Бенедикт Камбербэтч о Шерлоке

Бенедикт Камбербэтч о Шерлоке

Андерсен, не говори вслух, ты понижаешь IQ всей улицы!

Шерлок

Оригинальные романы А. Конан Дойла нравятся очень разнообразной публике, и многие люди до сих пор считают Шерлока Холмса самым великим детективом всех времен. Книги о нем являются культурным феноменом. Их перевели на более чем 160 языков. Это поистине международное произведение.

«Невозможно удержаться, чтобы не рассматривать людей вокруг и не думать о том, что скрывается за их наружностью…» (Бенедикт Камбербэтч)

Именно «современная обстановка» делает нашу адаптацию уникальной, но в качестве источника материала мы использовали оригинальные романы. Мы рассказываем историю с самого начала. Первый эпизод, «Этюд в розовых тонах», повторяет очень много событий, которые происходят в «Этюде в багровых тонах», и только встреча Шерлока и Джона получилась более театральной что ли.

Стивен и Марк предупредили меня, что мне предстоит соответствовать высокими требованиями поклонников. Я, наверно, стал 71-м Шерлоком.

Когда я рос, мне удалось увидеть совсем немного фильмов об этом детективе. Джереми Бретт[1] был замечательным, он оказал большое влияние на меня в детстве, но это совсем не помешало мне в работе, потому что мы ушли от викторианского периода и получили больше свободы и пространства для нашей версии произведения.

От этой роли я получаю великолепный заряд из-за громкости слов в своей голове и из-за скорости мысли, приходится очень быстро соединять вещи вместе. Он на шаг опережает зрителей и любого с нормальным интеллектом. Нельзя толком понять, куда приведут его мысленные скачки. Зип, зип, зип. Но вот вы ловите меня в машине по дороге домой после работы, и я думаю: «Ничего себе!»

Джереми Бретт – английский актер, прославившийся как исполнитель роли Шерлока Холмса в британском телесериале «Приключения Шерлока Холмса» (1984–1994 гг.)

Шерлок Холмс заставляет тебя взглянуть на мир так, как ты в любом случае делаешь, будучи актером – ты видишь богатый холст для наблюдений. Когда у тебя слишком много работы, возникает страх, что у тебя нет времени на наблюдение. И когда ты становишься знаменитым, ты больше не можешь этого делать, как раньше. Ты не можешь сесть в ночной автобус и наблюдать за происходящим.

Шерлок реален. Во всяком случае, реалистичен. Именно это делает его героем. Он не супермен и не волшебник, и в этом его сила. Как персонажа, я имею в виду. Он отличается от остальных и страдает от этого: он – блестящий ум, но этот блеск дается ужасной ценой. Шерлок уязвим и небезупречен, иначе он не был бы настолько привлекательным.

Социопатия – вряд ли может быть названа реальным диагнозом моего героя, равно как и Аспергер. Я не думаю, что в нем есть какой-то изъян. Мне кажется, это его намеренное поведение. В третьем сезоне его немного очеловечивают, заставляя вас осознать, что в нем живет подросток, который с детства намеренно подавлялся им же самим с целью попытаться превратить себя в максимально эффективную вычислительную машину для дедукции. Он на самом деле не может что-то с этим сделать. Мне кажется, что мы попытались таким образом напомнить аудитории, что тот, кем она так восхищается за его геройство, иногда должен переживать моменты слабости, коими он считает эмоции, моральные ориентиры определенного сорта, честь, защиту своих друзей и всяческие привязанности, а также возможность оказаться на стороне хороших парней. Должны быть такие моменты, когда вы будете не уверены в этом человеке, которого вы находите слегка эксцентричным и грубым и по какой-то причине привлекательным, потому что даже Господу известно, насколько сложным он может быть при попытке сблизиться с ним.

Он жесток и невероятно мрачен, и хочет все контролировать. Джон учит его быть человеком, понимать природу человеческого поведения – прекрасно, но иногда нужно самому быть человеком, чтобы понять как это зачастую полезно.

После премьеры сериала продажи книг Артура Конан Дойла выросли в несколько раз

Здесь маленькая разница, очень тонкая грань, хотя бы потому, что Шерлок знает, как вести себя по-человечески. Он знает, как быть обаятельным, знает как играть в те игры, в которые мы играем при каждом социальном контакте, и тем не менее он воздерживается от них. По сути, это поведение спортсмена. Он бережет необходимые ему ресурсы для того момента, когда они станут необходимы. Между мной и моим героем огромная разница. Я все же очень легко растрачиваю себя. Я гораздо более «настроенческий», душа нараспашку, а «высокоактивный социопат» невероятно хорошо себя контролирует, и это здорово выделяет его из толпы.

