5.2. От Оби до Енисея (1734–1738)

5.2. От Оби до Енисея

(1734–1738)

Второй отряд Великой Северной экспедиции должен был описать морской берег от Оби до Енисея. Его начальником был назначен лейтенант Дмитрий Леонтьевич Овцын. Для отряда в Тобольске была построена двухмачтовая весельная дубель-шлюпка «Тобол» длиной 70 футов, шириной 15 футов и осадкой 7 футов и, кроме того, четыре дощаника для перевозки запасов.

На «Тоболе» вышло из Тобольска 56 человек, в том числе штурман Дмитрий Васильевич Стерлегов, геодезии ученик Михаил Григорьевич Выходцев и штурманский ученик Федор Канищев, и на четырех, сопровождавших «Тобол» дощаниках—48 человек.

Спустившись по Тоболу и Оби, все пять судов 19 июня 1734 года вышли в Надымскую Обь (устье Оби), где выяснилось, что дощаники совершенно непригодны для плавания на волне. Поэтому из одного из этих поврежденных судов на берегу был построен магазин (склад), в который сложили привезенные запасы, а остальные дощаники отправили обратно. От магазина, названного Семиозерным (вблизи магазина находилось семь озер), Овцын послал Стерлегова и Выходцева для описи берегов Обской губы.

Через несколько дней Стерлегов был заменен Канищевым. Выходцев и Канищев описали берег от Семиозерного магазина до мыса Гусиный Нос.

Дальнейшее плавание «Тобола» оказалось очень трудным из-за мелей и противных ветров. 5 августа Овцын на 70°04? с. ш. созвал совет офицеров и унтер-офицеров (как тогда говорили, «консилиум»), на котором было решено из-за недостатка провизии вернуться обратно в Обдорск. 4 сентября встали на зимовку, людей разместили в домах местных жителей. Зимой из Обдорска по обоим берегам Обской губы были посланы отряды казаков для постановки опознавательных знаков. Геодезии ученик Федор Степанович Прянишников описал часть Тазовской губы.

29 мая 1735 г. «Тобол» вышел из Обдорска и 10 июля на 68°40? с. ш. подошел к кромке льда.

Вскоре после выхода из Обдорска среди команды «Тобола» началась цынга. К середине июля работоспособных оставалось только 17 человек. Сам Овцын тоже был болен. 18 июля на совете было решено возвращаться. На обратном пути четыре человека умерло.

6 октября «Тобол» прибыл в Тобольск. Оправившись от цынги, Овцын отправился в Петербург. По его докладу Адмиралтейств-коллегия приказала построить в Тобольске еще одно судно – бот «Обь-Почтальон». Командиром бота назначен «флота мастер» (старший штурман) Иван Никитич Кошелев, а штурманом Федор Алексеевич Минин.

К началу навигации 1736 г. построить бот не удалось, и Овцын отправился еще раз в плавание только на «Тоболе». Всего в плавание пошло 50 человек, в том числе Минин, Стерлегов, Выходцев, «рудознатец» Агапий Лескин и гардемарин Василий Степанович Паренаго. 5 августа на 72°40? с. ш. «Тобол» уперся в кромку льдов, протянувшихся поперек губы. Десять дней Овцын непрерывно ходил вдоль кромки от берега до берега. Наконец, 15 августа был созван совет, принявший решение вернуться. 25 сентября «Тобол» пришел в Обдорск.

Маршруты отряда Овцына в 1734–1737 годах (по Яникову).

Во время поездки в Березов Овцын познакомился с ссыльным князем И. А. Долгоруким и его сестрой – невестой Петра II – Е. А. Долгорукой. Это знакомство, как мы увидим дальше, оказалось роковым для деятельности Овцына в Великой Северной экспедиции. 20 ноября Овцын вернулся в Обдорск. В то же время в Обдорске оказался и Малыгин. Оба начальника отрядов обменялись добытыми сведениями и условились о планах дальнейших исследований.

