собравшихся островитян начали палить картечью. Островитяне же прежде сего стреляли в нас из ружей. Пальба от нас из пушек и ружей и от островитян продолжалась до 7 часов вечера. В это время снялись с фертоинга и под выстрелами с берега потянулись завозами из порта в море, оставляя во власти дикарей четверку и четыре ружья, с принадлежностями. В 8 ч. вышли в море, потеряв в узкости верп, и во всю ночь слышали крик и видели на берегу огни»[253].

Несколько иначе это происшествие описано в «Дневных записках» самого Врангеля. В этих записках, опубликованных «в Северном архиве» в 1828 г., обращают на себя внимание следующие факты.

Жители Нуку-Хива в обмен на свои продукты просили прежде всего ружей и пороху.

На «Кроткий» пришли два матроса с английского купеческого судна.

Кроме двух англичан, на острове в это время жил еще индеец Педро, уроженец Буэнос-Айреса, оставленный здесь английским купеческим судном.

Один из англичан Джемс Ридон рассказал, что 9 месяцев тому, назад к острову подходил какой-то русский двухдечный корабль, команда которого забрала силой всех свиней ближайшего селения. Все доказательства того, что это был русский корабль, основывались на том, что после ухода корабля на берегу было найдено несколько курительных трубок.

Один из местных мальчишек был уличен на «Кротком» в воровстве, наказан за это 10 ударами и отпущен.

В конце пребывания «Кроткого» на судно приехал главный жрец острова Тогояпу в сопровождении жреца Кеотете, «известный по всему острову своим сверхъестественным искусством умерщвлять людей одним взглядом и вообще творить различные чудеса». Врангель напомнил Тогояпу об обещанной им провизии для «Кроткого», и жрец отдал приказание ее привезти.

На следующее утро главный жрец Тогояпу, ночевавший на «Кротком», выразил желание съехать на берег. Врангель предложил ему взять с собой приготовленные для него подарки. Жрецу эти подарки понравились, однако он твердил, что «ничего принять не может до тех пор, пока не приготовит и для нас достойный подарок». Тогояпу упрашивал Врангеля отправить его без подарков и «настоятельно уверял, что он сам за вещами приедет». Тогда Врангель «потребовал, чтобы для присмотру за целостью оных (подарков – Н. 3.) оставался на судне упомянутый выше Кеотете, на что жрец согласился».

Тогояпу отправился на берег на шлюпке «Кроткого», но обратно не приехал и передал, что подарки готовы, и просил прислать за ними шлюпку.

Врангель послал на берег шлюпку под командой мичмана Адольфа Дейбнера с четырьмя вооруженными матросами. В качестве переводчика был послан англичанин Джемс Ридон. Дейбнеру было приказано держать оружие наготове и к берегу близко не приближаться.

Дейбнер, приблизившись к берегу, стал на дрек и начал на дректове спускаться к берегу. Как выяснилось впоследствии, матросы обращали внимание Дейбнера на большое скопление островитян на берегу, а Джемс Ридон, кроме того, на отсутствие в толпе женщин и детей. Однако Дейбнер приказал матросам положить ружья под банки и продолжать спускаться к берегу на дректове. После того как принесенная на шлюпку свинья была погружена, островитяне захватили шлюпку, втащили ее на берег и убили Дейбнера и двух матросов. Никто из русских не успел даже выстрелить.

Матросу Зонову и англичанину Джемсу Ридону удалось приплыть на посланный с «Кроткого» баркас, а несколько позже приплыл на посланную с «Кроткого» шестерку весь израненный матрос Лысунов.

Как выяснилось впоследствии, у нукухивцев в это время было около 700 ружей, которые они выменяли на провизию у приходивших к острову европейских и американских судов. У Врангеля сложилось впечатление, что островитяне предполагали захватить «Кроткий».

После отхода от Нуку-Хивы на «Кротком» остались два англичанина, индеец Педро и жрец Кеотете, судьбу которых мне выяснить не удалось.

От Маркизских островов Врангель направился прямо в Петропавловск, где простоял, разгружаясь, с 11 до 14 августа и затем пошел в Ново-Архангельск, куда прибыл 21 сентября.

Так как, по заявлению правителя Русской Америки, присутствие военного судна было не нужно, Врангель 12 октября вышел в обратный путь. На пути к Гавайским островам Врангель тщетно искал острова, показанные на некоторых картах на 26°06? с. ш. и 139°20? в. д. В Гонолулу «Кроткий» простоял с 13 до 19 ноября. На пути от Гонолулу к Маниле Врангель располагал свои курсы таким образом, чтобы проходить по местам, на которых, по рассказам китобоев, должны были находиться острова, но никаких островов не увидел.

В Маниле Врангель простоял с 13 января по 13 февраля 1827 года. За это время для «Кроткого» была сделана шлюпка взамен потерянной на Маркизских островах.

14 марта через Зондский пролив «Кроткий» вышел в Индийский океан и пошел к мысу Доброй Надежды. Около этого мыса «Кроткий» испытал несколько штормов. В конце апреля около 29?° с. ш. и 46° в. д. при восточном шторме с сильной грозой и дождем выпадал по временам не только град, но даже и снег. Обогнув мыс Доброй Надежды, «Кроткий» заходил на остров Св. Елены, в Портсмут, в Копенгаген и 14 сентября 1827 г. вернулся в Кронштадт.

Кругосветное плавание Врангеля на «Кротком» (1825–1827).

Самый длительный переход под парусами, от Манилы до острова Св. Елены, продолжался 109 дней[254].

Большой заслугой Врангеля считается, что он первый ввел на судне, не производившем научных изысканий, запись два раза в сутки температуры поверхности моря, «причем температура записывалась в шканечной журнал, почему и сохранилась в полной своей неприкосновенности»[255].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.