И еще одна вещь, которая мне в нем нравится… Шерлок один из тех героев, кем можно попробовать стать. Мы все можем достигнуть того же – не то чтоб нам всем захотелось перенять его личные черты характера, но вот его возможности… Он не летает в космосе, у него нет какой-нибудь звуковой отвертки (как у «Доктора Кто»), он тот, кто своим трудом и самодисциплиной достиг того, чего он достиг. Это не где-то за гранью возможного. Непросто, но не за гранью.

Шерлок Холмс испытывает удовольствие от каждой детали, и он совершенно не задумывается об их оценке. Так что возможно, он и протоколирует людские промахи, но для него в этом присутствует только радость от факта обнаружения чего-то, что проходит незамеченным для других. Так, например, когда он принижает Молли по поводу размера ее груди и ее чертовой открытки и подарков, и это действительно оскорбительно – он не осознает этого. Он просто увлечен игрой и рад тому, что способен на это, рад возможности потренироваться. Шерлок не высматривает ошибки, по крайней мере, не стремится этого делать. Чтобы тормозить Шерлока и существует Джон Ватсон. Хотя часто Шерлок использует Ватсона, чтобы показать свое превосходство, чтобы очевидным образом в определенных ситуациях сломить полицейскую бюрократию и держать детектива Лестрейда на коротком поводке. Лестрейд очень хороший полицейский. Просто Шерлок в миллион раз лучше. Шерлок работает не изолированно, лондонская полиция ему необходима.

Джон:

– Не забывай, Шерлок, я бывший солдат, я убивал людей.

Шерлок:

– Ты был доктором!

Джон:

– Бывали плохие дни…

Я думаю, для Шерлока счастье это осознание собственной правоты. Он находит успокоение в игре на скрипке, в интеллекте и в таланте. Я не думаю, что это приносит ему счастье. Единственный момент, когда он по-настоящему доволен это начало игры, когда ему предстоит охота и есть что-то, что требует решения – а потом еще момент, когда он находит ответ. А в остальные промежутки времени он разочарован в вещах, в процессе. Не в своих недостатках, нет, потому что он не видит их в себе. Начало и конец, – вот что он любит. Это для него счастье. Получить проблему и решить ее.

Шерлок обладает такой целеустремленностью, что каждый чувствует себя спокойнее, если знает, что этот безумец – на его стороне. Любовь к Шерлоку – как любовь к игре с огнем. Поэтому она неистребима. Я часто с этим сталкиваюсь: меня даже просят на интервью «сказать что-нибудь как Шерлок». Ребята, вы чего? С ума сошли? Я – не он, я и не смог бы стать таким, как бы ни старался. Слава Богу, я другой. Но именно это помогает мне понять природу его привлекательности. Люди… как бы сказать? Они верят в Шерлока, вот правильное слово! А еще жалеют его: он такой одинокий, сломленный, в глубине души несчастный. Вроде бы. Ха, встретили бы они его в реальной жизни! Шерлок одержимый, он собственник, он способен разрушить каждого, кто его полюбит, тот и опомниться не успеет. При этом он, конечно, очаровашка и харизматик, не попасть под его обаяние невозможно.

«Слава Шерлока – тяжелый крест, но мое терпение еще не кончилось. Надолго ли меня хватит, другой вопрос. Но знаете что? Я это предвидел». (Бенедикт Камбербэтч)

Слава Шерлока – тяжелый крест, но мое терпение еще не кончилось. Надолго ли меня хватит, другой вопрос. Но знаете что? Я это предвидел. Уже прочитав сценарий, я сказал себе, что этого персонажа ждет большая слава. Фильм мог оказаться хорошим или плохим, это другой вопрос, а вот сам Шерлок был обречен на успех. Именно поэтому я чувствовал, что необходимо кем-то его уравновесить. Кем-то более нормальным. Меня уже утвердили, а Мартин Фримен только проходил пробы, и я буквально умолял продюсеров взять его: с ним я чувствовал себя спокойнее. Не говоря о том, как многому я у Мартина научился. С тех пор стараюсь не задаваться, играть как можно более разных персонажей и не приклеиваться ни к одному из них. Зрители, правда, все равно ухитряются найти параллели между Джулианом Ассанжем и Ханом, и это ставит меня в тупик: я всего лишь сыграл обоих, больше у них нет ничего общего. В каждом из нас заложен потенциал для того, чтобы быть в один момент пятилетним ребенком, а час спустя – восьмидесятилетним стариком. И я пытаюсь по мере сил этот потенциал раскрыть.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.