Ранней весной Выходцев отправился по восточному берегу Обской губы, навстречу ему по западному берегу Енисея пошел Прянишников.

5 июня 1737 г. Кошелев привел в Березов одномачтовый бот «Обь-Почтальон» длиной 60 футов, шириной 17 футов и осадкой 7? футов. Овцын назначил Кошелева командиром «Тобола», а сам пересел на бот. На каждом из судов было по 35 человек.

29 июля, как только Обь очистилась от льда, оба судна вышли в плавание. 3 августа на 72° с. ш. увидели партию Выходцева, ожидавшую здесь Овцына. 9 августа отряд был уже на 73°42? с. ш., в открытом море, а к вечеру на широте 74°02?, у кромки тяжелых льдов. Повернув на юго-восток, отряд 10 августа стал на якорь у северо-западного берега острова, теперь называемого островом Шокальского. Этот остров Овцын посчитал северной оконечностью полуострова, расположенного между Гыданским и Енисейским заливами.

После трудного из-за ветров и мелей плавания вокруг острова Шокальского и проливом Овцына (между островами Овцына и Минина) оба судна 31 августа подошли к устью Енисея, где их встретила партия Прянишникова.

Плавание бота и дубель-шлюпки вверх по Енисею продолжалось целый месяц. Перед самым ледоставом Овцын завел свой бот в устье реки Ангутихи, а Кошелев, шедший несколько позади, – в устье реки Денежкиной.

Весной 1738 г. Овцын на «Тоболе» отправился вверх по Енисею, 21 июля прибыл в Енисейск и оттуда отправился с донесениями в Петербург. По прибытии в Тобольск Овцын был арестован по обвинению в сношениях с Долгоруким, в январе 1739 г. разжалован в матросы и направлен в Охотск в команду Беринга, в экспедиции которого он, как увидим далее, и принимал участие.

Две черты деятельности Овцына заслуживают особого внимания.

1. Овцын прекрасно понимал, что все отряды Великой Северной экспедиции представляют единое целое и должны помогать друг другу. Поэтому он по собственной инициативе принимал всевозможные меры, чтобы помочь западному отряду. Он хлопотал об удовлетворении различных нужд этого отряда, посылал навстречу Муравьеву партии казаков для постановки опознавательных знаков и приказывал этим партиям дожидаться прохода судов с запада. Далее, закончив работу, порученную его отряду, Овцын по собственной инициативе организовал новый отряд для описи берегов от Енисея на восток.

2. Овцын не считал работу геодезистов лишь вспомогательной к работе морской части отряда и планировал ее весьма широко. Г. В. Яников отмечает, что Овцын «проявил исключительное понимание ценности работы своих геодезистов для картографирования Западной Сибири, а не только морского побережья. Если представить вместе все съемочные маршруты геодезистов, пройденные ими по заданиям Овцына, то перед нами невольно возникает грандиозная, но стройная и целостная схема».

Таким образом, Овцын был не только искусным моряком и гидрографом – он обладал широким кругозором и лучше многих других понимал государственное значение Великой Северной экспедиции.

Итак, отряду Овцына удалось пройти из Оби в Енисейск только во время четвертой навигации – в 1737 году. Его попытки сделать то же в 1734, 1735 и 1736 гг. оканчивались неудачей из-за неблагоприятного состояния льдов.

Вспомним, что попытки пройти из Югорского Шара в Обь, предпринятые Муравьевым и Павловым в 1734 и 1735 гг. и Малыгиным в 1736 г., по этой же причине оказались тоже неудачными. Неблагоприятное состояние льдов в западном секторе Арктики в эти годы подтверждается следующими фактами.

Как мы видели, в 1736 г. льды у устья Печоры повредили бот «Экспедицион» и его пришлось бросить.

В том же 1736 г. большая лодья с 70 богомольцами, возвращавшаяся на Обь из Соловецкого монастыря, была зажата льдами на западном подходе к Югорскому Шару. Во время зимовки все богомольцы умерли от цынги[105].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.