Фашистские пираты обстреливали теплоход, не щадя ни детей, ни женщин Шустов Владимир Константинович, 1929 г. р

Фашистские пираты обстреливали теплоход, не щадя ни детей, ни женщин

Шустов Владимир Константинович, 1929 г. р

Участник Сталинградской битвы.

Родился я 24 сентября 1929 года в городе Сталинграде, учился в средней школе № 3 им. Сталина с 1936 года. Пел в хоре, занимался гимнастикой (акробатика), участвовал в художественной самодеятельности, в кружке юного моряка. Впоследствии все это пригодилось.

В сопровождении двух медсестер Раи и Нины мы переправляли тяжелораненого командира под свист пуль. Быстрое течение реки создавало трудности, мешало управлять лодкой. От разрывов водяные столбы взвивались вверх, и нашу лодку отбрасывало от берега. К тому же мешало причалить множество трупов, находящихся в воде.

В Верхнем поселке был Осоавиахим, где занимались моряки. Туда с товарищами стали ходить и мы. Был учебный пароход-плоскодонка, «Чкалов» как мы его называли.

15 июля 1941 года, когда по радио обратились к жителям с просьбой оказать помощь в строительстве оборонительных сооружений, мы откликнулись на этот призыв. Вначале нас присоединили к 327-му инженерному батальону 62-й армии.

Была организована комсомольская ячейка – группа добровольцев, которой руководил Федя и куда входили сандружинницы Маруся, Дуся, Тоня. Они помогали отправлять раненых бойцов, командиров на остров и левый берег Волги на лодках, катерах.

Я тоже переправлял на остров раненых бойцов, командиров, политработников на левый берег. В сопровождении двух медсестер Раи и Нины мы переправляли тяжелораненого командира под свист пуль. Быстрое течение реки создавало трудности, мешало управлять лодкой. От разрывов водяные столбы взвивались вверх, и нашу лодку отбрасывало от берега. К берегу, к тому же, мешало причалить множество трупов, находящихся в воде.

Раненых выгружали, а на обратный путь мы загружались боеприпасами, которые переправляли на другой берег реки. Вместе с боеприпасами поместили и комиссара, которого нужно было переправить на левый берег. За это меня наградили куском сахара, и вскоре от имени комиссара за доставку секретных документов мне вручили орден Красного Знамени, отправили на отдых.

Я спрашивал у всех, что с теплоходом, кто-нибудь доплыл до правого берега? Бойцы ответили, что вряд ли. Но крики, которые доносились с теплохода, мне не давали покоя. Как можно расстреливать женщин, детей?

В конце августа на правом берегу Волги загружался теплоход «Иосиф Сталин»: эвакуировали женщин, детей, стариков. Фашистские пираты осветили Волгу и начали обстреливать теплоход по открытым мишеням, не щадя ни детей, ни женщин. Крики далеко разносились по Волге. Некоторые прыгали в воду.

В это время моя лодка медленно выплывала из-за острова. Мою лодку прибило к пляжной мели. Я ничего не мог понять. Лежал на спине, ноги мои свисали в воду. Очнувшись, понял, что меня контузило. Борта лодки пробиты осколками, как я не взлетел на воздух, уцелел – неизвестно.

По течению я доплыл до правого берега. Мою лодку вытащили на берег бойцы. Я плохо слышал, я спрашивал у всех, что с теплоходом, кто-нибудь доплыл до правого берега? Бойцы ответили, что вряд ли. Но крики, которые доносились с теплохода, мне не давали покоя. Как можно расстреливать женщин, детей?

Все благодарили меня за то, что я вовремя доставил боеприпасы.

В сентябре на центральной лодочной переправе перевозил раненых на остров, и в разговорах мне сказали, что шестилетняя девочка спаслась с теплохода. Ее подобрали бойцы и отправили в медсанбат. В бреду она кричала: «Мамочка, спасайся». Как все это ужасно!

На правом берегу мне выдали справку, по которой, мне сказали, наградят орденом Красной Звезды, поэтому приказали ее хранить.

Вспоминаю судьбу теплохода «Киров»: он переправлял раненых с острова на левый берег Волги, в конце сентября был загружен полностью ранеными, отправился в укрытие. Он был обстрелян немецкими самолетами. Горевший катер врезался в песчаный берег. А раненые прыгали в воду. Ужасное зрелище. Учебная плоскодонка «Чкалов» была разбита, когда горели нефтесиндикаты.

Начальник центральной переправы Куликов говорил: «Вам бы учиться, а на ваши плечи легли нечеловеческие тяготы, подчас взрослому не под силу, а вам приходится носить раненых на себе и выполнять клятву, отстоять город или умереть на подступах, но не пустить вражескую нечисть».

10 октября 1942 года я ходил в разведку с двумя бойцами. Там нас завалило, и я получил ранение в голову. Когда нас откопали, мы были без сознания. Мы оказались в госпитале.

В госпитале нам сообщили о победе под Сталинградом. Нам всем вручили медаль «За победу под Сталинградом».

В сентябре 1943 года меня выписали, а в октябре в воинской части, полевая почта 48317 стал ездовым конюхом. Доставляли мы на подводах обмундирование, боеприпасы. Затем я был дежурным телефонистом.

В 1945 году мы вошли в Берлин, затем нами было занято восемь больших корпусов под склады в городе Беснау – это 25 км от Берлина, отсюда мы ездили с шофером Володей Ястребовым на братские могилы, к Бранденбургским воротам, к Рейхстагу. Он возил офицера. Сам он был из Одессы.

В сентябре 1946 года меня направили на учебу. Получил профессию электромеханика электроустановок и был направлен на работу в Кугаринскую МТС. Затем работал строителем.

В 1977 году по газете меня разыскала бывшая медсестра Нина, с которой мы спасли жизнь командиру и комиссару. Она сообщила о гибели Раи, которая погибла в Берлине в 1945 году. Потом долго еще мы переписывались с Ниной, вместе ездили на различные встречи ветеранов. Нина вскоре умерла, на 35-летие Сталинградской битвы ее уже не было. Я продолжаю переписываться с детьми Нины.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.